ЦРУ раскрывает свои секреты... Ветераны ЦРУ о тайных операциях в СССР

Об агенте ЦРУ Адольфе Толкачёве
Тот момент, когда он (Толкачёв) начал предлагать свою помощь, несколько предшествовал моему появлению. Я думаю, что это частично было отражением той полемики. Каждый раз, когда кто-нибудь похожий на него приходил к нам в Москве, в Вашингтоне начинались дискуссии «Это провокация? Или это искренне?» В конечном итоге, мы набрались смелости и установили с ним контакт. Остальное становится историей.
  
Адольф Толкачёв был «шпионом на миллиард долларов». Вы не можете себе представить ценность его информации в отношении нашей способности производить самолеты, авиационную радиоэлектронику и системы вооружения. Мы стали способны противостоять всему, что мог произвести Советский Союз в течение следующих 20–30—40 лет. Это была крупная сделка.
С ним многие годы обходились очень осторожно в Москве, в самых сложных условиях. И он был скомпрометирован только тогда, когда произошло предательство внутри ЦРУ. Это случилось не из-за того, что очень компетентное Второе главное управление, следовавшее за нами по всей Москве, поймало нас при установлении контакта с Адольфом Толкачёвым. Это произошло, потому что наша собственная система предала его.
И даже когда он уже был казнен (я вернулся спустя годы после его казни и возглавил отдел Советского Союза в ЦРУ), я все еще передавал разведывательные донесения, которыми он нас снабжал. Обработка информации занимала более длительное время, настолько специализированной она была. Даже годы спустя после своей смерти он все еще производил ее. Оценка этой полезной информации происходила не в ЦРУ. Это были люди, напрямую связанные с американскими авиационными системами вооружения. Именно они проводили оценку этой информации.
Он был очень неоднозначным парнем. Я думаю, что, делая это, работая в специальном конструкторском бюро, он не был уважаем в своем сообществе. А приход к нам позволил ему стать кем-то, что, я полагаю, поняла бы великая русская душа. Вроде как супермен среди людей, который стремился к более высокому, чем у них, уровню. И я считаю, что это дало ему то чувство, которое он никогда ранее в своей жизни не испытывал. Его действия сделали из него супермена. А это был очень грамотный парень. И мотивация подобного рода, полагаю, закономерна. Или из-за понимания, что он делает что-то столь колоссальное, так как у него не было сомнений в том, какую ценность эта информация представляла для другой стороны. Без сомнения.
Почему кто-то совершает один из самых противоречивых поступков, которые, возможно, существуют в его культуре? Обычно это ОН. Обычно это делают мужчины.
О генерале ПГУ КГБ СССР Леониде Шебаршине
Но одним из самых обаятельных людей из КГБ, кого я знал очень хорошо, был Леонид Шебаршин. Он в действительности стал председателем КГБ на один день, но он был очень известной фигурой. У нас с ним были долгие разговоры во время наших поездок по Москве-реке.
Однажды мы разговаривали о следующем: «Почему? Какие, по Вашему мнению, причины такого поведения (шпионаж)?»
«Существует две вещи», — ответил он. — «Первая — старая русская пословица: “Чужая душа — потемки”». (Говорит по-русски: «Чужая душа — потемки».)
Хорошо. «Чужая душа — потемки». Согласен, это существенная причина, и ее важно понимать.
Но потом он написал мне записку. Он сказал: «Мотивации. Люди движимы местью, алчностью, страстью, деньгами, гневом».
Это похоже на ноты в музыке в различных комбинациях, а эти комбинации бесконечны. Но любая комбинация дает мотивацию. Поэтому, если Вы спросите меня «Что такое мотивация?» Я отвечу: это бесконечное море возможностей, которых не меньше, чем в бесконечном море возможностей для сочинения музыкального произведения. И в таком отношении это похоже на то, когда кто-то делает что-то столь неприемлемое в своей культуре, как шпионаж в пользу главного врага.
То есть да, деньги, месть (значительная причина), сильная страсть, может быть, злость, гнев и жажда мести играют там свою роль.
О работе резидентур в Москве и Вашингтоне
80-е годы стали завершающей фазой этого соперничества между ЦРУ и КГБ как части холодной войны. Я имею в виду, что оно продолжается, но не как элемент холодной войны, враждебных взаимоотношений между Москвой и Вашингтоном. Московская резидентура была там, потому что она была нам там нужна. КГБ и ГРУ имели свои резидентуры в Вашингтоне. И мы ждали такой возможности, как Толкачёв, или какой бы то ни было. И это все, что я делал. Там происходило множество других вещей в рамках схватки, которую мы называем холодной войной.
Каждая резидентура хорошо выполняла свою работу, конечно, у нас были успехи в Москве, но у них был, вы знаете, Виктор Черкашин в Вашингтоне — великолепный оперативный сотрудник резидентуры и разведчик. У него был Эймс.
О победителе в холодной войне
Мы тоже получали тяжелые, сильные удары в это же время. Кто выиграл эту борьбу между США и Советским Союзом в 80-е годы? Только история покажет это. Но Советский Союз исчез, а мы нет. КГБ в реальности, в этой форме, распался на отдельные элементы. Это могло поменяться. Но я не говорю: «Мы победили, мы победили». Я говорю: «Ну что ж, мы не проиграли».
Я дам вам возможность сделать вывод о том, кто одержал победу.
О сотрудниках ЦРУ в Москве
Я не буду говорить о каждом из них. Во многом их следует рассматривать как чрезвычайно героических сотрудников в Управлении. Даже несколько женщин, которых Вы не назвали, были там. Но это люди, которые были вынуждены принимать очень, очень важные решения собственными силами, как только они попадали в Москву, пытаясь уйти от слежки КГБ, чтобы пойти и что-то сделать. Они могли нарваться на засаду, подвергнуться потенциально опасному аресту и затем попасть в подвалы Лубянки. Но каждый из тех людей, которых Вы упомянули, совершил действительно достаточно героические поступки в Москве.
Точно так же, как выясняется, у КГБ были люди в Вашингтоне, которые делали схожие вещи. Снова, возвращаясь к Виктору Черкашину и к тому урону, который нанес нам Олдрич Эймс в Москве. И, возможно, другие.
Это было ошеломляюще. Я имею в виду, что мы потеряли всех тех людей в 1985 году. Но, как я уже сказал, я не буду переходить на личности. Те сотрудники, работавшие в Москве в более ранний период, когда они оставались на сверхсрочную службу, проделали великолепную работу.
О самом ценном для ЦРУ агенте
Это, возможно, должен быть Толкачёв, цена… из-за пользы его информации, которую она дает сегодня. То, что он сделал, продолжает оказывать влияние и сегодня. Потому что летательные аппараты, на которых мы вылетаем против самолетов, произведенных в России (на которых кто только не летает в мире, будь то в Сирии или где-либо еще), уступают им. Потому что мы знаем все об их системах вооружения. И мы знаем, как справляться с некоторыми из них. Системы «обнаружения и поражения целей в нижней полусфере».
Да, я имею в виду, что, как только вы точно знаете, в каком направлении движутся конструкторские бюро, работающие для советской истребительной авиации, то вы уже можете что-то предполагать. Они собираются повернуть направо, вы поворачиваете налево. Да, его вклад гигантский. Вот почему его называют «шпионом на миллиард долларов».
О личных качествах сотрудников разведки и о себе
  
Я разговаривал в те годы, когда был молодым, и в течение 30 лет в разведке со многими старыми ветеранами. И обычно описание того, кто будет хорошо работать в разведке, содержало несколько разных качеств, но всегда пару общих мест. Одно заключается в том, что потенциальный сотрудник разведки должен быть немного романтичным. Потом он должен обладать умственными способностями, которые демонстрируют желание верить почти во все. То есть я не говорю, что вы должны быть безнадежными романтиками, но вам лучше быть немного романтичными.