Магия губит (ЛП)

Вот откуда он узнал, что я буду у Евдокии. Его мама сама рассказала ему. Конечно же. Они даже были похожи. Мне следовало догадаться об этом раньше. Был ли здесь кто-нибудь, не являвшийся родственником?
Татуированная ведьма повернулась к Василию:
— Дядя?
Не-а. Все они были одной большой счастливой семьей.
— Молчи, дитя! — отрезал Василий. — Взрослые разговаривают.
— Дядя, мне двадцать шесть!
— Вот, что бывает, когда привлекаешь детей к магии, — бормотал Василий. — Многие из них почувствовав вкус власти, вырастают и распускают язык.
Григорий бросил единственный взгляд в сторону брата. Если бы взгляд был кинжалом, он бы пронзил сердце волхва.
— Завел старую песню: «А вот мой старший сын. .
— «Доктор», — закончила за него Евдокия певучим голосом. — «А дочь — юрист.»
Василий приподнял подбородок.
— Зависть вредна. Она отравляет ваше сердце.
— Ага! — Евдокия хлопнула по столу. — А что насчет вашего младшенького, музыканта? Как у него дела?
— Да, чем занимается Вячеслав в последнее время? — спросил Григорий. — Разве не его я видел вчера с синяком под глазом? Он что, насвистывал дереву, пока то не свалилось на него?
Ну-у, дела.
Кэрран открыл рот. Рядом с ним Джим покачал головой. Выражение его лица было подозрительно похоже на страх.
— Он еще молод, — ответил Василий.
— Да он избалован, — рявкнула Евдокия. — Все свое время мальчишка проводит, пытаясь убить мою кошку. Один ребенок — врач, другой — юрист, третий — без пяти минут серийный убийца.
Василий ошарашено уставился на нее.
— Объявляется небольшой перерыв! — взревел голос Кэррана. Он поднялся со стула, и мы предприняли стратегически верное отступление к выходу из стейк-хауса, прямо мимо Барабаса, изо всех сил старавшегося приглушить высокие истошные звуки, полившиеся из зала.
Снаружи Кэрран выдохнул и повернулся ко мне.
— Ты знала, что они чокнутые?
— Я даже не знала, что они женаты.
— Они не женаты, — произнес рядом со мной голос Романа. Каким-то волшебным образом ему удалось выбраться наружу. — Они любят друг друга, но просто не могут жить вместе. Когда я был ребенком, дома всегда царила драма: то они вместе, то врозь, то они начинают встречаться с другими людьми. — Он пожал плечами. — Мама никогда не выносила всю эту кровь, а отец не мог терпеть колдовства. Нам всем повезло, что магия сейчас отсутствует. В последний Новый год они подожгли дом. Да, и не обошлось без алкоголя. Ты принесла мой посох?
Я огляделась поисках вундеркинда.
— Дерек?
Откуда-то рядом со мной нарисовался Дерек и сунул палку с обернутым в мешок для мусора наконечником волхву. Роман сорвал черный полиэтилен.
— К чему эта мишура?
Дерек оскалил зубы.
— Он пытался меня укусить.
Роман погладил посох.
— Он просто испугался, вот и все. — Волхв сделал шаг ко мне и понизил голос. — Могу я задать тебе вопрос?
— Конечно.
Мы отошли на несколько футов, как будто это что-то изменило бы, когда вокруг носятся кучи оборотней. Роман наклонился ко мне:
— Великолепная блондинка, она работает с тобой?
Я взглянула в сторону, где Андреа стояла у дверей.
— Андреа? Да.
— О, красивое имя, — улыбнулся Роман.
— Плохая идея, — настойчиво произнесла я.
— Почему? Замужем?
— Нет. Есть один бывший парень. Очень опасный, безумно ревнивый бывший парень.
Роман ухмыльнулся.
— С браком были бы проблемы. С опасностью — нет.
Через плечо Романа я заметила Кэррана. Он стоял абсолютно неподвижно, его взгляд сфокусировался на шее волхва.
Хьюстон, у нас проблема.
— Отойди от меня, — тихо сказала я.
— Извини, что? — Роман наклонился ближе.
Джим что-то пытался говорить, но Кэрран двинулся к нам той неторопливой львиной походкой, которая обычно сигнализировала, что он всего лишь на волосок от того, чтобы слететь с катушек.
— Шаг в сторону.
Роман отступил на два шага как раз вовремя, чтобы уйти с пути Кэррана. Царь Зверей прошел мимо него и намеренно встал между мной и волхвом. Я прикоснулась к его щеке, провела пальцами по щетине. Он взял мою руку в свою. Тихое рычание вырвалось из его горла. Роман решил, что у него есть неотложные дела в другом месте, и ему действительно нужно попасть туда как можно скорее.
 
— Волнуетесь, Ваше Величество? — Спросила я.
— Он стоял слишком близко.
— Он интересовался Андреа.
— Слишком близко. Мне это не понравилось. — Кэрран обнял меня за плечи и повел в сторону, уводя подальше от группы. Его Собственническое Величество во всей красе.
— Та бумага о родстве, что это, черт возьми? Это делает тебя их союзником?
И вот, мы сменили тему.
— Нет. Я всего лишь пару раз сталкивалась с подобным. Это документ, в котором говорится, что я признаю, что моя мать — это моя мать, и что она родилась в такой-то семье. Ведьмы надежно хранят семейные записи.
— Не отнесет ли она бумажку Роланду? — спросил Кэрран.
— Это не в ее интересах. Она его ненавидит.
— Тогда какой в этом смысл?
— Твоя догадка не хуже моей.
— Мне это не нравится, — сказал он.
— Ты часто повторяешь это в последнее время.
Он наклонил голову, его серые глаза смотрели в мои.
— Ты собираешься принять их условия?
— Да. Ничего не изменилось. Джули все еще умирает.
— Тогда сделай это поскорее, — сказал Кэрран.
— Почему?
Он указал на дорогу. Караван черных внедорожников двигался к нам по шоссе. По обочине дороги мчались худые, истощенные фигуры, походка их была странной и угловатой.
— Племя здесь, — ответил Кэрран.
  
Глава 21
 
Спустя один час в стейк-хаусе не осталось ни одного посетителя. Все столы выстроили в один большой квадрат. Племя привело с собой четверых из семи Мастеров Мертвых во главе с Гастеком. Натараджа, должно быть, решил не появляться. Поскольку собрание проводилось на территории Стаи, Племя имело право выбора кресел, они расположились спиной к окну, чтобы наблюдать за входной и задней дверьми.
Четыре Мастера Мертвых: Гастек, Ровена, Малрадин и Филипа. Все заняли свои места за столом. Позади мастеров группа подмастерьев сидела на стульях, вплотную прижатых к окну, их лица были совершенно пусты. Между погонщиками сидели вампиры, как чудовищные горгульи: безволосые, скованные плотной сетью жестких, как сталь, мускулов и измазанные лимонно-зеленым и пурпурным кремом от загара. Точно ночные кошмары, окрашенные в цвет жевательной резинки.
Мне даже немного пришлось побороться с желанием не глазеть на Ровену. Миниатюрная, около пяти с половиной футов ростом, Ровена представляла собой мокрую мечту любого мальчика-подростка. Идеальная фигура, чувственное лицо, изумрудно-зеленые глаза и огненно-рыжие волосы, ниспадающие каскадом блестящих волн до самой талии. Элегантный деловой костюм, подчеркивающий ее формы, словно перчатка, довершал образ. Когда она улыбалась, все мужские головы оборачивались к ней. Если она что-то говорила, люди согласно кивали. Было в ней что-то, что заставляло вас хотеть заслужить ее одобрение. Она могла заставить вас почувствовать себя героем, просто передав ей соль.
Должно быть, подобным эффектом обладала моя мама. У меня могла быть ее ДНК, но ни капли ее магии не просочилось ко мне.
Слева от Племени сидели представители Гильдии наемников. Я узнала среди них трех наемников-ветеранов и Марка, формального руководителя Гильдии, а по факту ее надзирателя теперь, когда Соломон Ред, ее основатель, покоился на глубине шести футов под землей. По крайней мере, часть его. После того, как моя тетя покончила с ним, от него почти ничего не осталось.
 
Рядом с наемниками разместились представители туземцев. Я узнала шаманов из племен Чероки, Аппалачей и Маскоги-Крик, но двух других я никогда раньше не видела.