Дважды одаренный. Том II (СИ)

Его хмурое лицо просияло, едва он увидел перед собой в коридоре всё ту же шатенку с фотографии. Молодая преподавательница Елизавета Петровна, а это была именно она, цокая каблучками, спешила в сторону учительской, прижимая к пышной груди папки с учебными материалами.
Заметив проректора, женщина испуганно заозиралась по сторонам, сильнее прижав к себе папки. Но было поздно — встречи с Киреевым ей никак не удалось избежать.
  
— Елизавета Петровна, доброго дня, — улыбаясь, поздоровался с ней проректор.
— Здравствуйте, Тимофей Денисович, — затравленно кивнула Галкина.
— А я вот в столовую направляюсь, не желаете составить мне компанию? — предложил ей проректор, будто бы и не замечая кучу папок, которые держала преподавательница.
— Простите, я уже перекусила. А сейчас мне нужно подготовиться к следующей паре. Простите, пожалуйста. — Она испуганно улыбнулась, виновато кивнула и попыталась обойти проректора.
— Подождите секундочку, — остановил её Киреев, мягко схватив за запястье.
— Да? — затравленно хлопнула глазками Галкина.
— Чего вы испугались, Елизавета Петровна? — улыбнулся ей Киреев. — Я лишь хотел выразить восторг вашей самоотверженностью в работе. Студенты вас любят. Да и не только студенты. — Он многозначительно кивнул, а затем продолжил: — Но, знаете, отдыхать тоже полезно. Раз мы не можем пообедать вместе, может быть, поужинаем? Сегодня. Я закажу лучший столик в…
— Простите, сегодня не могу! — выпалила женщина. — Сегодня у меня…
Она подзависла, пытаясь с ходу придумать отговорку.
— Опять дела? — скривился проректор.
— Да… простите…
— Знаете, Елизавета Петровна, — подавшись ближе к ней, прошептал Киреев, — не только проведение занятий и заполнение отчётности необходимы для того, чтобы сохранить работу и продвинуться по карьерной лестнице. Очень важно ещё и поддерживать хорошие отношения с коллективом. Для вас Я сейчас представляю коллектив Академии, а ещё отличную возможность продвинуться по службе. Вас ведь интересует освободившаяся недавно должность заместителя главы практических исследований? Но вы постоянно отказываетесь от моих предложений. Так не то что должность не получить… так и вовсе вылететь из Академии можно.
— Эм… но… — начала было преподавательница, но Киреев её жёстко оборвал:
— Думайте, Елизавета Петровна. Хорошего дня.
Он резко зашагал в сторону столовой. Настроение проректора стало ещё хуже, ел он молча, в гордом одиночестве, а затем вернулся в свой кабинет и пару часов занимался рутинной работой.
Выключив компьютер, он взял какую-то папку и, выйдя в коридор, подошёл к огромным двустворчатым дверям, расположенным напротив его кабинета. Осторожно потянул на себя дверь…
Та поддалась и открылась.
— Здравствуйте, Тимофей Денисович, — сдержанно поздоровалась с ним рыжая секретарша ректора МАУД.
— Здравствуй, Алла. Аркадий Сергеевич у себя?
Секретарша молча кивнула и, нажав на кнопку селектора, сообщила о госте.
— Пусть проходит, — прозвучал из динамика спокойный голос Скоробогатова.
Секретарша молчаливым кивком указала на дверь. Проректор поморщился от такого обращения, кивнул в ответ и вошёл внутрь.
Прикрыв дверь за собой, он коротко поклонился сидевшему во главе длинного стола боярину Скоробогатову.
— Здравствуй, брат мой, — проговорил проректор.
— И я тебя приветствую, брат, — спокойно ответил глава МАУД. — Проходи, присаживайся. С чем пожаловал? Бумаги мог просто у Аллы оставить.
Киреев положил папку на стол и сел на ближайший к ректору стул.
— Я хотел тебе сообщить, что выполнил назначенное тобой наказание, — хмуро проговорил Киреев, глядя в глаза старшему.
Боярин Скоробогатов удивлённо уставился на него и спросил:
— Не понял. Поясни.
— Ты велел мне лично заменить Антипова сегодня во время первой и второй пары. Я сделал это.
— И? — скривился ректор. — Ты пришёл ко мне, чтобы сказать только это?
Скоробогатов нахмурился и вдруг напряжённо начал смотреть по сторонам. Но спустя несколько секунд расслабился и снова сконцентрировал взгляд на Кирееве.
— Ты что же, Тима, — недовольно продолжил он, — пришёл сюда, мне своё «фи» высказать? Наказание он выполнил! Посмотрите на него, а! Не наказание это, брат мой, а воспитательный процесс. Чтобы ты лучше запомнил свою оплошность и больше не повторял её. Чего насупился и зубы скалишь, а? Всё ещё думаешь, что не облажался ты с Антиповым⁈
— Мы получили то, что нам нужно! — не выдержал Киреев. — Выяснили, когда он заряжает артефакт, выдернули его из номера в нужный момент, заполучили артефакт, и…
— И почему-то в этот же день в медчасть звонят из ОКЖ! — рявкнул ректор. — Ты в самом деле не видишь здесь своей вины? Как ты это допустил⁈
Киреев скрипнул зубами и процедил в сторону:
— Я не знаю… Кто-то сдал им. Но жандармы и словом не обмолвились про артефакт! Только о том, что Антипов лежит без чувств.
— Кто сдал, Тима⁈ — процедил ректор. — Ты выяснил⁈
— Нет… в общежитии не так много камер, как хотелось бы.
— А почему их не так много⁈
— Да потому что не все деньги тратятся по целевому назначению! — хлопнул ладонями по столешнице Киреев. — И ты, брат, знаешь об этом лучше других!
— Ты порычи ещё на меня, Тима! — встал из-за стола боярин.
Проректор дрогнул и вжал голову в плечи.
— ОКЖ уже звонили нам с намёком, — хмуро проговорил Скоробогатов. — Полагаю, они следят за Академией. Да, не во всю силу… да, мы можем не бояться их внимания. Отчасти… Но это внимание нам ни к чему. Антипов неожиданно сбежал из общежития сегодня утром. Минимум вещей, никаких подозрений у охраны… Искать мы его, конечно же, не будем, чтобы не выдавать себя. Но его исчезновение даст дополнительную пищу для ума жандармам. Чтобы больше не было таких оплошностей, я и отправил тебя сегодня вести пары. Вспомни, каково это — быть обычным преподавателем. Не нужно слепо упиваться своим высоким положением, Тимофей.
— Я понял тебя, брат, — в сторону процедил Киреев.
— Вот и славно. А теперь скажи, неужели вообще нет никаких подвижек? Мы должны знать, где в Академии затаилась крыса!
— Есть кое-что… — в сторону пробубнил Киреев. — Но я не хотел сообщать тебе без доказательств и результатов, нужно ещё немного поработать, чтобы отыскать её, и…
— Говори! — требовательно произнёс ректор, а затем скривился и снова начал вертеть головой по сторонам
— Брат… что случилось? — напрягся ещё сильнее Киреев.
Ректор побледнел и схватился за перстень на своём мизинце.
— Всё-таки не показалось… — прошипел Скоробогатов. — Кто-то следит за нам…
В этот момент сработал защитный контур Воздушного Близнеца, и заклинание экстренно развеялось, а полученные данные устремились ко мне.
  
Глава 19
 
Удивлённо проморгавшись, я обнаружил себя лежащим на кровати. Вроде бы сидел недавно… Когда прилечь успел?
Да уж, здорово меня встряхнуло экстренное возвращение моего невидимого шпиона.
Медленно выдохнув, я поднялся на ноги и начал делать плавную разминку, пытаясь осознать «увиденное».
Итак, Антипова точно обокрали кольценосцы. Они откуда-то узнали, что он носит на шее некий нужный им артефакт, и придумали, как его умыкнуть. Киреев что-то упоминал о «зарядке» Антиповского артефакта. Интересно, каким именно образом это происходит?
Хотя это сейчас вторично. Куда более важно то, что кольценосцы ищут того, кто связан с жандармами. То есть, меня. Разумеется, я это предвидел и понимал, что на меня вполне можно выйти.
Но! Гораздо легче выйти на Марину, которую кто-то из МАУД и назначил убирать комнаты некоторых постояльцев, в том числе и Антипова. Марина говорила, что время уборки она выбирала сама, так что её присутствие в номере преподавателя в «нужное» время можно считать совпадением. Однако же журнал уборки ведётся, даты и время там записываются — отследить Марину легко.
  
Не говоря уже о том, что она три года работала в МАУД, а затем экстренно съехала в тот же день, когда в Академию позвонили жандармы. Как ни крути, в глазах кольценосцев Марина гораздо более подозрительна, чем я, с которым она плотно общалась.