Чужой для своих (СИ)
— Опять сорвалась, — со злобой на саму себя прошипела девушка. — Сколько раз уже клялась себе, что больше этого со мной не будет. Никогда не будет и снова… на тебе! — рукавом комбеза она вытерла слезы с лица и с решительным видом подошла к кожуху правого двигателя. — Ничего, Эля, ничего, — бормотала она, рассматривая мешанину энерговодов, расположенных внутри контроллера двигателя. — Все будет хорошо. Нет, все будет отлично! Мы еще всем им покажем! И наш малыш еще ничего… резвый, — судя по внешнему виду контроллера движок собирался еще поработать. — Поработает, обязательно поработает.
Вдруг она неподвижно замерла. Ей что-то послышалось. Несколько секунд она слышала тишину и, уже решила, что ей показалось, как по дверной панели в отсек кто-то с силой стал стучать чем-то металлическим. Довольно большое помещение сразу же заполнил громкий звон.
— Эл! Эл! — из-за медленно поднимающей панелью показался сильно возбужденный Робин. — Эл! Иди быстрее! Только быстрее! — было странно видеть как крупный парень с детским выражением на лице чуть не подпрыгивает на месте от возбуждения, однако к таким картинам она уже давно привыкла. — Ты сказала, смотреть на картинку, я и смотрел! Вот так смотрел! — от избытка эмоций он аж перегнулся через поручень. — Там красная картинка была. Раз! Пух! Потом еще раз!
Поняв, о чем идет речь, Эля сильно оттолкнулась от пола и буквально метеором пролетела через весь отсек и сразу же оказалась в коридоре, ведущем к мостику. “Неужели нам повезло, неужели повезло, — после стольких неудач и слез она просто боялась поверить. — Неужели мы нашли спасательную капсулу? Нашли первые?”. Еще рывок и она была на своем месте — в кресле первого пилота.
— Да! — чуть не завизжала она от счастья, заметив на панели непрерывно мигающий сигнал диагноста. — Это капсула, это точно капсула, — специально откалиброваный прибор должен был фиксировать только металлические предметы, испускавшие закодированный сигнал бедствия. — Роб, быстро в кресло! Сейчас немного дернет!
Отключив автоматику, Эля сбросилас скорость и начала осторожно дрейфовать в сторону обнаруженной капсулы. Примерно через час бесконечных маневров в свете мощного прожектора показалась крошечный матовый цилиндр, на концах которого непрерывно мигали красные сигнальные огоньки.
— Боже мой, Роб, ты только посмотри на него, — от удивления девушка привстала на месте. — Это же индивидуальная спасательная капсула вип-класса, — парень, глядя на радостную сестру, тоже начал улыбаться. — Неужели нам, действительно, повезло и мы спасем какого-нибудь толстосума, — от предвкушенияблизкого вознаграждения она облизнула губы. — Это сколько же нам отвалят? За участие в спасательной операции — раз, за находку капсулы — два, от богатенького пассажира — три… Роб, да мы с тобой просто богачи, — кажется впервые за несколько месяцев, она счастливо рассмеялась.
Захватам — огромным металлическим лапам буксира было все равно кого цеплять — будь это тысячетонный грузовик или крошечная, едва тянущая на тонну, капсула. Они мягко притянули объект к брюху корабля, откуда он и благополучно попал в трюм.
Приплясывая от нетерпения, девушка стояла в небольшом по меркам корабля трюме (на буксирах такого класса практически всю полезную площадь корабля занимали двигателя) и разглядывала капсулу. Ее покрытие, с мостика казавшееся таким гладким и блестящим, словно игрушечным, вблизи было совершенно иным. Продолговатый цилиндр, сильно оплавленный и мятый с боков, сильно напоминал головешку, только что вытащенную из костра. С одного из торцов, обращенного к ней, металл пересекала цепочка странных небольших вмятин. Девушке, с оружием знакомой лишь по отцовскому древнему пороховому пистолету, было невдомек, что эти вмятины оставили пули от универсального штурмового карабина знаменитый оружейной фирмы “Хеслер”.
— Как же сильно тебе досталось, — пробормотала девушка, не зная как подступиться к капсуле и соответственно ее пассажиру. — Опалило, как уголек…
Неожиданно габаритные сигналы погасли. Казалось, кто-то в капсуле понял, что теперь то он в безопасности и они ему больше не нужны. На самом деле, сработал обыкновенный протокол безопасности в модуле управления капсулы, предусматривающий постоянную автоматическую диагностику внешней средыи инициирующий процедуру открытия в случае отсутствия угрозы для жизни вип-пасажира.
— Отойди, Роб! — вздрогнула девушка, когда в капсуле что-то щелкнуло идрогнула ее верхняя закопченная панель. — Быстро, быстро! Кто знает, что может прийти в голову этому богатенькому придурку, — кажется, она уже заранее внесла пассажира в категорию неприятных, но требующих внимания гостей.
— Внимание! Внимание! Внимание! — трюм наполнил синтезированныйметаллический голос, раздавшийся откуда-то изнутри капсулы. — Начата процедура вскрытия! Спасателям, медицинскому персоналу приготовиться! Внимание! Внимание! Внимание! Все происходящее фиксируется на носитель для последующей передачи в Центр спасательных операций. Внимание! Внимание! Внимание!…
Распространяя паленый запах разошлись вверх внутренние створки. Брат с сестрой подошли ближе и увидели свернувшуюся внутри фигурку. В специальном противоперегрузочном коконе, закрыв голову руками, спал мальчик.
— Вот только мальчишки…, еще одного мальчишки, нам мою шею мне не хватало, — непроизвольно вырвалось у Эли, при виде пассажира. — Черт! Роб, давай за одеялом! — брат заторможено кивнул. — Нужно его накрыть.
От яркого света в трюме пассажир начался ворочаться и очнулся. Несколько минут он настороженно рассматривал угловатый потолок отсека, переводя глаза с одного его края на другой. Потом медленно сел и внимательно посмотрел на девушку. От странного, какого-то чересчур взрослого что-ли взгляда, той стало как-то не по себе. Мальчик начал смотреть на нее, фиксируя взгляд пилотской эмблеме на груди комбеза, массивном ручном коммуникаторе. Потом, вдруг, неожиданно спросил:
— Моя мама с вами? — несмотря на ровный спокойный голос, в нем все-таки слышалась еле уловимая надежда. — Да? — он непроизвольно оглянулся назад, словно ожидал за спиной увидеть еще одну спасательную капсулу.
— Нет, — негромко ответила Эля, немного тушуясь под его взглядом. — Мы нашли только тебя. Может кто другой подобрал спасательную капсулу с твоей мамой. Подожди немного, на мостике можно послушать спасательную волну. Там постоянно сообщают новости о ходе операции.
— Нет, не надо, — вдруг, проговорил мальчик, чуть дрогнувшим голосом. — Я чувствую, что ее уже нет, — девушка с непониманием посмотрела на него, пропустив слово «чувствую» мимо ушей.
Рико стер с глаз выступившие слезы и начал вылазить из капсулы. Только сейчас, когда он едва начал отходить от шока, на него нахлынули воспоминания о последних секундах перед стартом спасательной капсулы. Перед плывущем от непрекращающихся слез взором он видел медленно опускающуюся внутреннюю крышку капсулы с непрерывно мигающими индикаторами готовности к запуску. Где-то на самой периферии мелькнула фигура его мамы, которая почему-то раскинула руки в стороны. Потом, уже лежа в зарождающей от рева прогревающихся двигателей, Рико услышал резкие хлопки…
— Ее уже нет, — вновь повторил он, когда полностью вылез из капсулы и встал перед девушкой. — Что теперь со мной будет?
Эля не отвечая ни слова обняла его и, взяв у брата принесенное им одеяло, накрыла им тихо плакавшего мальчика. Ее саму душили слезы и она все крепче и крепче обнимала тоненькую фигурку спасенного.
— Ладно, хватит, — наконец, она отпрянула от него и вытерла рукавом комбеза заплаканное лицо. — Хватит, все! Сегодня никто здесь плакать не будет! Слышишь меня? — от неожиданности Рико прекратил всхлипывать и посмотрел на нее. — Никто… Сейчас ты и Роб пойдете к нему в каюту и посмотрите там стерео, а я … я пока сварганю что-нибудь вкусненького. Хорошо? — она попеременно посмотрела то на одного ребенка, то на другого «ребенка» и, дождавшись, одновременного кивка продолжила. — Ну вот и ладненько, идите, — оба, и большой и маленький, исчезли за воротами трюма.