Огненная смесь, или Ведьма желает уволиться (СИ)
— Тебя же посадят, в конце концов!
— Так ты за меня переживаешь? — самодовольно ухмыльнулся он.
— Нет, конечно! — возмутилась я. — За него!
Повисла пауза. Данз пристально смотрел мне в глаза, на его скулах играли желваки.
— Да я и не собирался его убивать, — спокойнее объяснил он. — Просто хотел ударить монстра посильнее, чтобы он подольше пролежал в отключке и не погнался за нами.
— Уже и так достаточно, — мягко сказала я и собиралась положить руку на огненный шар, будто хотела успокоить пылающую разъярённую энергию, но Данз потушил его раньше.
Жар между нами исчез и уступил место холоду. Ветер скользнул мне по лицу.
Данз шумно выдохнул. После яркого света глаза не сразу привыкли к темноте, и я не видела выражение Данза. Отпустила его руки, отвернулась и присмотрелась к волколаку: он дышал, но грудь вздымалась рывками. Из-под головы медленно растекалось чёрное густое пятно. Ещё один удар мог оказаться смертельным. Справлюсь ли я с такой раной?
Я чувствовала пристальный взгляд Данза мне в спину, но не хотела оборачиваться. Подошла к волколаку и опустилась рядом. Осмотрела поближе его голову.
— Что ты делаешь? — обеспокоенно спросил Данз. — Ты что, ещё и лечить его будешь⁈ Если он очнётся, то снова нападёт на нас!
Я до боли закусила губу. Данз был прав. Я не знала, как поступить: не могла снова подвергнуть нас опасности, но и бросать раненного тоже не собиралась.
А вдруг всё само заживёт? У волколаков вроде довольно быстрая регенерация. Или нет? Может, когда он очнётся, то сам дойдёт до ближайшей больницы? А если он даже на ноги не поднимется? Вдруг он к тому времени потеряет слишком много крови?
Лейя запрыгнула мне на правое плечо и негромко подсказала решение:
— До рассвета осталось совсем немного.
Вместе с её словами пришло успокоение, но волнение вновь заключило меня в цепкие удушающие объятия. Если я останусь и дождусь превращения, смогу ли я исцелить раненного? Хватит ли для этого случая лишь зелёного свечения? Руки охватило дрожью. Вдруг я не справлюсь, и этот человек погибнет, то виновата буду я?
Лейя спрыгнула на землю и повела ухом.
— Слышу шум мотора.
— Только не это, — склонила я голову. — Да как они вообще нас находят⁈ Да ещё и так быстро! Мы ведь далеко ушли!
— Они на машине, — робко сказала Лейя. — Похоже, как я и говорила, у Кирона есть ещё одна ищейка…
Чувство несправедливости разгоняло жар по венам. Если я вылечу волколака до превращения, то он может напасть на Кирона, а тот вместе со своими людьми уж точно не станет сдерживаться в битве. Если брошу раненного, тогда я не буду знать выжил ли он, и совесть замучает меня.
— Миэра! — Данз выдернул меня из мыслей, и я вздрогнула, но не обернулась. — Нам пора! Уходим!
— Уходи сам. Я останусь, — негромко, но твёрдо заявила я.
Данз промолчал, но его отдаляющихся шагов я не услышала.
Глава 48
Мы с Лейей посмотрели на тёмное ультрамариновое небо: луна уже скрылась за деревьями, но солнечные лучи ещё не показались. Я с нетерпением считала бесконечные минуты до утра, хоть и не знала точного времени, когда наступает рассвет.
— Осталось совсем немного, — подбодрила Лейя и насторожилась: — На трассе тихо… Они оставили машину, идут пешком. Но ничего! они ещё далеко.
Я не выдержала и зажгла на ладони зелёный свет.
— Можешь уже приступать, — поддержала Лейя. — Рассвет наступит с минуты на минуту.
Я, поднесла руку к голове зверя и задержала над раной. Магия вышла слабой. Пальцы дрожали, поток энергии трещал и прерывался, словно перегорающая лампочка. Кровотечение не останавливалось.
— Это простое зелёное свечение, даже не золотое, так почему ничего не получается? — раздражённо пробубнила я себе под нос.
Злилась из-за своей беспомощности и нервно поглядывала вдаль: казалось, что Кирон и его люди вот-вот покажутся из-за деревьев. Время тянулось, и я прислушивалась ко всем шорохам и звукам в округе, но доносилось только щебетание ранних птиц.
— Я ведь много лет практиковалась. На цветке, мелких порезах, ссадинах! Нет же разницы что именно залечивать!
Я взглянула на рану. Сжала и разжала кулаки, похрустела костяшками пальцев. Сглотнула. Глубоко вдохнула через нос, сложила губы трубочкой и медленно выдохнула. Вновь поднесла руку к повреждению и закрыла глаза.
Представила, что нахожусь в своём кабинете. Меня окружили привычные кремовые стены, окутал тёплый солнечный свет, который попадал через панорамные окна. Неприятный колючий воздух в лесу превратился в прохладные освежающие потоки из кондиционера. Я сидела не на коленях на земле, а в мягком кресле. С краю стола тихо кипело густое пурпурное любовное зелье, от которого разносился приторный аромат, а прямо передо мной в горшочке стояла комнатная роза. Я представила, что мелкие высохшие бутоны пепельного цвета, покрытые трещинами, понемногу приобретали прежний алый оттенок и наливались яркой жизнью.
На ладонях заиграло тепло. Я сосредоточилась на запасах энергии в теле и посылала её в воображаемый цветок. Вскоре руки стали горячими. Я подержала их ещё немного и открыла глаза: на ладонях уверенно кружились салатово-зелёные вихри, и я уже не боялась, что они пропадут. Кровотечение остановилось, рана затягивалась. Зверь задышал ровно, словно мирно спал.
Я успокоилась и улыбнулась уголком губ. Облегчение разогнало тревоги и горечь в груди. Кирон на миг перестал беспокоить меня, и казалось, что он находился далеко, словно в другой вселенной.
В голове всплыли обидные слова, которыми Данз называл моего пациента, и мне захотелось объясниться. Хотелось, чтобы Данз понял меня.
— Ты сказал, что он безнадёжен, — тихо сказала я, не оборачиваясь. Чувствовала, что Данз сидел позади. — Есть такая специальность в сфере исцеления — лечить волколаков и вообще всех, кто превращается не по своей воле. Они проходят процедуры, терапии, и симптомы облегчаются.
Повисло молчание, и я на миг засомневалась, что Данз был рядом.
— Что-то не похоже, чтобы этот проходил терапию, — донёсся скептический низкий голос в спину.
— Это не всегда срабатывает, не всем помогает. Он же не сам выбирает — нападать или нет…
Неподалёку раздался шелест листвы, и я дёрнулась в страхе обнаружить Кирона, но никого не увидела.
Проклюнулись первые лучи и своим апельсиновым светом разогнали темноту. От раны не осталось и следа, я убрала руки. Зверь открыл глаза. Я подскочила на ноги и отпрянула. Данз закрыл меня собой.
Шерсть волколака врастала в кожу, а тело уменьшалось и приобретало человеческие черты. Через мгновение перед нами лежал обнажённый молодой мужчина, корчился и прижимал колени к груди, словно от холода. Я вышла вперёд, сняла пиджак и прикрыла его.
— Мой пиджак… — простонал за спиной Данз.
Мужчина через силу поднялся и завязал рукава вокруг бёдер. Он выглядел сонным, щурился, осматривался и водил рукой по коротким тёмным волосам.
— Что же я опять натворил? — простонал он, укоряя себя, и стыдливо уткнулся лицом в ладони. Потёр кулаками глаза, взглянул на Данза, потом на Лейю и на меня. — Спасибо.
— За что? — удивилась я. — Мы ведь чуть не убили тебя.
— Вот именно, что чуть. Другие не стали бы церемониться и уж тем более не стали бы лечить.
— А ты всё помнишь?
— Угу, — почесал он затылок. — Помню, как не мог себя сдерживать…
Лейя обеспокоенно посмотрела вдаль, и я проследила за её взглядом.
— Они ещё далеко, но нам пора уходить, — сказала Лейя.
— Что случилось? — с сочувствием спросил мужчина.
Мне хотелось предупредить его об опасности, ведь Кирон был опасен не только для нас. Я вкратце рассказала про погоню и сразу осеклась — подумала, что мужчина мог быть заодно с Кироном. Сделала шаг назад и приготовилась бежать. Как я могла так просчитаться? Нужно было уйти сразу, как только заросла рана, а пациент ещё не очнулся. Или у меня паранойя? Я покосилась на Данза, но он выглядел спокойным. Он меня убедил в теории заговора, а сам перестал в неё верить?