Музыкальный приворот. По ту сторону отражения. Книга 2
– Терпеть его не могу, почему Кей такой злой и самодовольный? – тихо проговорила я, когда мы оказались на затемненном втором уровне, который по сравнению с солнечной крышей казался просто филиалом ночи.
– Он редко такой, – задумчиво проговорил Арин. – Не бери в голову. Не хотел тебя обидеть.
– Думаешь? – скептически спросила я.
Мы остановились около перил, которые в этом помещении были такими высокими, что доходили мне почти до лопаток. Арин устало прислонился к ним, опершись локтями об их поверхность. На первом уровне никого не наблюдалось – ни музыкантов-близнецов, ни термоядерной пары, то есть Нинки и Келлы. Только ватная тишина.
– Не думаю. Знаю, – был дан мне лаконичный ответ.
Я с улыбкой посмотрела в бледное лицо Арина, обрамленное черными прямыми волосами, которые теперь падали волнами на плечо и спину. Он все же хороший человек. Или он говорит мне то, что я хотела бы услышать?
– Кстати, я хотела спросить тебя еще кое о чем. Можно?
– Да, конечно, – отвечал он мне, доставая четки. Интересно, а почему он так редко моргает, глядя в одну точку?
– Я хочу узнать насчет того звонка, – в нерешимости постучала я по перилам. Все же мне сложно говорить на эту тему. – Ну, ты рассказывал мне про Кея.
– Я много чего рассказывал, – философски заметил Арин. – Что ты хотела спросить конкретно?
– Зачем ты сказал, что якобы я нравлюсь Кею? – и я стала сбивчиво объяснять свою позицию:
– Ну, понимаешь, Кей – он ведь звезда, знаменитость и, может быть, даже будущий герой мировой сцены – так папа говорит, но неважно. В общем, у Кея есть множество поклонниц, вокруг него куча красивых девушек, и, по-моему, он совсем не обременен тем, чтобы найти даму сердца, поэтому я очень-очень сомневаюсь, что кто-то вроде меня может ему понравиться. В общем, Арин, мне кажется, что ты был не прав, когда неожиданно позвонил мне и сказал, что твой друг испытывает ко мне какие-то чувства. Меня это ошарашило.
– Нет, Кэт. Я прав, – на миг парень перестал перебирать свои черные четки. – Я точно знаю, что ты нравишься Кею. Скажи, я похож на лжеца?
Я тут же замотала головой, боясь обидеть его.
– Нет, ты ни в коем случае не лжец. Может быть, ты просто не так понял Кея, он ведь такой непостоянный, как вода, – вспомнилась мне картинка, как Кей водил ладонью по холодной, блестящей на солнце воде.
– Как вода? – выпрямился он. – Он что, рассказывал тебе про воду?
– Ну, не то чтобы много рассказывал, – замялась я, вспоминая ту природную красоту, на лоне которой я и этот дурак оставались наедине недолгое, но памятное время. И от этого воспоминания сердце отчего-то решило сделать кульбит. А ведь в старом сломанном телефоне есть фотография, где я и Кей – вместе…
– Это его конек, – заговорщицки прошептал Арин, – не многим он хочет рассказывать про уникальные свойства Н2О. А когда рассказывает, то кое-что хочет от человека.
– Что? – почему-то мне на миг показалось, что Антон желает в такие моменты, чтобы слушатели в воде утонули. Ну, или захлебнулись ею.
– Сопоставления, – еще тише и по слогам прошептал длинноволосый брюнет, чуть наклоняясь к моему уху.
– Сопоставления?
– Именно, Кэт. Сопоставляет себя с водой. Подумай над этим. А я не вру тебе. Хотя, мне больше импонирует слово «лгу». Да, не лгу – ты нравишься Кею. Очень.
– Да ладно тебе, он меня в упор не видит. Только орет и издевается, – с печальной улыбкой сказала я и чуть было не добавила, что Кею очень бы подошло иметь характер Антона – тогда он бы был просто идеальным мужчиной. Для меня, естественно, идеальным. Нинка бы ужаснулась – ей нравятся неадекватные парни, а не милые и нормальные.
– Нет. Я даже могу сказать, – продолжал тем временем Арин, – ты очень важный для него человек. Почему – не знаю.
– Мне в это слабо верится, – засмеялась я. – Хотя, это и приятно.
– Ты его привлекаешь. Заводишь. Но на мне Аннибалова клятва, Кэт, и я не могу тебе многого сказать, – и он прижал указательный палец к губам.
Странный он.
– Аннибалова? – никогда не слышала я о такой.
– Она самая. Тяжелая ноша. Оставайся с ним, с Кеем, – добавил он, вздохнул и спрятал четки в карман черных штанов с кучей заклепок и цепочек.
Я промолчала. Ну а что на это можно сказать? «О да, я обязательно останусь с твоим другом и буду ему классной подружкой»?
– А сейчас, – чуть улыбнулся вдруг музыкант, – грозный Кей уходит с балкона и идет сюда. Чтобы вновь начать кричать.
– Откуда ты знаешь? – удивилась я.
– Мы с ним знакомы очень давно, знаю, – уклончиво отвечал Арин. – Не отвечай ему и не спорь. С ним бывают такие моменты. Это означает, что в творчестве у него застой.
– Вода вся утекла? – стало смешно мне. Как же около Арина становится спокойно!
– Да. Именно. Ты не с ним, а со мной – он сердится. Он сердит, и у него ничего не получается. Когда что-то не получается – он злой. Это отражается на его творчестве. Он не может писать музыку и тексты. Ну а если не получается писать песни – он вне себя от ярости. Еще больше.
– Замкнутый круг просто, – подивилась я кеевскому тараканьему круговороту в голове.
– Что, завел себе подружку? – как по заказу появился наш милый платиновый блондин, громко хлопнув дверью.
Вот же несносный человек – то улыбается, то делает вид, что не замечает, то вообще со странными предложениями ко мне лезет. Может, у Антоши спросить – есть ли у его братика Кирилла какие-то психические отклонения? Нет, не стоит спрашивать.
– Да, – скромно отвечал Арин.
– Что ж, превосходно.
– Ты написал ту вещь, о которой рассказывал? – спросил длинноволосый мирно.
– Естественно, нет. Мне все мешают. Например, вы, – с этими словами парень удалился куда-то, задев меня плечом.
– Арин, а зачем все сюда приехали и почему ничего не делают? – задала я вопрос, интересующий меня уже очень давно. Мне казалось, что жизнь музыкантов более насыщена и дни расписаны от и до. А парни шатаются туда-сюда.
– Сейчас должна быть фотосессия, – ответил Арин, глядя вслед злому другу. – Как раз на крыше. И фотографы приедут прямо сюда. Но из-за пробок они опаздывают, поэтому образовалось окно. После фотосета будет небольшая репетиция. И вечером мы должны быть на частном концерте для дочери одного известного папы.
– У вас что, постоянно частные концерты? – удивилась я. Не устают мальчики?
– Бывают, – иронично улыбнулся Арин.
– И много вам за это платят? Нет, не отвечай, вопрос некорректный, – спохватилась я.
– Это нужно спросить у нашего менеджера. Мне или Кею нет дела до денежного вопроса.
– Настоящие люди искусства!
Арин посмотрел на меня и, по своему обыкновению, улыбнувшись лишь только краешком губ, произнес:
– Мы из довольно обеспеченных семей. Нам не слишком нужны деньги. Хочешь чего-нибудь выпить? – резко перешел он на другую тему.
– Нет, спасибо.
Какую интересную информацию мне выдал Арин. Я думала, что только Кей здесь представитель золотой молодежи, но нет. А поклонники их творчества об этом, думаю, и не догадываются, да и никто, по всей видимости, не знает, ведь иначе наверняка говорили бы, что группа «На краю» достигла успеха благодаря лишь деньгам кое-чьих родителей. Я не знаю, как все было на самом деле, но мне кажется, что эти ребята действительно талантливы. Как они зажгли всю эту толпу на концерте в «Горизонте»! Да и поет Кей действительно красиво и профессионально поставленным голосом и песни сам пишет. К тому же недурные песни. Хоть слова там ужасны, но сами мелодии, особенно если подобрать их на фортепиано – хороши. А я даже при наличии музыкального образования не смогу сочинить такую музыку.
Когда мы вновь оказались на первом уровне этой уже второй обители в стиле хай-тека, которую я посетила за последние дни, я увидела менеджера Андрея, теперь уже сразу узнавшего во мне дочку Томаса и потому поздоровавшегося с приятной улыбкой.
– Обычно здесь не бывает девушек – парням трудно сосредоточиться на деле, но дочери Томаса позволено многое, – в шутку произнес он своим завораживающим бархатным голосом. – Кстати, как твой друг?