Чужой для своих (СИ)
— Боже…, - шептала девушка плотно прижимаясь к иллюминатору. — Что же мы наделали?
Десантная капсула, в которой находились Эля со своими братьями и несколькими тысячами инсектоидов воинов, почти не двигалась, застыв между обломками земных кораблей. Уж более суток они скрытно висели на орбите, ожидая удобного момента, чтобы вместе с первой волной десанта Роя высадиться на планету.
— Боже мой…, - не скрывая слезу Эля, продолжала смотреть в иллюминатор. — Как же это могло произойти?
Мимо капсулы, беспорядочно вращаясь, пролетело тело в скафандре. В лучах солнца его пробитый лицевой щиток бликовал, словно подавал прощальный сигнал тем, ктопришел ему на смену.
За долгое время ожидания она такого насмотрелось, что хватило бы не на одну жизнь. Их носило и мимо разрезанного пополам авианесущего корабля-матки, из оплавленного чрева которого до сих пор медленно истекал кислород и вырывались языки пламени, и мимо смятых словно консервные банок юрких эсминцев, и мимо новейшего земного крейсера, так и не успевшего сделать свой первый выстрел.
— Роб, они же все их убили! — она повернулась к брату, который, как и обычно, возился с очередной своей смертоносной игрушкой — массивной плазменной пушкой от легкого китайского стрелкового комплекса. — Всех до одного…, - не поднимая головы он что-то пробурчал ей в ответ, видимо означающее полное согласие с ее словами. — Ты что не понимаешь? Они же и нас так могут…
Сражение или бойня за Марс закончилась более двух суток назад. Из второпях собранных остатков военных и гражданских судов, большая часть из которых представляла собой реквизированные у обычных граждан и частных компаний обыкновенные переоборудованные гражданские лоханки, не уцелел ни один корабль.
Это было настоящее избиение, в котором человеческий флот оказался полностью беззащитным перед чужими кораблями. Более трех сотен земных судов, висевших на орбите Марса перед атакой, не смогли даже подобраться на дистанцию пуска ракет, а электромагнитных тоннельных орудий оказалось настолько ничтожное число, что ущерб от их выстрелов оказался подобен комариным укусам на фоне полного разгрома землян.
Человеческие суда просто прожигались насквозь сгустками высокотемпературной плазмы с недосягаемых для них расстояний. Корабли-брандеры, на скорость которых надеялось командование, превращались в огненные шары, едва только делали попытку приблизиться к кораблям пришельцев.
Единственным, что смогло нанести хоть какой-то ущерб кораблям чужих, оказались штурмовики землян, вневременностью и скоростью существенно превосходившие чужие корабли-москиты. К сожалению, когда это стало понятно, земной флот уже лишился более трети своего состава, а два из трех космических авианосцев дрейфовали на орбите планеты, разорванные на части. Третий корабль-матка, едва успел выпустить со стапелей только три авикрыла, как в его брюхо вонзился мощный плазменный разряд. Лишившиеся своей базы штурмовики лишь на время смогли отсрочить гибель остального флота. Самоотверженные, подчас безрассудные атаки пилотов, словно гончие вгрызавшиеся в беснующегося медведя, смогли даже существенно повредить один из средних кораблей чужих. Штурмовики заживо сгорали в своих кабинах, заполняя эфир вокруг планеты своими дикими криками. Последние из оставшихся крошечные словно черные молнии кораблики, не обращая внимания на плотный заградительный огонь, вонзились в черную бугристую обшивку огромного чужого корабля, который продолжал изрыгать из своего зева все новых и новых противников.
Базовый корабль Роя в сражении практически не пострадал. Два небольших разрыва в бугристой поверхности корабля в районе двигателей, оставленных самоубийственной атакой последнего авиакрыла штурмовиков, уже практически заросли полиморфным материалом.
Небольшие корабли сопровождения, стайками мечущимися от корабля-матки к кладбищу земных судов и обратно, занимались доставкой металла и тел уничтоженных экипажей. Подготовка к предстоящему десанту на планету словно прожорливый монстр требовала все новых и новых ресурсов — биомассы для инкубаторов и разбуженных особей-воинов, металла для производства десантных капсул и оружия.
Высадка проходила по канонам, которые оставались неизменными на протяжении тысячелетий экспансии расы. В течении одного временного оборота планеты вокруг своей оси на планету было выброшено более половины всего десантного потенциала Роя, что составило первую Волну вторжения. Десантирование осуществлялось потоками, которые привязывались ко всем наиболее крупным поселениям колонизируемой планеты. Именно в этих точках находились все ресурсы, которые нужны колонии в первое время для своего развития — это пища и строительные ресурсы.
С мягким щелчком, который раздался практически одновременно в сотнях отсеках, длинные сигарообразные десантные капсулы отсоединились от базового корабля Роя. Через четверть временного цикла на них сработал автоматические маневровые двигатели и корабля устремились к поверхности красной планеты. Сотни 50-метровых черных капсул входили в атмосферу планеты единым закручивающимся матовым потоком, который сразу же начал разделяться на несколько мощных рукавов.
Эту картину несомненно смог бы по достоинству оценить независимый наблюдатель, если бы ему каким-то чудом удалось оказаться на орбите Марса. Огромный корабль-матка, монстром выделявшаяся на фоне золотого диска солнца, изрыгала из своей утробы непрерывный рой крошечных объектов. Черные точки, сливаясь в единую струю, рвались вниз, где словно брызги диковинного водопада разлетались на тысячи мелких капель-убийц!
Основная масса кораблей устремилась к своей главной цели — Фергюссону — административный центр колонии и одновременно место расположения штаб-квартиры Концерна. Именно он из всех городов и производственных центров по добыче и переработке ресурсов был признан наиболее крепким орешком для сил вторжения.
Этой черной тучи, накрывшей город, нельзя было не заметить. Пронзительные вопли сирен оповещения уже давно ревели внутри и во вне зданий, в многочисленных подземных коммуникациях тысячи тяжелых солдатских ботинок и подошв металлических боевых комплексов сотрясали покрытие пола, первые стрелы противовоздушных ракет начали покидать свои места.
В небе воцарился Хаос! Пылевую бурю с ее поднятыми ввысь тоннами песка разрывали сотни ярких вспышек от взрывов снарядов, полосовали словно гигантской плетью росчерки выстрелов плазменных орудий. С неба непрерывно сыпались обломки разрываемых на части кораблей десанта, закованных в броню тел инсектоидов, куски противоракет и т. д.
Среди всего этого невообразимого безумства, накрывающего город, незаметный остался один из сотен падающих вниз объектов. Внешне он почти не отличался от остальных. Это был все тот же сигарообразный корабль, в котором в утрамбованном состоянии находились такие же тараканообразные пришельцы, издававшие почти непрерывный воинственный стрекот. Лишь одно отличало этот объект от остальных — люди! На борту десантной капсулы находились живые люди, которые вместе с врагов атаковали город!
Капсула, почти не маневрирую, с диким свистом падала в сторону производственной части города. Ее движки, системы связи были полностью отключены. Для всех сенсоров, которые плотной сеткой обшаривали пространство над городов, этот объект был безжизненным куском металла, который вряд ли представлял хоть какую-то угрозу для города.
— Мы же разобьемся! — из-за невообразимого грохота, заполнявшиего внутреннюю поверхность капсулы голоса Робина было практически не слышно. — Вы меня слышите?! — он пытался докричаться до сидевших почти напротив него Элю и Рико — через открытые забрала скафандров было видно, что от диких перегрузок оба уже давно были в отключке. — Пора тормозить!
За крохотным иллюминатором, расположенным за их спинами, разгоралось яркое солнце — огонь от раскаленной обшивки казался нереально живым и опасным.
— А-а-а-а-а! — Робин резко вверх рванул массивную станину удерживающего устройства и прыгнул в сторону кабины. — А-а-а-а-а! — непрерывно орущее тело начало ударять по стенам капсулы. — А-а-а-а! — после последнего удара об одну из перегородок корабля, он оказался прямо над пультом управления, мигавшими разноцветными огнями. — Черт! Черт! Черт! — буквально ревел парень давя на все, что хоть как-то напоминало ему механизмы включения системы торможения. — А-а-а-а-а!