Исагон. Настя разносит академию
– В каком конкретно пункте ты пошутил? Скажи уже прямо, есть у тебя близкие или нет? Ты в самом деле сирота?
– Сирота. Но близких хватает, – ответил он. – Мне есть куда податься, не переживай, сердобольная тетенька, на твоем иждивении не останусь.
Я даже не подумала разозлиться на выпад, лишь сочувственно покачала головой. Сейчас стало немного понятнее – дети от хорошей жизни быстро не взрослеют, а этот вел себя совсем не как ребенок. И какие могут быть претензии к его воспитанию, если он в столь юном возрасте остался без мамы и папы? О подробностях я расспрашивать не осмелилась – не хотелось бередить его раны.
– А откуда ты идешь? – сменила я тему.
На этот раз он ответил серьезно и будто задумчиво:
– Ходил по деревням, спрашивал, узнавал. Я кое-кого ищу.
Мне показалось, что для создания дружеской атмосферы мне не помешает говорить с ним в том же тоне и почаще иронизировать:
– Не веселую ли попаданку для приятного совместного путешествия?
Юта покосился на меня, а в зеленых глазках заплясал веселый огонек.
– Нет, тетенька, боюсь, что для предмета моих поисков ты слишком старенькая.
– Нашел тоже старуху! – возмутилась я. – Всего лишь в два раза тебя старше! Эх, ремня бы тебе всыпать.
– Ну, попробуй, – он все-таки издевался надо мной успешнее, чем я над ним. – Могу одолжить ремень, чтобы на это посмотреть.
– Это просто фигура речи, – я уже снова улыбалась. – Бить детей непедагогично! Лучше я буду терпеливой, доброй и своим примером покажу, что необязательно выпускать иголки по любому поводу!
В довершение своих слов я потрепала мальчика по бледной круглой щечке. Юта не шелохнулся, но посмотрел на меня так, что захотелось руку не только одернуть, но и отрубить по локоть, чтобы больше подобного не вытворяла.
А вечером мне пришлось убедиться, что местному полудракончику я в вопросах выживания и в подметки не гожусь. Мы остановились на ночлег возле чистого ручья. Я насобирала съедобных кореньев и ягод, тщательно их промыла и сложила ветки для костра. Затем кое-как подожгла самую сухую – артефакт увеличения силы очень помог. Но пока я обустраивалась, Юта куда-то ушел и уже через пару минут вернулся с тушкой зайца.
– Мясо! – невольно обрадовалась я, ведь уже приготовилась до конца пути существовать на веганской диете.
Паренек вынул из ножен короткий кинжал и принялся умело разделывать добычу. Этим попаданцы и отличаются от местных в первую очередь – в столице почему-то принято нас только превозносить, а полную неприспособленность к самым обычным делам вне цивилизации почему оставляют в стороне. Я похвалила Юту и поинтересовалась:
– У тебя и лук где-то припрятан? Как ты его убил?
– Я же наполовину дракон, тетенька. Опять забыла?
Действительно. Никак не могу привыкнуть к мысли, что этот ребенок в плане магической силы серьезно меня опережает. Если не ошибаюсь, он даже в настоящего дракона может обратиться… хотя по поводу нечистокровных представителей этой расы я точно не знаю. Пока готовили сытный ужин, этим я и поинтересовалась. Но Юта покачал головой и объяснил:
– Нет, не могу. Иногда у полукровок трансформация в боевую форму получается, но мне не повезло. Ничего, компенсировал другими способами. Знаешь, это как слепые, у которых оттачивается слух. Раньше я из-за этого сильно переживал – так хотелось обернуться и сжечь этот мир к едрене фене, но потом понял, что любые недостатки можно прикрыть развитием сильных сторон.
– Мудро, – оценила я. – Особенно благодарю за сохранение этого мира – а то бы мне и попасть некуда было.
– Ради тебя я этот мир и сохранил, – вновь пошутил он, протягивая мне палку с нанизанным поджаренным кусочком. – Пробуй, тетенька, должно быть готово.
Во время трапезы я обратила внимание на его нож – Юта отбросил его на траву для того, чтобы после помыть и протереть. Оружие было очень красивым, по серебряному лезвию растекались узоры, а рукоять напоминала музейный экспонат с древними, немного неумелыми и затертыми рисунками. Я захотела рассмотреть поближе, но мальчик впервые за все время напрягся и громко выкрикнул:
– Нет!
Но я не успела среагировать и уже дотронулась до рукояти. Теперь замерла и недоуменно посмотрела на Юту.
– Ты чего? Я же не собираюсь его у тебя отнимать. Ты меня за кого принимаешь? Разве я обижу ребенка? Или что, боишься, что порежусь?
Мальчик сосредоточенно смотрел на мои пальцы, которые я уже успела убрать, затем покосился на кинжал.
– Ты прикоснулась? – спросил он сухо.
– На секундочку всего! Не переживай, твое сокровище еще сильнее не заляпала! – немного раздраженно сказала я.
Юта удостоил меня внимательным взглядом, затем взял кинжал, подкинул его на ладони и убрал в ножны грязным. Наконец решил объясниться:
– Все попаданцы такие глупые? Этот клинок зачарован служить одному хозяину. Тебе крупно повезло, что он не увидел в тебе угрозу, иначе даже я не успел бы его остановить.
Запоздало испугавшись, я тем не менее поддалась любопытству:
– Серьезно? В столице я работала с артефактами, но про такое нам не рассказывали. Правду говорили в управлении, драконы могут многому нас научить!
Юта снова криво улыбнулся и выдал:
– Вряд ли драконы начнут учить вас именно этому. Всем почему-то не нравятся методы, которыми создается такое оружие. У него один недостаток – его нельзя растворить в воздухе и призывать по необходимости, приходится постоянно носить с собой. Но поверь, оно того стоит.
Я далеко не все поняла, но восхитилась главным:
– Растворить в воздухе?! А это что еще за магия?
– Примерно такая. – Юта отвел руку в сторону, и вдруг прямо из нее вырос небольшой арбалет. Он тряхнул кулачком, и арбалет вновь исчез с легкой дымкой, будто его и не было. А мальчик заметил: – Удобно, конечно, но мой нож все же куда надежнее, ведь он обладает частичкой моего сознания и может действовать самостоятельно.
– Шикарно… – восторженно выдавила я. – Сейчас что-то захотелось заново перепопасть и уже в тело дракона… А то я даже по сравнению со своими какая-то недоделанная, а уж при такой разнице в магии вообще…
Вдруг мальчик неожиданно посерьезнел и дал мне совет:
– Слепой с острым слухом – помнишь? Не жалуйся на то, чего у тебя нет, а усиливай то, что есть. Знаю не понаслышке: природные таланты распределяются случайным образом, но победителями люди себя делают сами.
Это сейчас точно десятилетка сказал? Какой необычный и интересный у меня попутчик.
Мы шли по лесной тропе вокруг горы несколько дней. У меня отпало желание сильно спешить. Ели мы досыта, Юта великолепно обеспечивал нас провиантом, отдыхали как следует, каждый наш диалог рождал море пищи для размышлений, а лето выдалось теплым и сухим – от коротких дождиков можно было спокойно укрыться под густыми кронами деревьев. Единственное, что меня немного беспокоило, – они. Да, я опять видела тех ужасающих полупрозрачных существ. И всякий раз изображала, что ничего не заметила. Призраки иногда просто проплывали где-нибудь в стороне, так зачем пугать ребенка? К тому времени я еще не смирилась с мыслью, что конкретно этого мальчугана мало чем испугаешь.
Но однажды, когда мы уже поздним вечером сидели у костра, я разглядела в темноте очередную белесую тень. По всей видимости, это была женщина, одетая в лохмотья. В ее груди зияла страшная дыра – зрелище точно не для детской психики. Не подав виду, я искоса наблюдала за ней. Однако на этот раз призрак не прошел мимо, а приблизился к нам и застыл, страшно выпучив глаза.
– Что ты там рассмотрела, тетенька? – лениво поинтересовался Юта. – У тебя краска с лица сошла. Мясо без соли перестало тебя так радовать, как в первый день?
Если бы мы стояли, я через силу обняла бы его и придумала бы какую-то чушь, чтобы отвлечь и не позволить обернуться. Но мы сидели по разные стороны от огня, поэтому я как можно спокойнее объяснила:
– Лучше не смотри. Там привидение. Давай просто подождем – оно безобидное, сейчас просто потечет по своим привиденческим делам.