Твоя наследница (СИ)

— Со мной можно.
Подхожу ближе и приобнимаю ее за плечи, стараясь передать собственное спокойствие. Знаю же, что волнуется и переживает по поводу этого мерзавца и своих служащих.
Но у меня этот вопрос под контролем. На всякий случай за салоном спецы продолжают наблюдать удаленно.
— Давай еще парней из охраны с собой возьмем. Пусть они тоже прогуляются по периметру, разомнутся, — предлагаю ей с улыбкой. — Засиделись, как и вы с детьми в доме.
  
— Ой, конечно, — тут же кивает она.
Да еще с таким видом, будто сама моих подчиненных к этому вынудила.
Ожидаю, что Юля дернется из моих объятий. Отстранится или попросит отойти. Но она молчит и даже немного обмякает, прислоняясь лбом к моей груди. Прижимаю к себе чуть крепче и успокаивающе поглаживаю по спине.
И кайфую.
Соскучился жутко, но все порывы сдерживаю, боюсь спугнуть или того хуже — оттолкнуть напором.
— Спасибо, — произносит она тихонько, — тогда я сейчас перезвоню Марине и приглашу их с Варей к нам.
А сама так и стоит, не шевелясь.
— Конечно, — поддакиваю ей, и тоже не разжимаю рук.
* * *
Гости принимают приглашение. И суббота намечается быть шумной и веселой.
Не сговариваясь, решаем с Юлей, что лучше толпу все-таки выгулять, поэтому нагружаем парней переносными складными стульями и прочей снедью и отправляем готовить место для пикника заранее.
Сами же встречаем Осипову с дочерью.
Конечно же я заранее пробиваю молодую женщину на связи с Зубковым и его окружением. И изучаю ее краткую биографию.
Информация никогда не бывает лишней. Тем более о тех, кто появляется из ниоткуда в не самый благоприятный момент.
Обе брюнетки, и взрослая, и малая, оказываются довольно приятными личностями.
Мелкая, так вообще, от нашей с Юлей дочери не отходит. Буквально следует за ней по пятам и с улыбкой участвует во всех играх. А Амина и рада, что друзей прибывает.
Старшая же, Марина, ведет себя поначалу немного скованно, но постепенно отогревается и в разговоре о детях легко поддерживает беседу.
Я же с удовольствием слушаю все, что Юля вспоминает о первых годах жизни нашей девочки, и безмолвно корю себя за излишнее доверие, оказываемое в прошлом отцу и сестре.
Как много я упустил.
Жаль, прошлое не переписать. Зато можно сделать выводы и не натворить глупостей в будущем.
На некоторое врем оставляю больших девочек пообщаться вдвоем. Им это нужно, хоть они и стараются не показывать.
По опыту с мамой и сестрой знаю, что женщинам иногда требуется побыть в своем чисто женском царстве, чтобы выплеснуть накопившиеся эмоции и излить душу.
Сам же вместе с Иваном занимаюсь шашлыками.
Готовим мы много. Попутно проговариваем рабочие моменты и посмеиваемся на парней по периметру. Те косят глазами в сторону мангала так же часто, как и по сторонам.
Они отлично знают свою работу… Но какой мужик проигнорирует мясо, да еще с живого огня.
Вылазка на свежий воздух действительно удается на славу.
Под вечер дети, немного уставшие и притихшие, забираются в палатку, которую им разбивают Стас и Витя. А мы, взрослые, занимаем удобные шезлонги.
Беседа течет неспешно, но прерывается сначала смской от парней, которые скидывают видео, как Зубков посещает салон и находит там мое послание.
А чуть позже телефонным звонком с закрытого номера.
Хмыкаю на изначально глупую предосторожность, поскольку прекрасно знаю, кто меня беспокоит.
— Здравствуй, Влад, — произношу, немного растягивая слова, — думаю, пришло время нам еще раз встретиться.
  
Глава 33 
 
ЮЛЯ
Не знаю откуда, но сразу догадываюсь, кто беспокоит Давида, названивая в субботу вечером.
Может, потому что он извинятся и отходит, оставляя нас с Мариной вдвоем, хотя пару часов назад с кем-то перекидывался парой фраз, не поднимаясь со своего места.
Может, потому что перед тем как уйти бросает внимательный взгляд. Но стоит мне его заметить, как тут же черты волевого лица смягчаются, и Цикал по-мальчишески подмигивает, вгоняя меня в краску.
Может, просто одолевают нехорошие предчувствия. Ведь я каждый день начинаю с мысли о том, что предпримет Влад, узнав, что его секрет раскрыт, а товар исчез.
— Он так на тебя смотрит, будто наглядеться не может, — комментирует Марина наши гляделки с Давидом. — Влюбленный мужчина заметен издалека. И это так мило.
Качаю головой, не скрывая улыбки, но услышанное не обсуждаю.
Осипова не в курсе наших непростых отношений, но при этом, за что ей несомненный плюс, неудобных вопросов не задает. Я же не спешу раскрываться. Мне и Сони достаточно для «перетирания» сердечных дел, если вдруг нагорит.
А Марина, хоть и приятная собеседница, но все же пока за чертой близкого круга. Не умею я с ходу распахивать душу. Слишком много желающих в нее плюнуть встречалось на жизненном пути.
Да и сама я до конца не созрела. Еще столько вопросов кружит голову, так много страхов одолевает, а неуверенность цветет буйным цветом.
— Вы уже подготовились к школе? — меняю тему на нейтральную.
И даже если Осипова это замечает, то виду не подает и с удовольствием повествует о первой встрече с учительницей дочери пару дней назад на собрании.
Давид подходит минут через десять и ведет себя так же расслабленно и спокойно, как и до звонка. А вот мое настроение начинает скакать.
Жутко хочется задать ему вопросы и узнать имя звонившего, но при посторонних сдерживаюсь. Все же не для ушей Марины мои злоключения.
Однако, все само собой завершается быстро. Начинает темнеть и холодать. Перегулявшие за день дети нисколько не сопротивляются возвращению домой. Иван, не принимая отказов, увозит Осиповых на своей машине.
Мы же, быстро собравшись, возвращаемся к Гроссо пешком.
У шебутной троицы по пути вдруг ни с того, ни с сего открывается второе дыхание и обнаруживается горячее желание поиграть в догонялки. И, пока мы с Давидом неспешно идем по пляжу, с удовольствием загребая босыми ногами теплый песок, они носятся, как угорелые.
— Ты же мне расскажешь?
Поднимаю голову, задавая вопрос мужчине.
— Обязательно, — соглашается он. Уточнять, о чем я прошу, не приходится. Догадывается моментально. — Иначе ты сама себя накрутишь, изведешь и не сможешь нормально уснуть.
Цикал уверенно озвучивает то, что ждет меня в случае неведения. И, однозначно, оказывается прав.
Я — паникерша, и этого уже не исправить.
— Звонил Зубков. Он был в салоне и обнаружил пропажу своих… вещей.
— И что теперь?
— Ничего. Я назначил встречу на завтра. Приедет — поговорим.
— Ты ему все вернёшь?
— Нет.
— Но это риск… для тебя. И…
— Юля, спокойно, — отвечает уверенно Давид и тут же ловит меня. Я, как мишка косолапый, вдруг оступаюсь и начинаю заваливаться в бок. — Аккуратно, ага, молодец. Смотри, тут какой-то умелец сделал подкоп.
Указывает он с улыбкой на две небольшие ямки, прикрытые пучком соломы. Я же киваю, что увидела, а сама полностью сосредотачиваюсь на касании наших рук.
Когда ловил, Давид взял меня за ладонь, и не отпустил, продолжив путь.
Оказывается, это до дрожи приятно. Идти вот так неспешно, держась за руку, обмениваться улыбками и просто разговаривать.
— Когда ты выходишь на работу? — уточняет Цикал, меняя тему.
— В четверг. В среду мы с Аминой сдаем анализы и идем к врачу.
— Зачем? Что-то случилось? — легкий тон сменяется обеспокоенным.
— Нет. Обычные меры перед выходом в детский сад.
— О, понятно. Прости, таких тонкостей я еще не знаю.
  
— Ничего, — пожимаю плечами. — Все равно на следующий год дочке уже в школу, а там каникулы строго по расписанию. А не тогда, когда захочется.
— Ну, у нас в запасе есть еще этот год, — упорно возвращается к теме детского сада Давид. — И потом… разве ты никогда не хотела родить еще одного ребенка? Мальчика или девочку?