Брак с чудовищем, или Хозяйка хлебной лавки

Я не верила в спасение, понимая, что Эдуард не смирится с моим побегом. Он будет рыть землю носом, перевернёт небо и землю, но меня всё равно найдёт.
– Покажи те вещи, которые ты хотела с собой взять, ― попросил Вейнард.
Какая странная просьба. Я махнула рукой на шкаф, где висело несколько платьев для дома и огромное количество вечерних нарядов. Эдуард заботился, чтобы я красиво выглядела на людях, но в гости мы почти не ходили.
  
– Денег у тебя, как я понимаю, тоже нет, ― не спросил, а уверенно сказал Вейнард. Я покачала головой.
– Мне удалось немного скопить, но этого даже на билет на дилижанс не хватит.
Он поджал губы.
– Фелис будет недовольна, но я считаю, что он должен заплатить за всё, ― глухо сказал Вейнард.
– Эдуард? ― уточнила я очевидную вещь.
– А кто ещё?
Я пожала плечами. А он вытащил из внутреннего кармана куртки пузырёк с фиолетовой жидкостью и протянул мне.
– Выпей, это отобьёт мой запах, и муж его не почувствует.
Не раздумывая, я залпом выпила.
– Ступай, ― приказал он, и я послушно пошла к двери. ― Письмо появится у тебя в комнате, когда будет безопасно. Понятно?
Я кивнула, облегчённо переведя дух. Если в письме Аманды тоже какие-то наставления и его прочтёт Эдуард, то опять придумает какое-то изощрённое наказание.
– Даже если не получишь письма, то будь готова сорваться с места в том, в чём была. Бонни скажет, когда будет пора. Ей ты можешь доверять, ― напутствует он меня. ― Не думай ни о чём кроме побега. Обо всём позаботилась Фелис и я, разумеется.
Я снова кивнула. Так, сложно верить ему.
– Не тяни с побегом, а то убьёт же, ― проговорил он, перед тем, как исчезнуть в проёме окна.
Он прав, в последнее время Эдуард становился всё яростнее, как будто что-то не ладилось у него. Мне становится нехорошо от осознания того, что я опоздала и если у мужа опять будет плохое настроение, то мне несдобровать.
Бросив взгляд в комнату, я всё вернулась и заперла окно. Поспешив в гостиную, я молилась о том, чтобы вечер ограничился словесным истязанием.
– Ты где была? ― зло спросил Эдуард, едва я ступила в гостиную.
Он шагнул ко мне, я в испуге попятилась и упала.
– Эдуард, нельзя же так, ― услышала я сквозь чёрный туман перед глазами участливый голос свекрови. ― Она же твоя жена.
– Вот именно, что жена, а значит, должна беспрекословно слушаться, ― он наклонился надо мной, хлестая меня по щекам. Сознание то прояснялось от ударов, то вновь убегало подальше от этого кошмара.
– Ты, что творишь, ― закричала свекровь. ― Немедленно перестать.
– Пускай поднимается и организовывает ужин, ― зло произнёс муж, но приводить меня в чувства перестал. ― Развалилась тут.
– Эдуард, обморок ― это нормально, каждая женщина может потерять сознание, ― увещевала его мать.― Ты не думаешь, что Алисия может быть тяжёлая.
– Конечно, она тяжёлая, полежит и сама встанет, поднимать я её не намерен, ― раздражённо отвечает муж, и я сквозь пелену тумана слышу, как он быстро ходит по комнате.
– Я имею в виду, что её слабость и обморок может быть первым признаком беременности.
Глава 15
Нет, пожалуйста, только не это, хотелось мне закричать в голос. Не сейчас и не от Эдуарда.
Муж подошёл, наклонился и вдохнул воздух.
– Не похоже, чтобы она носила моего ребёнка, ― мрачно произнёс муж. ― Она слишком слабая, чтобы зачать от меня.
– А чей же ещё может ребёнок? ― всплеснула руками мать Эдуарда.
– Леди Равена ужин подавать? ― невозмутимо спросил дворецкий.
– Подожди ты со своим ужином, ― отмахнулась от него баронесса Райвосо.
Дворецкий вышел, тихо прикрыв дверь за собой.
– Эдуард, мне не нравится твоё отношение к жене. Ты сам выбрал Алисию, тебя не принуждали к женитьбе.
– Не сейчас, мама, ― раздражённо ответил Эдуард, не сводя с меня взгляда. ― Избавь меня от своих нотаций. Мне нужно, чтобы ты пожила в моём доме, а не отравляла мне жизнь поучениями.
От его голоса все внутренности сжались от страха. Распахнула глаза, чтобы встретиться с его мрачным, тягучим взглядом, в котором я увязла, как в трясине.
– Про…― я прокашлялась, в горле сухо и говорить тяжело. ― Простите меня.
Эдуард встал, не говоря ни слова, отвернулся, направившись к столу.
– Ничего страшного, моя милая, ― ласково произнесла леди Равена.
Прикрыв глаза, я пыталась собраться с силами, чтобы встать.
– Эдуард, не стой столбом, помоги жене подняться, ― повелительно произнесла свекровь.
Может, не такая уж она и страшная, подумала я. Время покажет. Нужно вести себя, так как обычно.
Так и не дождавшись помощи мужа, я перевернулась на четвереньки и доползла до кресла. Голова тяжёлая и кружится, глаза болят. Но я прилепила к губам улыбку и, опираясь на кресло, медленно поднялась.
― Завтра придёт доктор и осмотрит тебя, ― заявил муж.
– Зачем? Со мной всё в порядке, ― заверила я его, испуганно хлопая глазами. Как сказал Вейнард? Курица? Да я и есть настоящая испуганная курица. ― Не стоит тратиться на доктора.
Эдуард удовлетворённо улыбнулся, и я позволила себе немного расслабиться.
– Раз ты так считаешь, то действительно не стоит, ― отозвался он, усаживаясь во главе стола. ― А вам, матушка, не следует вмешиваться в наши отношения.
Я посмотрела на Равену баронессу Райвосо. Красивая, но не той хищной красотой, присущей её сыну, а утончённой. Она похожа на изысканную статуэтку. Её глаза, несмотря на возраст, были ярко-синими. Чёрные волосы, собранные в модную причёску со шпильками, украшенными крупными сапфирами. Закрытое платье насыщенного синего цвета с брошью в виде волчьей головы.
Она подошла и с тёплой улыбкой протянула мне руку.
– Пойдём, милая, ― ласково сказала она. ― Мой сын забыл правила хорошего тона.
Взгляд, полный укора, остановился на Эдуарде, которого недовольство матери волновало чуть больше, чем моё.
– Мильтон, вели подавать ужин, ― рявкнул он на дворецкого. Эдуард разозлился, и я шмыгнула на своё место, не забыв отодвинуть стул его матери.
Мэгги внесла ножки ягнёнка, картофельное пюре, запечённые овощи и ароматный хлеб, который я научилась разогревать так, что казалось, его только что вытащили из печи. На стол подали три вида сыра: овечий, козий и из коровьего молока. Эдуард не любил ничего, кроме мяса и овощей. Но тут и слова не произнёс.
Баронесса взглянула на нахмуренное лицо своего сына и воскликнула преувеличенно восторженно.
– Дорогая, моя душевная благодарность за столь изысканные блюда. Ножки ягнёнка я обожаю, ― зная вкусы своего сына леди Равена, поспешила погасить вулкан его недовольства.
– Давно ли? ― буркнул Эдуард, разгадав намерения матери, но не поднимая скандал.
– С недавних пор, знаешь ли, ― она мило улыбнулась и продолжила, ― мой желудок не в состоянии переваривать бараньи ноги, хоть они и хороши.
Эдуард бросил на меня тяжёлый взгляд, но ничего не сказал, принимаясь за еду.
Я мысленно вознесла молитву за то, что на этот раз всё обошлось.
– Алисия, ваше бракосочетание с моим сыном было столь стремительным, что нам не представилась возможность познакомиться, ― пытается поддерживать беседу леди Ровена.
Я лишь вежливо улыбаюсь, а у самой кусок в горло не лезет.
– Почему вы не едите? ― спрашивает она меня.
– От волнения, видимо, ― тихо произношу я, отправляя в рот кусочек мяса. ― Слишком волнительно встретиться с матушкой мужа и так оплошать. Надеюсь, что вы меня извините, я с утра в хлопотах по поводу вашего приезда.
– Чтобы подготовиться, времени было предостаточно, ― сурово сдвинув брови, проговорила она и со значением посмотрела на сына.
  
Значит, он рассказал матери, то я неумелая хозяйка, не могу вести дом и приглядывать за слугами. От стыда кровь бросилась к лицу.
– Я узнала в вашем приезде вчера вечером, ― ответила я.