Ядерная война. Сценарий

Учитывая, что весь запас составляет лишь 44 ракеты, американская программа перехватчиков служит больше для создания видимости защиты. [175]
На фотографиях для прессы, выпущенных Агентством по противоракетной обороне, стартующая ракета-перехватчик выглядит впечатляюще и мощно: за поднимающимся корпусом ракеты тянется шлейф огня и дыма на фоне лилового неба. Реальность же такова, что эта система вряд ли способна обеспечить надежную защиту.
  
При подъеме перехватчика в космос его бортовые датчики взаимодействуют с радарными системами на земле и в море посредством телеметрии — процесса дистанционного сбора, измерения и передачи данных. После завершения активного участка траектории ракеты-перехватчика, заатмосферный кинетический перехватчик отделяется от ракетной ступени и продолжает восхождение.
Это (как утверждается) и есть наш щит. Именно он должен не допустить поражения цели на территории США атакующей ракетой.
Никакого другого щита нет. Это все, что есть.
Американская ракета-перехватчик на активном участке траектории (U.S. Missile Defense Agency)
«Перехват путем прямого попадания означает, что перехватчик должен непосредственно столкнуться с боеголовкой, чтобы уничтожить ее в полете», — поясняет Ричард Гарвин.
Эксперт по ракетным технологиям Том Карако образно описывает этот процесс, поясняя, что сейчас наступает момент, когда «кинетический перехватчик [должен] открыть глаза, отстегнуть ремень безопасности и приступить к работе». [176] Однако реальные характеристики боевой части «Хвасон-17» указывают на то, что она может содержать до пяти ложных целей.
Сможет ли перехватчик справиться с задачей или же он потерпит неудачу?
  
9 минут
 
Станция Космических сил Клир на Аляске
Приблизительно в 160 километрах к западу от позиций ракет-перехватчиков в Форт-Грили мощный радар дальнего обнаружения и распознавания целей на базе Космических сил США Клир впервые фиксирует атакующую ракету, когда та появляется над горизонтом. Министерство обороны США считает Аляску «самым стратегически важным местом в мире» в контексте противоракетной обороны и заявляет, что ее радар дальнего действия обладает необходимой «зоной обзора» для обнаружения приближающихся угроз. [177]
Прошло 9 минут.
В секретном Центре управления огнем военнослужащая ВВС, сидящая за пультом, берет красный телефон.
«На связи Клир, — докладывает она. — Данные с точки наблюдения верны. Обнаружен один объект». [178]
Только что получено пугающее вторичное подтверждение запуска МБР, нацеленной на Восточное побережье Соединенных Штатов.
Этот комплекс на Аляске — один из нескольких наземных радиолокационных станций системы раннего предупреждения, которые следят за возможной ядерной атакой еще с начала холодной войны. Подобные комплексы расположены:
• на авиабазе Бил в штате Калифорния;
• на станции Космических сил Кейп-Код в штате Массачусетс;
• на станции Космических сил Кавалер в штате Северная Дакота;
• на космической базе Питуффик (ранее известной как авиабаза Туле) в Гренландии;
• на базе Королевских ВВС Файлингдейлс в Великобритании.
Десятилетиями эти наземные радиолокационные системы, по размерам сравнимые с небольшими пирамидами, использовались для наблюдения за небом с целью обнаружения возможной атаки баллистическими ракетами.
Человеку свойственно ошибаться, но и машины не застрахованы от ошибок. Именно эти системы стали источником нескольких ложных тревог, едва не приведших к катастрофе. В 1950-х годах радары раннего обнаружения приняли стаю лебедей за группу советских истребителей МиГ, якобы направлявшихся в США через Северный полюс. В октябре 1960 года компьютеры радиолокационной станции в Туле, Гренландия, ошибочно расценили восход Луны над Норвегией как отражения от 1000 атакующих МБР. В 1979 году из-за ошибочно вставленной в компьютер НОРАД ленты с тестовой симуляцией, аналитики пришли к ложному выводу о том, что США подверглись нападению советских ядерных МБР и атомных ракетоносцев. [179]
Бывший министр обороны Перри рассказывает о том неописуемом безумии, которое охватывает сознание человека, пытающегося осмыслить чудовищное предположение о том, что Америка в действительности подверглась ядерной атаке. [180] Катастрофическая ошибка с тестовой лентой НОРАД произошла тогда, когда Перри занимал пост заместителя министра обороны по научным исследованиям и опытно-конструкторским разработкам, и в течение нескольких мучительных минут он готовился информировать тогдашнего президента Джимми Картера о том, что наступил тот самый ужасный момент. Что президенту необходимо отдать приказ о нанесении ответного ядерного удара.
Однако это раннее предупреждение оказалось ложной тревогой.
«То, что мы увидели на экране компьютера, было симуляцией настоящего нападения, — вспоминает Перри, — Это выглядело крайне реалистично». Настолько правдоподобно, что он действительно поверил в реальность происходящего.
Но в 1979 году, вместо того чтобы поднять среди ночи президента Картера, что входило в обязанности Перри, старший дежурный офицер по ядерному наблюдению в НОРАД той ночью «провел более тщательный анализ и заключил, что это ошибка», поясняет Перри. На протяжении нескольких ужасающих минут Уильям Перри был уверен, что вот-вот начнется ядерная война. «Я никогда не забуду ту ночь», — рассказывает он нам, сейчас уже в свои уже 90 с лишним лет, добавляя, что «сейчас мы ближе к ядерной войне, даже случайной, чем были во времена холодной войны». [181] Перри подтверждает, что представленный здесь сценарий «не является попыткой посеять панику». Напротив, его следует воспринимать «как вполне реальную возможность».
В XXI веке спутниковые системы США заменили наземные комплексы в роли первичного оповещения о неожиданной ядерной атаке. Наземные радиолокационные станции, расположенные по всему миру, предназначены для вторичного подтверждения информации, которой предположительно уже располагает Система ядерного командования и управления.
То, о чем только что сообщил Центр управления огнем в рамках этого сценария, не является ни симуляцией, ни стаей птиц, ни восходом Луны.
Это происходит на самом деле.
  
9 минут 10 секунд
 
Командование космической и противоракетной обороны сухопутных войск США, Форт-Грили, Аляска
Командование космической и противоракетной обороны сухопутных войск США в Форт-Грили и станция Космических сил Клир в Андерсоне расположены приблизительно в 160 километрах друг от друга по прямой. В этот напряженный момент противоракетной обороны весь персонал обоих объектов сосредоточен на единственной цели: уничтожить атакующую МБР с помощью ракеты-перехватчика.
Сотни километров выше, в космосе, перехватчик завершает активный участок полета. [182]
  
Его разгонные ступени прекращают работу и отделяются.
Заатмосферный кинетический перехватчик, находящийся в головном обтекателе, высвобождается и приступает к поиску ядерной боеголовки ракеты «Хвасон-17». Для этого он использует датчики, бортовой компьютер и небольшой ракетный двигатель, обеспечивающий маневрирование для наведения на цель.
Начинается заключительная стадия процесса перехвата.
Кинетический перехватчик несется сквозь космическое пространство со скоростью около 24 000 километров в час. Он активирует свои инфракрасные «глаза» и пытается обнаружить цель, найти сигнал от нагретой поверхности боеголовки на фоне темного космоса. Когда перехватчик находит то, что считает боеголовкой, задача ее уничтожения становится еще более сложной. Для поражения боеголовки, летящей в космосе, перехватчик должен использовать только собственную кинетическую энергию и добиться предельно точного физического столкновения. В этом перехвате не используются взрывчатые вещества. Именно к этому моменту применимо выражение «сродни попаданию пулей в пулю». Здесь есть серьезные проблемы. История программы перехватчиков показывает, что даже тщательно подготовленные испытания часто заканчивались неудачей. [183] В контексте противоракетной обороны это означает катастрофически низкий уровень эффективности. В 2017 году успешность испытаний упала ниже 40 %. Вероятно, обескураженное тем, что оно само назвало «конструктивными недостатками», Агентство по противоракетной обороне объявило о «стратегической паузе» в программе кинетических перехватчиков. [184] Агентство заявило о намерении сосредоточиться на новой системе, названной «следующим поколением». Тем не менее, по данным на 2024 год, все 44 перехватчика по-прежнему находятся в состоянии готовности к запуску, несмотря на неприемлемые недостатки.