Огненная смесь, или Ведьма желает уволиться (СИ)
— Если Кирон и его люди продолжили бы нас искать, то уже бы догнали, — громко и недовольно сказала я, не выдержав, и оглянулась на Данза.
Он вновь пошатнулся, словно от усталости, но устоял на ногах.
Я отвернулась и начала невольно прислушиваться к его шагам. Нахмурилась и вспомнила, как на террасе он говорил, что плохо себя чувствует. Его медлительность показалась мне странной, ведь он и на приёме не особо выглядел пьяным, а за то время, что мы бегали, алкоголь должен был выветриться.
— Мы хоть правильно идём? Никуда не свернули? — обернулась я на Данза и подождала его.
Он смотрел под ноги, тяжело дышал и шёл с трудом. Через силу поднял голову к звёздам и кивнул. Оступился, но устоял на ногах. Шагнул ещё раз и рухнул на колени. Завалился на бок.
— Данз?
Я подскочила к нему, наклонилась и в свете луны рассмотрела побледневшее лицо и закрытые глаза.
— Ты в порядке? — громче спросила я и коснулась его плеча.
Данз не ответил. В висках стрельнуло плохое предчувствие, сердце забилось быстрее. Только этого не хватало…
Глава 24
Я опустилась рядом, подтянула его рукав и нащупала пульс: он бился, но медленно. Хотела потрогать лоб Данза, но вспомнила, что температура тела у него всегда была высокой, и одёрнула руку.
Закусила губу. Уши горели, к лицу хлынул жар, а по телу тягучей горечью разлилась вина — Данз говорил, что плохо себя чувствует, а я не слушала. Или не верила? Он шёл через силу, постоянно оступался и всё время норовил упасть. Мне было всё равно… Меня волновало только то, как самой выбраться из передряги.
— Данз, ты слышишь меня? — я растормошила его.
— Угу, — разлепил он глаза и сонно осмотрелся, избегая моего взгляда. Перевернулся на спину, положил руку себе на лоб, словно у него болела голова.
— Как ты себя чувствуешь? — требовательно спросила я.
— Хочу спать… — выдавил он и вновь закрыл глаза.
Я опять растрясла его.
— Какие симптомы? Что болит? Голова?
— Кружится… Дай мне просто поспать…
Данз вновь повернулся на бок, подложил руку под голову и подтянул колени к груди. Он выглядел таким беззащитным…
Простуда? Грипп? Похоже, всё гораздо серьёзнее…
— Когда тебе стало плохо? — обеспокоенно спросила я, и голос дрогнул.
— Не помню… — сонно выдавил он.
Я со всей силы ущипнула его за руку.
— Ай! На вечере.
Мог ли кто-то навредить ему раньше? В дороге, на собрании, в отеле, а яд, заклинание или проклятье подействовало только сейчас? Вряд ли, тогда не происходило ничего странного, а я была рядом с ним. Хоть и в номере он оставался один, но я не слышала, чтобы к нему кто-то приходил. Заклинание или проклятье я бы почувствовала… Но что насчёт яда? Я с ужасом вспомнила, как Кирон говорил, что нужно от чего-то избавиться. А, может… от кого-то? Похоже, речь шла совсем не об иллюзорном цветке. В глубине души я подозревала об этом, но не хотела признавать, ведь цветок волновал меня больше…
Я сглотнула. Вспомнилось, как я сбежала от Данза перед приёмом, а когда пришла в зал, то он стоял в дальнем левом углу, разговаривал с несколькими людьми и держал в руках стакан… Точно! С вишнёвым соком. Он и вправду не пил спиртного. Ему что-то подлили. Всё сходится.
Я собралась с мыслями. Резко развернула Данза на спину и наклонилась прямо к лицу. Нас разделяла всего пара сантиметров. Данз от неожиданности широко раскрыл глаза, и его разум как будто ненадолго прояснился.
— Что ты делаешь? — тихо спросил он ещё более низким голосом.
Запаха алкоголя не было. Крепкий сладкий парфюм и свежий аромат лосьона после бритья сбивали меня, но всё же с такого близкого расстояния я уловила почти незаметные горькие ноты ядовитого аспидного зелья.
Развязала Данзу галстук и принялась быстро расстёгивать верхние пуговицы на рубашке, невольно касаясь кончиками пальцев горячей кожи.
— Эм… Я немного не в том настроении, — удивился он и томно добавил: — Но если ты настаиваешь…
— Это только для того, чтобы тебе было легче дышать, — жёстко оборвала его я.
Расстегнула и жилетку, раскрыла рубашку и оголила его мускулистую грудь. Невольно задержала на ней взгляд, но сразу подскочила на ноги — медлить было нельзя.
Действительно ли я хочу ему помочь или это просто мой долг, как будущей целительницы? Или я беспокоюсь о себе, потому что боюсь остаться вдвоём с Лейей ночью посреди леса без защиты Данза? Сейчас это неважно. Я просто обязана сделать то, что умею.
Лейя соскочила с веток на землю.
— Командуй!
Я отчеканила список ингредиентов для зелья.
— И ещё принеси пару листьев лопуха, — добавила я. — А я найду нужные цветы и альмандиновые ягоды.
Лейя подняла мордочку, принюхалась и ускакала, и я тоже приступила к поискам.
Вскоре я принесла в руках горку листьев и бутонов. Взглянула на Данза и мне показалось, что он не дышит. Ужас стрельнул в висках. Я бросила припасы на землю и прильнула ухом к оголённой груди Данза: сердце, хоть и медленно, но билось, зато моё колотилось о рёбра. Щёки вспыхнули, мне стало неловко от такой близости, и я вспомнила, что можно было просто пощупать пульс на запястье. Я осторожно поднялась, пригляделась к закрытым глазам Данза и облегчённо выдохнула оттого, что он ничего не увидел.
Осталось найти только альмандиновые ягоды — кусты росли в нашем южном крае в любом лесу и плодоносили всю весну и лето. Я вертелась, ходила кругами, вглядывалась в темноту, но не замечала последнего и главного ингредиента — шарики должны были светиться, словно лампочки на гирляндах.
«Оставайся здесь», — послала я Лейе указание и повернулась в сторону дебрей.
Сердце пропустило удар. Мне совсем не хотелось отправляться одной глубже в лес, но ещё больше я беспокоилась о том, что Данз не выживет из-за моего бездействия.
Я бежала и смотрела по сторонам. Не боялась упасть или наткнуться на диких зверей — меня больше волновало противоядие.
Вдали показалось заветное пунцовое свечение. Я рванула к нему и споткнулась о корень. Упала на живот, но успела подставить руки и утонула в мягкой траве, при этом продолжала смотреть вперёд, боясь упустить из виду светящийся куст. Подскочила и кинулась к нему. Собрала немного ягод и собралась вернуться к Данзу, но поняла, что заблудилась.
«Лейя, приди за мной», — не растерялась я.
Вскоре над головой послышался шелест листьев, я поспешила за Лейей, и она привела меня к Данзу.
— Я всё нашла, — указала она на аккуратную горку рядом с моими разбросанными припасами.
Я взяла один лист лопуха, вывернула его как мисочку и выдавила в него сок ягод. Нашла камень, разбила косточки и добавила сердцевину к мякоти. Оставила, чтобы окислилось на воздухе.
— Как он? — спросила я, не отвлекаясь от приготовления.
Лейя пригляделась к Данзу, и холодок пробежал у меня по спине из-за её промедления.
— Жив, — ответила она.
Я растёрла камнями листочки и цветки, затем смешала вместе с ягодами. Опустилась на колени рядом с Данзом, одной рукой приподняла его голову, а второй поднесла лист лопуха вместе с зельем к его губам.
— Пей! — громко сказала я.
Данз открыл глаза. Сделал несколько глотков и поморщился.
Я аккуратно опустила его голову на землю. А волосы у него и вправду мягкие…
— Что за гадость? — вытер он рот тыльной стороной ладони. — Решила побыстрее меня добить?
— Эх! Как жаль, что ты мне так поздно подал такую замечательную идею! — съязвила я.
Лицо Данза мгновенно просветлело. Он приподнялся на локтях, затем сел и помедлил, словно прислушивался к своему самочувствию.
— Спасибо, — сказал он и посмотрел мне в глаза.
Глава 25
Его голос прозвучал так чисто и искренне, а в скудном лунном освещении показалась едва уловимая улыбка. Я нервно выдохнула и только поняла, что у меня дрожали руки, а сердце продолжало выпрыгивать из груди. Я готовила противоядие машинально, быстро и расчётливо, и теперь запоздалая паника накрыла волной. Окатил озноб. Не верилось, что я справилась и впервые кого-то спасла. Я легла на холодную землю и постаралась расслабиться.