Я вернулся. Том 6 (СИ)

— Я думал, что ты догадливее, — усмехнулся гамма под нос и, приятельски похлопав меня по плечу, убрал руку. — Седьмой скоро вернется. Вернется сюда с тем, что вынудит отца присоединиться к нашему представлению, хочет он сам того или нет. И да… приятно познакомиться, детектив Кён, — теперь уже обратился он к Джинхёку, который с тем же непониманием, как и я, таращился на модификанта. Для него все эти разговоры вообще были той еще мутью. — Наслышан о вас. И пусть ваше расследование более не имеет никакого смысла, тоже любезно приглашаю вас присоединиться к предстоящему зрелищу. Вы до последнего оставались на нашей стороне, потому нет ничего предосудительного, если останетесь в числе зрителей. Бывают в стаде паршивые овцы, но некоторые приносят больше пользы, будучи живыми.
  
Слова его прозвучали, скорее, как скрытая угроза. И это он еще не в курсе, что Джинхёк вел расследование не только ради того, чтобы обнародовать бесчеловечные эксперименты Хэвона, но и чтобы совместно со мной уничтожить их плоды, один из которых как раз предлагал нам сейчас проследовать за ним.
Представление, зрелище, зрители… крайне нехорошее у меня было предчувствие по поводу всего этого, и присоединиться к Шестому стоило хотя бы ради того, чтобы разузнать о дальнейших действиях Седьмого и прочих модификантов.
Пока что я был в курсе только о планах Седьмого поднять здесь всё на воздух, но гамма ни словом о взрывчатке не обмолвился. Значит ли это, что я ошибся? Значит ли это, что ошибся омега, когда сигма делился с ним своими замыслами? Чего мои двойники за спиной Хэвона добивались на самом деле?
Когда мы вышли в коридор, усеянный искалеченными трупами охраны, я понял, почему нам с Джинхёком так долго удавалось отсиживаться в кабинете неподалеку от хранилища. Охрана попросту была занята спасением собственных жизней.
— Только не говори, что это твоих рук дело, — исподлобья глянул я на Шестого.
— Не скажу, потому что это и так должно быть ясно, — с издевкой отозвался тот. — Дефектные модификанты только под ногами путаться будут. Ни среди нас, ни среди людей для них места нет. К чему вообще нужно было дарить им ощущение ложного превосходства?..
Двери всех кабинетов были распахнуты настежь. Где-то всё еще горел свет, работали приборы, но я больше не слышал ни голосов, ни криков. Ничего. Такое впечатление создавалось, что на всем втором этаже мы остались только втроем, и, тем не менее, тел научных сотрудников по пути к лифту я не увидел, ни одного.
— Что вы сделали с остальным персоналом? — в лоб спросил у гаммы, стоило нам войти в лифт. Прислонив пропуск второго уровня к считывающей панели и нажав на кнопку первого этажа, модификант загадочно мне улыбнулся.
— Они сейчас там, где им самое место. Раз уж создали нас такими, какие мы есть, пусть не надеются, что их минует та же участь. Справедливо, если после всего, что пережили их подопытные крысы, последние часы своей жизни они проведут в нашей же шкуре.
Джинхёк держался на удивление хорошо, никак не показывая охватывающие его эмоции. Самовольно отправляясь сюда, он и так должен был осознавать все связанные с этим риски, но сбор неоспоримых доказательств оказался для него важнее.
Мысленно я выдвигал несколько вариантов того, какое же «представление» собирались устроить бунтующие модификанты против уготованной им судьбы, пока мы шагали по опустевшему первому этажу. Но как только мы остановились перед дверями арены, и Шестой всё так же любезно распахнул их перед нами, из моей глотки вырвался резкий вздох.
Приблизительно треть многочисленных зрительских мест, пустовавших во время утреннего брифинга, сейчас была занята испуганно озиравшимися по сторонам научными сотрудниками комплекса.
Ну а между рядами расхаживал один из моих двойников, облаченный в такой же серый обтягивающий костюм с высоким воротником, как и Шестой. Походка, мимика, взгляд… Пятый?
Что ж, этим двоим ловко удалось провести и меня, и своего создателя. Заверить Хэвона в непоколебимой покорности, а затем нанести ему сокрушительный удар в спину под руководством Седьмого. Если так подумать, то на месте Шестого после громких заявлений омеги о несправедливости по отношению к модификантам, я поступил бы с ним точно так же, дабы не поставить свою верность под сомнение. Раньше времени.
Меньше всего я ожидал, что финал организатору будет уготован именно такой — закономерный. Ведь если ты осмелился разводить и дрессировать тех, кто в разы превосходит тебя и в физическом, и в интеллектуальном плане, рано или поздно дрессировщик сам может переквалифицироваться в жертву.
На ранее выключенном большом мониторе, висящем над ареной, сейчас отображались ядовито-зеленые строки электронной турнирной таблицы. Не было даже нужды спрашивать, чьими именами она была испещрена — именами сотрудников этого комплекса.
Прежде я размышлял, насколько нужно быть безумным, чтобы с готовностью согласиться вырезать членов своей квадры, рядом с которыми прошло всё твое детство. Безжалостно расправиться со своими друзьями и соратниками, оставшись единственным представителем квадры и заполучив тем самым один из основных номеров.
Но нет, мои двойники никогда и не думали прощать Хэвона за содеянное. Не собирались свыкаться с мыслью о том, что все они всего лишь инструменты, товары. Они всего лишь ждали удобного момента, чтобы утолить жажду мести.
Выходит, у нас куда больше общего, чем я предполагал…
Неужели Седьмой нашел меня и заманил сюда лишь для того, чтобы я разделил их боль? Известно ли ему, кем я в действительности прихожусь им всем? А если да, то как давно он об этом знает?..
Но когда Пятый подошел ко мне и заключил в крепкие объятья, я окончательно выпал в осадок.
— С возвращением, Нулевой! — похлопал он меня по спине и с неподдельной улыбкой отстранился. — Прости, что так долго пришлось тебя за нос водить, но Седьмой потребовал от нас прикидываться идиотами до последнего. Еще один? — попался Джинхёк ему на глаза.
— Нет. Шестерка Нулевого, — специально небрежно бросил гамма, и на лице детектива Кёна отразился целый спектр эмоций от облегчения до неприкрытого возмущения.
— Вы решили устроить свои отборочные игры в отместку за предыдущие, это я уже понял, — быстро перевел я тему и одновременно перешел к сути. — И чья это была идея? Седьмого? — обвел взглядом зрительские места, которые в настоящее время занимали не столько зрители, сколько потенциальные участники устроенной модификантами экзекуции.
К слову, что особенно интересно, ни Первого, ни Четвертого я здесь не наблюдал. Альфа с омегой будто бы испарились без следа с тех пор, как я видел их в последний раз.
— Мы пришли к ней втроем, — ответил Шестой. — Седьмой лишь предложил конкретный план действий, которого мы придерживались до сегодняшнего дня.
— Выходит, остальные братья в сделку не входили?
— От них было бы больше вреда, чем пользы, — вздохнув, пожал плечами Пятый. — И Третий с Четвертым сами же это доказали, едва не поставив всё под угрозу. Хотя, тут Второй переплюнул их обоих. Побег прямо с аукциона, на виду у всех… Как тупо. Об остальных он в тот момент совершенно не думал. Если бы ты не оторвал ему башку, той же ночью это сделал бы Седьмой. Без сожалений.
Брат за брата, значит?.. Как-то не особо мне теперь верится в такую сомнительную истину.
— И что дальше? — перевел я взгляд с одного двойника на второго. — Проведете вы отборочные, избавитесь от всех своих «нянек», утолите жажду мести. А что же после? Мир слишком большой… для нас четвертых.
  
— Четверых? — хохотнул Пятый и шутливо толкнул брата в плечо.
— Неужели ты думаешь, что мы оставим наших здесь, в хранилище, до того, как спалить всё дотла? — добавил Шестой.
— Тогда почему они всё еще там? — продолжал давить я.
— Седьмой даст сигнал, и тогда мы выпустим на волю всех до единого.
Вот, значит, как… Интересно.
Обещания Седьмого, данные парочке своих сообщников, до сих пор кардинально расходились с его действиями, и мне необходимо было понять, в чем же тут подвох.