Магия губит (ЛП)

Двадцать минут спустя, причесав волосы, нанеся тени на глаза и накрасив ресницы тушью, я надела платье. Оно облегало мое тело, сгибаясь над грудью там, где ткань аккуратными складочками закреплялась маленьким хрустальным цветком, и скользило вниз нежными волнами по изгибу моих бедер до самого пола. От бедра и до подола шел длинный разрез.
Я открыла дверь. На полу стояла пара прозрачных туфель. Я просунула ногу в туфлю, примеряя. Идеально сидят.
Когда я зашла на кухню, Кэрран стоял у стола. На нем были серые строгие брюки и белая рубашка на пуговицах. Сорочка из легкой ткани сидела на его сильном мускулистом торсе, как влитая. Он побрился, и свет от расставленных на столе свечей играл на его лице, бросая слабые блики на мужественную челюсть. Он выглядел невыносимо красивым.
Я остановилась.
Он смотрел на меня с таким желанием, что в нем одновременно отражалась и грубость, и нежность. У меня перехватило дыхание.
От того как мы смотрели друг на друга, становилось немного неловко.
Наконец, я подняла руку:
— Привет.
— Привет, — ответил он. — Я приготовил ужин. Во всяком случае, я сделал стейки. Остальное принесли из кухни. . Не хочешь присесть?
— Да, конечно.
Он придвинул мне стул, и я села. Он напротив меня. На столе стояла разная еда и бутылка чего-то, вероятно, вина.
— На тебе строгая рубашка, — сказала я. — Даже не думала, что у тебя такая есть. — То, как он смотрел на меня, напрочь отключало связь между моим ртом и мозгом. Строгая рубашка? Что, черт возьми, я имела в виду?
— Я подумал, это подойдет к твоему платью, — ответил он. Он выглядел слегка встревоженным.
— Тебе нравится?
— Выглядит отлично. Ты выглядишь отлично. Красиво.
Мы уставились друг на друга.
— Нам надо поесть, — сказала я.
— Да. — Он продолжал смотреть на меня.
Между нами повисла тишина. Мне нужно было знать, почему он со мной. Я думала, что это не имеет значения, но все же имеет.
Я встретила его взгляд.
— Моя мать обладала силой, которая заставляла мужчин делать все, что она хотела. Она промывала мозги Ворону, прожаривая его, как стейк, пока он не оставил Роланда ради нее. Она нуждалась в нем, чтобы заботиться обо мне. Только она перестаралась. Ворон был сильно потрясен ее смертью, но он никогда не заботился обо мне по-настоящему. Просто хотел наблюдать, как, в конечном итоге, мы встретимся с Роландом. Он сказал, что, если увидит, как мой отец убивает меня, ему и этого будет достаточно.
— Кто рассказал тебе это?
— Ведьма, — ответила я. — Евдокия. Мы с ней очень дальние родственники. Она говорила правду.
Выражение лица Кэррана стало настороженным.
— Хреново.
— До того, как мы с тобой начали встречаться, вы с Джимом обсуждали то, какое это будет иметь значение для Стаи? — Джим так бы и поступил. Он давно что-то подозревал, если еще не догадался.
— Да, — сказал Кэрран. Его выражение лица оставалось нечитаемым.
— Что сказал Джим?
— Советовал этого не делать. У него были доводы, почему это плохая идея.
Мое сердце чуть сжалось.
— Он также сказал, что, поскольку я все равно собираюсь быть с тобой, несмотря на все его слова, мне следует двигаться дальше, потому что для отслеживания меня по всему городу у него уходит слишком много сил. Он всегда посылал охранников, чтобы те следили за мной, и обычно я оставлял их где-то, прежде чем попасть в твою квартиру. Он сказал, что его жизнь будет намного проще, если я просто перевезу тебя в Крепость.
— Вот почему ты хотел, чтобы я была здесь?
Кэрран наклонился вперед. Маска на его лице исчезла.
— Я хотел, чтобы ты была здесь, потому что хотел быть с тобой. И в беде, и радости, Кейт. Ты не промывала мне мозги, как твоя мать. У тебя нет ее дара. У тебя скорее полная противоположность ему.
Все или ничего.
— Ты знал, что Роланд — мой отец, прежде чем я рассказала тебе?
— Да.
Внезапно мне стало невыносимо холодно.
— Как?
— Поломка меча Роланда стала основным ключом к разгадке, — говорил он. — Джим раздобыл несколько фотографий Роланда. Ты на него похожа. И ходили истории о ребенке, которого он, якобы, пытался убить. Я сложил два и два.
 
А я мучилась, пытаясь рассказать ему правду о себе. Чтобы произнести это потребовалась каждая крупица моей воли, а он уже все это знал.
— И ты позволил мне сидеть и рассказывать тебе об этом, когда сам уже все знал?
— Это было важно, — сказал Кэрран. — Ты должна была сделать это сама, поэтому я слушал.
— Ты принимал во внимание, кем я являюсь прежде, чем предложить быть вместе?
Кэрран придвинулся ближе. Слабое свечение коснулось его глаз и исчезло.
— Конечно.
И вот оно. По крайней мере, он не солгал. В глубине души я знала это. Кэрран слишком привык все просчитывать заранее. Как и говорила Евдокия, на любовном родео он не впервые. Не то чтобы он по уши пропал в этом, как я.
— У меня есть несколько безопасных домов по всей стране, — заговорил он.
Я, должно быть, ослышалась.
— Что?
— У меня есть убежище почти в каждом штате. И достаточно денег, чтобы обеспечить нам комфорт на всю оставшуюся жизнь, если до этого дойдет. Я перевел большую часть своих денежных средств в места за пределами Стаи.
— О чем ты говоришь?
— Я знаю, что он придет, и ты боишься. Если ты не хочешь сражаться с ним, мы с тобой можем исчезнуть.
Я недоуменно уставилась на него.
— Постоянных транспортных сообщений больше нет. Ни самолетов, ни надежных дорог. Кейт, мир снова стал непостижимо огромным. Он никогда нас не найдет.
— А как же Стая?
Его верхняя губа слегка вздрогнула, обнажив острие зубов.
— К черту Стаю. Я отдал им пятнадцать лет своей жизни. Я боролся за них, проливал за них кровь, но как только я отвернулся, они напали на мою жену. Я ничего им не должен.
Кэрран протянул руку и накрыл мои пальцы своей ладонью.
— Я серьезно. Скажи одно слово прямо сейчас, и мы уйдем. Если желаешь, мы заберем с собой Джули.
— Джим найдет нас.
— Нет. Я умею заметать следы. Если Джим действительно найдет нас, то пожалеет, что стал искать. Кроме того, он мой друг. Он бы все понял и не стал серьезно пытаться отследить нас.
Это не блеф. Я слышала уверенность в его голосе. Он готов сделать это. Уйти.
— Ты бы оставил всех этих людей, все эти поклоны и…
Его серые глаза смотрели в мои.
— Если бы я боролся за них и остался изувеченным, все они говорили бы приятные, подбадривающие вещи, а затем заменили бы меня и забыли, что я вообще когда-либо существовал. Ты бы осталась со мной. Ты заботилась бы обо мне, потому что любишь. Я тоже тебя люблю, Кейт. Если тебе когда-нибудь будет больно, я не оставлю тебя. Я буду рядом. Какое бы место ты ни выбрала.
Я чувствовала, что сейчас зареву. Отлично, он превратил меня в слезливую плаксу.
— Хочешь уйти? — Спросил Кэрран.
Я сглотнула подступающий ком в горле.
— Нет, если ты не хочешь.
— Тогда мы остаемся. Пока что.
— Да.
— Хорошо, — улыбнулся он.
Мне повезло. Каким-то образом, может быть, из-за всего того дерьма, которое Вселенная подбрасывала мне на пути, я получила его. Он был моим, полностью моим. И любил меня.
Я все время воздвигала какие-то преграды между нами, а затем сама же героически сбивала их. Было ли это из-за страха или недоверия, или по какой-то иной причине, но мне пора прекратить делать это.
Я посмотрела вниз. Еда уже почти остыла, а наши тарелки пустовали.
— Как ты думаешь, еда может подождать?
Он поднялся из-за стола.
— Черт возьми, да.
*** *** ***
Свечи не стали ждать. К тому времени, как мы вернулись на кухню, канделябры были сплошь залиты воском. Я проткнула вилкой свой стейк — чуть теплый. Запеченный картофель совсем холодный. Кукуруза в початках оставалась едва теплой. Но мне было все равно.