Чужой для своих (СИ)

— Qu'est-ce que vous damner? (Что там черт тебя задери? — перевод с французского), — спросил Дюран, осторожно слазя с кучи обломков. — Vous avez vu quelqu'un? (Ты кого-то увидел — перевод с французского).
Коридор, примыкавший к тому, из которого вышли они, почти не просматривался. Первый наемник, продолжая молчать, сделал вперед несколько неуверенных шагов и начал опускать ствол карабина. Висевшая в воздухе густая белая взвесь окутала его фигуру словно плотное одело и Дюрану виднелся лишь силуэт его фигуры.
— Angélica, mon molnyshko… Est-ce que vous? Angélica?! (Анхелика, мое молнышко… Это ты? Анхелика?! — перевод с французского) — заговорил с кем-то дрожащим голосом наемник. — Angelica, je suis désolé! Je ne devrais pas vous jeter… Damn! Je ne dois pas écouter ce lieutenant damné (Анхелика, простименя! Я не должен был тебя бросать… Черт! Я не должен был слушать этого проклятого лейтенанта — перевод с французского).
Размытая в воздухе плотная фигура сделал еще один шаг вперед, потом что-то с металлическим звоном упало на пол. Дюран мгновенно присел и сразу же передернул затвор. “Какого черта здесь происходит? — странный поступок напарника ему совершенно не понравился. — Похоже нас кто-то обошел. Служба безопасности или какой-то герой из местных…, - он включил тепловизор и медленно направил его на мрак коридора. — Есть! — на небольшом мониторе появился тонкий силуэт. — Кто же это у нас тут еще бродит?“.
Бросив взгляд на лежавшую без движения женщину, Дюран осторожно пошел вперед.
— Кто там? — громко проговорил он в темноту на общепринятом в космосе суржике. — Я из службы безопасности, — прикрыться в такой неразберихе принадлежностью к специальным силам показалось ему хорошей идей. — Мы разбираем здесь завал, чтобы пробиться к причальному комплексу. Готовиться эвакуация. Вы меня слышите? Эй? — он не переставал говорить, надеясь, что кто-то затаившийся выдаст себя. — Отзовитесь?! Здесь опасно оставаться. Нам нужно срочно эвакуироваться!
Внимательно следя за медленно приближающимся силуэтом на мониторе, Дюран вдруг споткнулся и еле удержался, чтобы не впечататься лицом в заваленный хламом пол. Препятствием оказалась чья-то нога, обутая в здоровенный черный ботинок с металлическими фиксаторами у голени. Направленный чуть дальше фонарик выхватил из темноты и остальное тело. Прямо на кусках металлопласта, вырванных из стены, лежалего напарник, раскинув в разные стороны свои руки. “Пистолет, нож на месте, — фиксировал Дюран, пристально осматривая тело. — Ран не видно”. Не опуская оружия, он сдвинул ногой шлем, который от толчка свалился с головы.
— Sainte Vierge Marie, qu'est-ce? (Святая Дева Мария! Что это такое? — перевод с французского), — пробормотал Дюран, увидя воткнувшийся в потолок бессмысленный взгляд наемника. — Qu'est-ce que… (Что…, - перевод с французского).
Вдруг фигура на мониторе начала движение. Привычно прижав к плечу штурмовой карабин, Дюран напряженно всматривался в густую пелену.
— Папа, папа, — вдруг донесся до него тоненький голос и от испуга он чуть не выпустил очередт на весь магазин. — Папа, это ведь ты? — оружие в его руках дрогнуло, но ствол по-прежнему смотрел в сторону темного зева коридора. — Папа, ты меня не узнал? Это же я… Жанна, — Дюран с трудом сглотнул образовавшийся в горле ком. — Это твоя маленькая Жанна! Ты меня совсем забыл, — до него стало доноситься еле слышное детское всхлипывание. — Папа, а почему ты к нам так давно не приезжал?
На неожиданно ставших ватными ногах наемник сделал шаг назад. Оружие начало опускаться вниз.
— Жанна? — неуверенно проговорил он и в его голосе слышалась дикая надежда. — Жанна? Это ты? — в нескольких метрах от него из белой взвеси словно материализовалась тоненькая фигурка. — Жанна, Жанна, — Дюран, вдруг начал узнавать родные черты, которые как ему казалось он уже давно забыл. — Моя кровиночка…, - голые все в кровавых порезах ножки осторожно ступали по валявшимся кускам камня, полоскам искореженного металлопласта. — Да, это я, твой папа, — его ноги сами собой подогнулись и он рухнул на пол. — Иди ко мне! — защитная сфера слетела с его головы и укатилась куда-то в сторону. — Жанна.
 
Прямо перед коленопреклоненным наемником стояла худенькая девочка в развевающемся сарафане — том самом сарафане, в котором она много лет назад и провожала еще молодого Дюрана на очередную войну. Она переминалась с ноги на ногу и с каждым новым движением под ее подошвами сильнее хрустели сминаемые камешки.
— Что ты здесь делаешь? — спросил потрясенный отец уже давно умершую дочь. — Ты же умерла… Жанна, тебя же уже нет! — произнесенные вслух страшные слова словно пронзили его электрическим “током”. — Ах ты тварь!
Перехватить висевший на плече карабин и в падении назад полоснуть очередью — на все это Дюрану требовалось лишь несколько мгновений, которых у него не было. Выполняя мысленный посыл тренированное тело начало заваливаться назад, одновременно правая рука потянулась за карабинов, как тонкие и чрезвычайно холодные детские ладошки коснулись его висков…. И скрученное напряженной пружиной тело наемника с грохотом свалилось на спину. Волосы на запрокинутой назад голове разметались по серым камням, а пронзительно синие глаза Дюрана равнодушно уставились куда-то в сторону. Еще несколько секунд после падения его руки и ноги чуть подрагивали, словно пытались до конца выполнить приказ мозга.
Перешагнув через очередное распростертое тело ребенок пошел дальше. Но не было никакого развевающегося сарафана, спадающей с волос косынки, сбитых в кровь босых ног. Через продолжавшую висеть белую взвесь шел одетый в пыльный комбез мальчик…
3 ЧАСА ПОСЛЕ НАЧАЛА АТАКИ НА КОМПЛЕКС
Рико держался правой стены, у которой они с матерью и стояли до тех самых взрывов. Сейчас все выглядело совершенно по другому. Вместо металлопластового угловатого покрытия со стен свисали металлические лохмотья, доходившие до пола и местами полностью перегораживавшие путь. Узнать то самое место, возле которого их застала катастрофа, было практически не реально. В некоторых местах он опускался на колени и осторожно проползал между перекрученными балками и искореженными пластинами. Из-за висевшей в воздухе пыли он с трудом мог дышать… Наконец, его вытянутая вперед рука чего-то коснулась.
— Мама, — прошептал он, зажимая в ладонях еле теплую кисть матери. — Мама, мама, это я Рико, — он опустился на колени и осторожно погладил молодую женщину по голове. — Мама, проснись! Плохих людей здесь больше нет.
Мальчик сидел возле нее и, всхлипывая, продолжал звать маму. Вдруг, его рука, снова и снова тонущая в ее волосах, вздрогнула. Женщина очнулась, еле-еле пошевелив головой.
— Это ты сынок? — вдруг прошептала она, сквозь глухой кашель. — Рико, это ты здесь?
От радости он заплакал еще сильнее и прижался к матери.
— Перестань, Рико, перестань, — шептала она, пытаясь приподняться и сесть. — Рико, помоги мне встать, — она облокотилась на него, но лишь со второй попытки им обоим удалось подняться. — Надо идти, сынок, дальше. Мы совсем чуть-чуть не дошли.
Женщина, сжав зубы, чтобы не стонать от сильной боли в сломанных ребрах, медленно шагала по коридору. Ее шатало из стороны в сторону. В глаза время от времени темнело.
— Почти пришли, почти пришли, — бормотала она, шаркая ногами. — Сынок, ищи шлюзовой отсек…, - она обо что-то споткнулась и непроизвольно застонала. — А-а-а-а-а.
Мальчик осторожно потянул ее за руку немного в сторону от препятствия — раскинувшегося у самой стены корридора тела одного из наемников. Точно также они обошли и второе.
 
— Он с красными воротами, — не прекращала шептать женщина; ей приходилось напрягать все свои силы, чтобы не упасть. — С красными, Рико. Не забудь! Там мы будем спасены.
Узкий, почти не тронутый катастрофой коридор, внезапно закончился. Две фигуры оказались в огромном помещении, заставленном разногабаритными контейнерами. Это была складская сортировка, откуда разделенные по категориям товары отправлялись по определенным адресам.