Магия губит (ЛП)

— Что он устроил на этот раз?
— Его поймали на участии в групповом сексе на крыльце морга.
Я остановилась и посмотрела на него.
— Уточни, кто входил в состав «группы»?
— Две женщины.
Все могло быть и хуже.
— А он неплохо преуспел для пятнадцатилетнего ребенка, — заметил Дерек с совершенно невозмутимым видом.
— Даже не начинай.
Дерек усмехнулся.
В этом основная проблема всех подростков-оборотней — они не осознавали чужую боль.
Он сделал наполовину поклон, наполовину кивок, повернулся чтобы направиться в свой кабинет и остановился.
— Кейт?
— Да?
— Однажды ты сказала, что тебя не интересует работа телохранителя. Почему?
К чему он ведет?
— Есть две причины. Во-первых, независимо от того, насколько ты хорош, от тебя зависит лишь около пятидесяти процентов шансов на успех. Остальное приходится на само «тело», что ты охраняешь. Я видела, как блестящие охранники полностью терпели поражение лишь потому, что владелец «тела» не мог следовать простым указаниям вроде «стой здесь и не двигайся».
— А вторая?
— Телохранитель по своему определению должен уметь правильно реагировать на любую угрозу. Ты можешь встретить людей, которые поспорили бы по этому поводу, но в конечном итоге, все равно большую часть своей работы телохранитель обязан вести линию защиты. Я не настроена постоянно обороняться. Я предпочитаю сражение, становлюсь агрессивной и в конечном итоге сосредотачиваюсь на убийстве цели, а не на сохранении жизни моего клиента. Не люблю сидеть и ждать. Я могу это делать, потому что меня этому обучили, но это не в моей природе.
Дерек странно посмотрел на меня.
— Значит, для тебя это скучно.
— Ага. Думаю, если кратко, то так. Почему ты спросил?
— Просто так. — Он пожал плечами.
— Ну, да. — Мы уже это проходили, а потом ему облили лицо расплавленным металлом. — Не ввязывайся в то, с чем ты не сможешь справиться.
— Не буду. — Он усмехнулся, быстро блеснув зубами.
— Я серьезно.
— Слово скаута.
— Ты не скаут.
Его улыбка стала еще шире.
— Ты слишком беспокоишься.
— Если тебя прикончат, потом не приходи ко мне плакаться.
Дерек засмеялся и пошел обратно в комнату охраны.
Он что-то задумал. Если буду держать его на коротком поводке, он никогда не простит мне, что я обращаюсь с ним как с ребенком. Но если этого не сделать, его снова могут ранить. В любом случае, полный провал.
Друзья слишком усложняли жизнь.
Я продолжила идти, не заботясь о том, видна ли хромота. Никто меня здесь не увидит.
Справа показалась черная дверь Джули. Посередине блестел кинжал — Джули позаимствовала идею у Ордена. Над кинжалом светились череп со скрещенными костями, нарисованные флуоресцентной краской. Под ней различные знаки кричали предупреждениями: «НЕ ВХОДИТЬ, НА СВОЙ СТРАХ И РИСК, ОПАСНОСТЬ, МОЯ КОМНАТА — НЕ ВАША, ОСТАВЬ НАДЕЖДУ, ВСЯК СЮДА ВХОДЯЩИЙ, ОСТОРОЖНО, ДЕРЖИТЕСЬ ПОДАЛЬШЕ, БЕЗ СТУКА — НЕ ВХОДИТЬ».
Пребывание в той школе, возможно, было для нее правильным решением, но я скучала по ней. Она была счастлива в Крепости. И у нее была подружка Мэдди, это здорово, потому что Мэдди довольно разумная. Обычно Джули и здравомыслие не могли уместиться в одной комнате. Ее желание исполнилось, теперь она возвращается домой. Вот только теперь это будет на моих условиях, и ей это не обязательно должно нравиться.
*** *** ***
Я стянула последний лоскуток одежды со своего тела, когда Кэрран вошел в дверь нашей спальни. Некоторые мужчины брали красотой. Некоторые мощью. Кэрран был словно. .сама опасность. Мускулистый и атлетичный, он двигался с легкой, уверенной грацией, идеально сбалансированно. Даже просто наблюдая за ним, вы могли понять, что он сильный и быстрый. Он подкрадывался словно голодный тигр, двигаясь абсолютно бесшумно. Я всю жизнь училась прислушиваться к тихим звукам, чтобы узнать об опасности, прежде чем она нагрянет, а он подкрадывался ко мне сзади, просто чтобы увидеть, как я резко подпрыгиваю, считая это забавным. Но одна только физическая сила не делала его особенным — многие мужчины были сильными, быстрыми и могли беззвучно двигаться.
 
Кэррана отличало не его тело. Все дело в его глазах. Когда вы заглядывали в них, то могли увидеть скованную неистовую жестокость, вместе с оголенными клыками и острыми когтями. Ваш инстинкт подсказал бы, что если он когда-нибудь позволит себе сбросить эту цепь, вы этого не переживете. Он был ужасен на каком-то глубоком, первозданном уровне, и владел вашими страхами, как оружием, используя их, чтобы внушать панику или авторитет. Он входил в каждую комнату, как будто она принадлежала ему. Раньше я думала, что это высокомерие, и так оно и было, Мистер Надменность был довольно высокого мнения о себе, несмотря на это, эгоизм составлял лишь часть его характера. Кэрран излучает наивысшую уверенность. Он может справиться с любой проблемой, с которой столкнулся, эффективно и решительно, поэтому если кто-то встает у него на пути, не остается ни малейшего сомнения, что Кэрран надерет ему задницу. Люди это чувствовали и сплотились вокруг него. Он может войти в комнату истеричных незнакомцев, и через несколько мгновений они успокоенные обращались бы к нему за дальнейшим руководством.
Он был опасным. И сложным. Но всецело моим.
Иногда по утрам, когда он занимается в спортзале этажом ниже, я несколько минут стою у стеклянной перегородки спортзала, прежде чем идти на тренировку. Я наблюдаю за тем, как он поднимает гантели или делает отжимания с отягощениями на поясе, а мощные мышцы выпирают и расслабляются под тяжестью нагрузки. Смотрю, как скамья скрипит под его весом, и пот стекает по коротким светлым волосам и коже, заставляя ее блестеть на солнце. Наблюдение за ним всегда приводит к тому, что все внутри меня медленно и настойчиво начинает гореть. Сейчас он не тренировался. Он стоял там в спортивных штанах и синей футболке с какой-то бутылкой в руке, а я была готова прямо здесь взять и запрыгнуть на него. И отчетливо представляла его тело над моим в нашей постели.
Но, по крайней мере, это не должно отразиться на моем лице. Мне нужно сохранить хоть каплю достоинства.
Я так по нему соскучилась, это почти невыносимо. С самого момента покидания Крепости, а затем весь день, я начинала изводиться из-за разлуки с ним. Ежедневно мне приходилось бороться с собой, чтобы не придумывать идиотских причин и не звонить в Крепость, чтобы услышать его голос. Единственным спасением было то, что Кэрран не лучше меня справлялся со всеми этими муками любви. Вчера он позвонил мне в офис, заявив, что не может найти свои носки. Мы проболтали два часа.
Я сталкивалась со многими вещами в своей жизни. Но это чувство пугало меня до смерти. Я понятия не имею, как с этим справиться.
Кэрран улыбнулся мне.
— Мне сообщили, что ты вернулась и навестила Дулиттла.
В Крепости не было места секретам.
— Поэтому я заходил туда, чтобы узнать твой диагноз. — Кэрран приподнял бутылку. — Ты должна принять горячую ванну вот с этим. А я должен внимательно присматривать за тобой с очень близкого расстояния, дабы убедиться, что твое колено будет в полном порядке.
Ага. Уверена, Дулиттл посоветовал именно это, особенно ту часть про наблюдение с очень близкого расстояния.
— Не хотел бы ты посидеть со мной в этой мерзкой лечебной ванне? — И почему это только что сорвалось с моих губ?
Глаза Кэррана вспыхнули.
— Да, я бы хотел.
Я приподняла бровь.
— Достаточно ли ты заслуживаешь доверия, чтобы позволить тебе войти в ванну?
 
— Позволить? — Он ухмыльнулся.
— Позволить.
— Я владею этой ванной. — Кэрран наклонился ко мне. — Не знаю, слышала ли ты, но я вроде как управляю этим местом. Я не только полностью заслуживаю доверия, но и мои действия не могут быть оспорены.
Я отстранилась от него и вошла в ванную, смеясь себе под нос.