Чужой для своих (СИ)

— Вся информация о ней собрана, дон Винсенте, — мужчина почтительно протянул красную кожаную папку с золотистым логотипом в уголке. — Чтобы уложить в срок, пришлось связаться с нашими осведомителями в концерне, — увидев, как старик недовольно пожевал губами при виде пухлой папки, он продолжил. — Она точно та, за кого себя выдает. В открытую в концерне на нее ничего нет. Но осведомитель сообщил, что по слухам ей интересовался кто-то на верху. Кто конкретно проявил к ней интерес, он не знает, — дон поощряющие кивнул головой. — Еще… она, действительно, очень неплохой техник… Если честно, дон Винсенте, из всех кого я знаю, она лучшая. По дороге сюда ей хватило лишь звука работающих движков, что рассказать о моем ровере такого, что вполне сошло бы в качестве результатов полноценного осмотра в техцентре. Думаю, она вполне стоит этих денег.
Тот вновь еле заметно кивнул головой и молча продолжал смотреть на свой стол, в центре которого вот уже несколько десятков лет стоял в качестве памяти о бурной молодости небольшой кусок чуть оплавившегося механизма.
— В доках говорят, что ее буксир это настоящая конфетка, — кратко пересказывал содержание папки мужчина. — Никто такого ни разу не видел. По слухам она что-то там наделал с движками и теперь он свободно может дать фору даже легкому крейсеру «В» класса. Было бы ошибкой терять такого специалиста, — едва договорив фразы он замолк, вспомнив, что дон очень тяжело воспринимал чьи-то советы.
Однако старик продолжал молчать, ни как не реагируя на то, что телохранитель позволил себе влезть на его территорию. Он, по-прежнему, продолжал что-то рассматривать на столе.
«Эта малышка запросила очень неплохую сумму даже для Земли, а не то что для нашего захолустья, — размышлял дон Винсенте, воспринимая из рассказа телохранителя лишь отдельные фразы. — Получиться ли у нее что-то с мастерской — это еще вопрос, а отдавать-то придется… Вот же, проклятье!».
— Дон Винсенте! — телохранитель вздрогнул, увидев, как старик неожиданно побледнел и руками схватился за край стола. — Что с Вами? — он щелкнул коммуникатором и закричал в него. — Быстро врача в кабинет! Кажется сердечный приступ!
Нагнувшись к старику, он быстро расстегнул плотную жилетку и освободил горло от ворота его рубашки. Тот мелко дышал и странно дергал правой рукой. Она дергалась по столешнице, словно хотела дотянуться до неподвижно стоявшего металлического сувенира. Вряд ли кто другой кроме старика, сотни раз на дню державшего его в руках, заметил бы, что металлический булыжник совершено потерял свою форму. Сейчас он уже был мало похож на природное образование, а напоминал скорее поделку любознательного ребенка из деталей конструктора. И уж совсем никто не сможет связать это странное изменение «бесполезного куска железа» с вчерашним посетителем — молодой девушкой в потертом техническом комбезе, которая долгое время крутила его в руках.
_____________________________________________________________
Планета Марс. Административный центр Фергюссон. Зона доков. Причальный комплекс для частных судов.
— Мальчики, что такие хмурые? — в дверях ангара появилась светящаяся Эля и весело закричала. — А?! У нас теперь есть деньги для нашей мастерской!
Оба стоявших у буксира — и парень и мальчик улыбнулись ей в ответ и замахали руками.
— Удалось все-таки, сестренка, — Роб, подбежав, обнял ее и закрутил вокруг себя. — Я всегда знал, что ты у нас умница! Чтобы так быстро и на новом месте получить заем, это надо сильно постараться.
Наконец, первые эмоции спали и она смогла все объяснить подробнее. После того, как они так поспешно покинули «Галактику», перед ними встала совершенно четко определенная дилемма: либо стать космическими бродягами, которые живут на своем корабле и, путешествуя по земным колониям, перебиваются случайными подработками, либо снова попробовать осесть где-нибудь, желательно подальше от Земли. Как показали несколько дней дороги шатание по просторам Космоса выглядело романтичным и привлекательным времяпровождениемтолько лишь на страницах приключенческой литературы. В реальности же он требовал от капитана и членов команды каждодневной рутинной и тяжелой работы по поддержанию судна «в порядке» и поискам заработка, а также постоянных расходов на обслуживание.
 
По этой причине на импровизированном совете все они дружно проголосовали за то, чтобы осесть в одной из земных колоний. Марс тогда был выбран по нескольким причинам. Во-первых, в последнее десятилетие его экономика демонстрировала уверенный промышленный рост. Большая часть транснациональных корпораций уже перебралась на поверхность и орбиту планеты и успешно осваивала добычу рудных полезных ископаемых и производство разнообразного крупнотоннажного оборудования — от сельскохозяйственных производственных комплексов замкнутого цикла и до многотысячных корпусных секцийдальнемагистральных космических грузовиков. Во-вторых, и пожалуй именно это оказалось решающим моментов, вблизи Марса находилась Главное управление исправительнымилагерями (ГУИЛ) Объединенного концерна по эксплуатации ресурсов Космоса, где, как они выяснили, и содержали отца Рико.
— Я и сама не ожидала, что все пройдет так хорошо! — все это дикое напряжение, которое ее не отпускало последние часы, буквально спало с нее едва она переступила порог ангара и увидела своих родных. — Зря все говорили, что дон Винсенте настоящий бандит! Он просто обыкновенный милый старичок, которые с большой радостью помогает всем нуждающимся, — если бы эту характеристику дону Винсенте услышал бы кто-нибудь из его должников, то с ним, несомненно, случился бы нервный приступ от дикого истеричного смеха. — Мы долго говорили о нашей мастерской. Я рассказывала ему, что у нас получилось из нашего древнего буксира… как мы меняли его движки иставили взамен двигатели от грузовых лихтеров, как мучились с обшивкой, чтобы приспособить ее к новым характеристикам буксира… Он постоянно спрашивал, точно ли выгорет наше дело. На что я снова и снова отвечала, что мы со всем справимся. Единственное только…
Она внезапно замолчала, вспомнив, как рассказывая об их задумке начала машинально вертеть в руках какую-то странную штуковину со стола. В какой-то момент эта штуковина стала теплеть, на что она не сразу обратила внимание. Однако вскоре теплота сменилась легким покалыванием и Эля ощутила, как она начинает впадать в точно такое же странное состояние, как при работе с техникой. Этот полуоплывший кусок металла оказался частью какого-то сломанного механизма, что девушка сразу же поняла. Больше того ей было совершенно ясно, что было в нем сломано. Ее руки словно в думкетумане быстро совершили несколько движений и предмет обрел другой более естественный вид.
— Да, нет … ничего, — пробормотала она, решив ни о чем таком не рассказывать. — В конце встречи он сказал, что немного подумает. А сегодня утром на коммуникатор мне пришло сообщение, что на наш счет пришли все деньги, которые были нам нужны, и бланк договора о займе… Уж теперь-то мы развернемся! Такое сделаем…
Девушка с предвкушением бросила взгляд на преобразившийся буксир. Встав с места, она осторожно прикоснулась к обшивке корабля и привычно ощутила, как ее охватывает волна умиротворения и спокойствия. В своем буксире она уже давно видела не просто средство передвижения и заработка, а что-то сугубо личное, практически родное. Последние лет десять они с отцом и братом вообще жили на корабле, в редкие дни сходя на твердую землю или металл в встречающихся станции. Поэтому каждая панель, каждый «винтик» корабля были ей хорошо знакомы.
 
— Такое сделаем…, - шептала она, продолжая рассматривать буксир сквозь проступающие слезы. — Не спеша, не торопясь…, - Эля медленно шла вдоль металлопластового корпуса и вела по нему рукой. — Не шумя, — ее ладонь скользила по гладкой чуть теплой поверхности, повторяя обводы корабля. — Станешь у нас совсем другим… Большим, сильным, — в этот самый момент, когда ее буквально переполняли эмоции, ей показалось, что старый буксир пытается ей отвечать. — вздрогнув, девушка вновь продолжила его гладить словно рядом с ней был пусть и огромный, но всей же домашний ласковый зверь. — Хорошая девочка, хорошая… Моя девочка… Нам бы только вести себя потише, пока вся эта шумиха с поисками не утихнет и о нас всех не забудут. Просто быть по тише…