Жестокий брак. Под его защитой

 
Валерия Иванова
 
Жестокий брак. Под его защитой
 
Империя Имановых 7
  
Глава 1
 
Маша
– Тебя Марат зовет, – в комнату без стука врывается жена дяди.
– Что он хочет? – спрашиваю я.
Женщина смотрит на меня таким потрясенным взглядом. Она вообще не понимает, как я могла спросить это. Ведь зовет сам Марат! А потом тетка берет в себя в руки, подходит ко мне, хватает за руку и стаскивает с кровати.
  
– Как ты смеешь задавать вопросы! Такая же неблагодарная, как и твоя мамаша! Да если бы не я с дядей, ты бы была на помойке!
Внутри все начинает закипать при упоминании мамы. Я дергаю рукой, освобождаясь от захвата. Уверена, на помойке мне было бы лучше.
– Я сама знаю дорогу.
Выхожу из комнаты и медленно иду по коридору, а потом по лестнице.
В семью Мамаевых я попала три года назад, когда в автокатастрофе погибли оба моих родителя. До того трагичного дня я даже и не подозревала, что у меня есть другие родственники. Папа был из детдома, мама говорила, что у нее тоже нет семьи… А оказывается, есть. Но лучше бы я их не знала.
Подхожу к кабинету дяди и делаю несколько глубоких вдохов. Стучусь.
– Входи, – говорит он.
Я захожу внутрь и сразу опускаю глаза в пол. В этой семье так принято. Ты не можешь открыто смотреть мужчине в глаза. За это могут наказать. За то, что смотришь.
– Вы хотели меня видеть, дядя, – говорю я.
Еще одно отличие – обращение на “вы”. Всегда.
Слышу, как он встает с места, и вздрагиваю, когда он берет меня под руку и ведет к креслу. Я вижу, что на нем сидит мужчина, но не вижу лица, потому что не смею поднять взгляд, вижу только ноги.
– Я хотел познакомить тебя с нашим гостем. Это Заид, друг нашей семьи, а это моя племянница Марьям.
Я сжала свободную руку в кулак. Терпеть не могу, когда он называет меня Марьям. Я Мария, просто Маша.
– Она красива, как ты говорил, Марат. Но не слишком ли она стара?
Стара? Мне недавно девятнадцать исполнилось.
Я громко выдыхаю и не могу удержаться от того, чтобы не посмотреть на мужчину. Не знаю, как мне удалось сохранить спокойствие в этот момент.
Потому что в кресле сидел грузный мужчина лет шестидесяти с блестящей лысиной на голове. И это я слишком старая?
– Она чиста помыслами и невинна телом – это самое главное, – отрезал дядя.
Я вздрогнула от его слов, а хватка на моей руке стала просто железной, синяки останутся.
– Раз ты так говоришь, мой друг, – смеется мужчина.
– Марьям, сходи на кухню и приготовь нам чай, – велит дядя.
Я сразу же хватаюсь за эту возможность. Не хочу там находиться.
Захожу на кухню и щелкаю кнопкой на чайнике, достаю поднос и кладу на него сухофрукты и орехи.
– Ну что там? – мой покой нарушает жена дяди. – Зачем Марат позвал тебя?
– Познакомил с каким-то Заидом, – говорю я.
– Зачем? – удивляется тетка и берет с подноса несколько сухофруктов, начинает жевать.
– Я не знаю, Сабина. Говорю, что знаю, мысли читать еще, увы, не научилась, – отвечаю.
– Ты мне подерзи, – грозит тетка. – За патлы быстро оттаскаю!
Она может.
Первый раз, когда это произошло, я была в шоке.
В нашей семье всегда царили любовь и уважение, никакого физического насилия не было, и тут такое. Я не растерялась и ответила тетке со всей злостью и силой, что была во мне. Но тогда пришел дядя и быстро решил спор. Он отвел меня в коридор и ударил меня по лицу. Сильно. Хлестко. Разбил губу. Сказал, чтобы я никогда не смела дерзить старшим. Я живу в его доме и должна следовать его правилам. И главное правило – уважать взрослых. Для меня это было прямо разрыв шаблона. Потому что родители учили меня другому. Нет, конечно, они учили меня уважать взрослых, но в первую очередь мне нужно уважать себя и не давать в обиду. А меня откровенно обижали! И, к сожалению, защитить меня было некому. Я попыталась сама, за что и поплатилась.
За годы в этой семье я научилась быть более сдержанной, но как же иногда мне хочется от души послать их к черту. Я задыхаюсь в этом доме, с этими людьми.
Я ничего не ответила Сабине. Заварила чай и поставила все на поднос.
– Дай я отнесу, – тут же вызвалась тетка.
– Дядя сказал, чтобы я принесла, – спокойно сказала, на что женщина цокнула языком и смерила уничижающим взглядом.
– Потом все мне расскажи. Что услышишь в кабинете, слово в слово, поняла?
– Как скажете, – естественно, ничего я ей не расскажу. Из вредности.
Я взяла поднос и, ловко балансируя им, зашла обратно в кабинет. Осторожно поставила чашки и разлила чай. Для меня еще одна диковинка была, что женщины обслуживают мужчин: наливают чай, накладывают еду, готовят, убирают и так далее. Нет, я понимаю, что мы по натуре более хозяйственные, но неужели мужчины не могут сами сделать себе чай? Руки отвалятся?
Помню, как один из двоюродных братьев приказал мне подать им чай. Я отказала. Мне было не сложно, но он мог попросить нормально, а не приказывать. В комнате воцарилась тишина, и на меня смотрели, как на таракана, который внезапно заговорил. Старший брат навис надо мной и сказал, что я обязана их обслуживать, потому что я женщина и это мое призвание. Я все равно отказалась, и тогда меня на несколько дней оставили без еды.
Вообще в этом доме очень много правил, которые до сих пор кажутся мне дикими. Меня поражает, что мужчины и женщины не сидят за одним столом. Мы с тетей едим на кухне и только тогда, когда мужчины поели. Я уже молчу, когда меня пытались одеть в длинные наряды. Но потом пришли к мнению, что я своей грязной кровью буду только оскорблять их традиции.
Я старалась не прислушиваться к разговору. Не хочу вообще ничего знать. Я хочу уехать отсюда. Жду, когда мне исполнится двадцать один год. Я буквально считаю дни! Я случайно узнала, что дедушка оставил мне целое состояние, и я смогу им воспользоваться, когда мне исполнится двадцать один.
– Тогда договорились, – говорит Заид. – Свадьба через месяц. Не хочу ждать. Она не молодеет.
– Верно, не вижу смысла тянуть. Быстро все организуем.
– Мне нужны наследники. Чем больше, тем лучше, – гундит друг дяди.
Я вздрагиваю и ежусь от того, что какой-то бедной девушке придется с ним лечь, точнее, под него. Нет, поймите меня правильно, он сказал, что я старая! А сам-то Аполлон? Он вообще себя видел в зеркало? Его максимум – эскортницы.
– Тогда я поехал, брат. Мне сегодня нужно еще некоторые вопросы решить.
Я выпрямилась с подносом в руке и опустила глаза.
– Марьям, – обращается ко мне дядя. – Проведи будущего мужа на выход.
Вскидываю на Марата глаза.
Мне не послышалось?
Будущий… Муж?
Господи, кажется, я сейчас упаду в обморок.
 
Глава 2
 
Маша
Я даже не пошевелилась. Я просто не могла. Дядя что-то говорил, но до меня не доносилось ни слова. Сердце с болью билось о грудную клетку, в ушах шумело, пульс бился по точкам. Я не могла дышать.
Мой самый страшный кошмар стал явью.
Внезапная боль, словно от огня, привела меня в чувства. Марат ударил меня по лицу с такой силой, что меня отбросило назад. Я схватилась за щеку и со слезами посмотрела на дядю. Он высокий, широкоплечий мужчина, начал наступать на меня.
– Я оставил тебя в своем доме, кормлю, одеваю, а ты смеешь позорить меня перед друзьями? – спокойно говорит.
Он всегда такой.
Спокойный.
Рассудительный.
Жестокий.
Я ненавижу его каждой клеточкой души. Вообще всех мужчин с властью ненавижу.
  
– Дядя, я не… – начинаю говорить, и незамедлительно следует другая пощечина.
Слезы брызнули из глаз, на несколько секунд мне показалось, что я потеряла зрение. Я начала кусать губы, чтобы не разреветься в голос.
– Разве я разрешил тебе говорить? Твоя мать-шл*ха не смогла даже воспитать тебя нормально, – произносит с отвращением.