Нежеланный брак (ЛП)

— Дион, — говорит Лекс напряженным голосом, когда мы выходим в зону прилета.
Мой взгляд пробегает по людям, ждущим пассажиров нашего рейса, и сердце падает в пятки, когда я вижу Эрика с огромным букетом красных роз.
Я резко отступаю за угол, прячась из виду, и смотрю на него. Смотрю, как она выходит и видит его. Как ее лицо озаряется тем же светом, что раньше был только для меня. Смотрю, как она идет к нему. А потом разворачиваюсь и ухожу.
  
Глава 65
Дион
Дом кажется пустым, как никогда прежде, стоит мне войти. Каждый, даже самый мелкий штрих напоминает мне о ней. Когда я предложил ей заняться дизайном интерьера, это был своего рода жест примирения. Я хотел показать, что ее мнение для меня важно, что, несмотря на все, что было между нами раньше, в браке все будет по-другому.
Не думал, что это аукнется мне такой болью. Как, черт возьми, мне теперь жить в доме, который весь пропитан ею? Сердце колотится неровно, когда я опускаюсь на диван. Ее голубой халат небрежно перекинут через спинку. Один только его вид на мгновение приносит странное успокоение, но тут же врезается в память ее улыбка, адресованная Эрику.
Он ждал ее. Она уже несколько дней даже не пыталась мне звонить, но с ним явно говорила — иначе откуда бы он знал, когда ее встречать? Я подношу халат к лицу, вдыхая ее запах — это самое близкое, что у меня есть к ней за последние недели. И этого, черт возьми, мало.
Сейчас она, наверное, с ним. Если судить по той улыбке, что она ему подарила, мне не стоило оставаться и смотреть дальше. Это бы просто добило меня. Окончательно и бесповоротно. После всего, что между нами было, после того, как я думал, что мы выросли, изменились, после всех клятв и обещаний… В конце концов, именно ему она позвонила.
Видимо, я был дураком, раз не воспринял его всерьез, когда готовил документы на развод. Я беспокоился за ее душевное состояние, за то, насколько безопасно она себя чувствует рядом со мной, но не сомневался в ней в этом смысле. Если бы сомневался, не знаю, хватило бы у меня сил предложить ей развод.
Странно, но одно лишь воспоминание о ее улыбке мгновенно гасит во мне ярость, с которой мне так хочется разорвать этого ублюдка на части. Если он сможет заставлять ее так улыбаться до конца жизни… Черт. Если он сможет, я просто отойду в сторону и буду смотреть из тени, как она живет дальше. С тем, кого хотела все это время.
Я должен был понять это еще в тот день в The Lacara. Она пошла против инстинктов, наплевала на страхи, бросила вызов всему, чему ее учили с детства — ради него. Фэй тогда буквально дрожала от страха, но все равно осталась.
Со временем я убедил себя, что все дело в контроле. В бунте. Но вот я здесь, на обочине ее жизни, а она снова с ним. Я должен был понять. Черт. Я должен был понять. Я никогда ее не заслуживал.
Я тяжело выдыхаю, сжимаю в руках ее халат и всеми силами стараюсь не позволить мыслям унести меня туда, куда не стоит. Но ничего не могу с собой поделать. Я представляю ее в этом чертовом коттедже, где нет ни одного воспоминания обо мне. Ни следа. Это ее новый старт. Ее побег. Скорее всего, именно туда она привела его.
Я вздыхаю, когда слышу, как открывается входная дверь. Не готов сейчас выслушивать утешения братьев. Они захотят помочь, захотят заставить меня забыться, но я не хочу. Пусть больно, но я хочу оставить себе хотя бы это.
— Дион.
Моя голова резко поднимается на звук ее голоса, мои глаза расширяются. Я встаю с дивана, уверенный, что мне мерещится.
— Фэй?
Я вижу огромный букет красных роз, который она держит, и этот пылающий огонь в ее глазах. Уголки ее губ поднимаются в улыбке, и она поднимает бровь, заметив, что я держу ее халат. Я мгновенно роняю его и провожу рукой по волосам.
— Ты, должно быть, здесь за бумагами.
На секунду во мне просыпается привычная злоба, и так хочется врезать по самому больному: спросить, не выгоняет ли ее новый бойфренд, пока она еще официально замужем. Или напомнить ей, что она все еще моя жена, и я ее просто так не отдам. Но в итоге я просто стою, а беспомощность сковывает меня с ног до головы.
— Дион, я сделала то, за что заслуживаю наказания, — тихо говорит она. Голос мягкий, неуверенный.
Как будто нож в самое сердце. Лучше бы она просто взяла и правда вонзила мне его в грудь. Лучше бы я услышал, что она изменила, что он ее поцеловал, что он ждет ее за дверью.
— Просто подпиши, — шепчу я. — Я не хочу этого слышать, Фэй. Просто подпиши бумаги.
Она делает шаг ко мне. И мне приходится собрать всю волю в кулак, чтобы не притянуть ее ближе, не умолять дать мне еще один шанс. Я чувствую, как внутри что-то рвется, так отчаянно хочется встать перед ней на колени и пообещать, что я изменюсь. Что я буду стараться, пока не стану достойным ее.
— Я говорила с Эриком, — тихо говорит она, снова приближаясь.
Я отворачиваюсь, тело напрягается от одного звука его имени, слетевшего с ее губ. Черт, как же я хочу стереть это с ее языка. Закрыть ее рот поцелуем, пока она не забудет, кто он такой. Однажды я уже сказал, что выбью его из ее головы. И, черт, как же я хочу сделать это сейчас.
— Помнишь, что ты мне пообещал сразу после нашей свадьбы? — спрашивает она, стоя так близко, что мне достаточно слегка пошевелиться, и она окажется прижата ко мне. Фэй кладет ладонь мне на грудь, и я затаиваю дыхание. — Ты пообещал, что оставишь следы поцелуев на моей коже за каждое слово, что я скажу ему. Я считала.
Надежда вдруг охватывает меня, и мои глаза встречаются с ее. Она улыбается, и эта улыбка отличается от той, что она подарила ему. Это та, что всегда была только моей — полная любви, доверия и страсти, которую я надеюсь, она дарила только мне.
— Что ты сказала ему? — спрашиваю я, почти боясь произнести этот вопрос вслух.
Ее рука поднимается, обвивает мою шею, и я сокращаю расстояние между нами, так что ее грудь касается моей. Ее букет падает на пол.
— Он пришел с большим букетом роз и попросил дать ему еще один шанс. Я ответила: Извини, Эрик. Я все еще замужем, и я собираюсь все так и оставить. Я выбираю его. После всего, несмотря ни на что, я выбираю его. Я всегда буду выбирать его. Это было двадцать восемь слов, мой любимый. Я знаю, что у тебя теперь появилась любовь к розам, так что я принесла их для тебя. Может, ты используешь их, когда будешь меня наказывать.
Я хватаю ее за волосы и наклоняюсь, чтобы поцеловать, и облегчение проносится сквозь меня, когда она стонет от восторга, как только мои губы встречаются с ее губами. Фэй крепче обхватывает меня, и я поднимаю ее на руки.
— Я люблю тебя, — шепчет она между поцелуями. — Прости, Дион. Прости. Я больше не уйду, несмотря ни на что.
Я прижимаю ее к стене, ее голова откидывается назад, и она смотрит на меня глазами, полными доверия.
— Я не отпущу тебя, ангел. Пойми, я дал тебе шанс убежать от меня, поддаться своим страхам. Больше я никогда не дам тебе такой роскоши. Ты вернулась ко мне по своей воле, и я никогда больше не отпущу тебя. Это все, Фэй. Пока мы не состаримся и не поседеем. Скажи мне, что ты тоже этого хочешь.
— Хочу. Я хочу тебя всего.
Я улыбаюсь, неся ее в нашу спальню, мое беспокойное сердце наконец-то успокаивается. Она вернулась домой. Ко мне.
Глава 66
Фэй
Дион и я гуляем по тому самому пляжу на Гавайях, где мы пережили так много наших «впервые», и я не могу не улыбнуться, осознавая, как мы вернулись к началу.
Он держит меня за руку, его хватка крепкая, словно он никогда не хочет отпускать.
  
— Фэй, — тихо произносит он, останавливаясь на пустынном частном пляже.
Я поворачиваюсь к нему и приподнимаю бровь, замечая в его глазах тревогу. Он отпускает мою руку и делает шаг назад, а затем вдруг улыбается и опускается на одно колено. Мои губы приоткрываются от удивления, и он смеется, доставая из кармана черную бархатную коробочку.
— Я носил это с собой уже несколько недель, не зная, какое место и время будут правильными, чтобы задать тебе один из самых важных вопросов в моей жизни. Я думал сделать это в любом из мест из твоего списка мечт, или даже в доме, который мы построили вместе, несмотря ни на что… Но в итоге именно это место показалось самым подходящим. Здесь, где я впервые тебя поцеловал, где понял, что хочу жениться на тебе. Не потому, что так нужно, а потому, что я хочу видеть твою улыбку, хочу проводить с тобой время, хочу, чтобы твои глаза вспыхивали так, как сейчас, когда я тебя дразню.