Руслана. Пересохшие реки, в которых раньше жили русалки

Остался последний свёрток, в котором витязь обещал помощь в пересечении границы, несмотря на то… на то, что чувства не взаимны. Алоис перечитал несколько раз. Должно быть, в ответном послании девушка дала отказ. Победная улыбка осветила лицо лжецаревича, но почти сразу исчезла.
Где.
Сейчас.
Руслана.
В глубине души он молился не найти её на окраине Западного леса. Пусть будет где угодно, только не там.
  
Буян нëсся, обгоняя ветер. Пришлось скакать через центр. Так быстрее. Слоняющиеся забулдыги, будто сговорившись, лезли под ноги. Алоис не жалел ни людей, ни животных. Пусть сами расступаются, если хотят жить.
Когда стены Тильграда остались за спиной, всадник мчался по узким тропам хвойного бора. Его остановила развилка. Налево — путь на юг к замку Данияра. Направо — столица. Прямо — мост через реку, а дальше край Западного леса. Было темно, но кое-как он разглядел свежие глубокие следы, говорящие о том, что Руслана выбрала третий вариант.
Алоис мысленно выругался.
Погоня продолжилась и скоро увенчалась успехом. Снежок светлым пятном выделялся на фоне чёрных стволов. Лошади всё ещё на приличном расстоянии одна за другой проскакали по крепкому деревянному мосту. Внизу бурная река. Дальше дорога расширялась.
— Руслана, стой! — окликнул он.
Девушка на ходу обернулась. Меньше всего она ожидала увидеть Алоиса. Она натянула поводья и с большим трудом остановила разогнавшуюся на хорошей дороге лошадь. Весь путь от резиденции они плелись, как улитки, пока Руслана придумывала причины остаться в городе, и только недавно перешли на бег.
Алоис думал, что ему придётся тормозить Снежка силой, но девушка его ждала и даже сделала несколько шагов навстречу. Он замедлил Буяна, собираясь с мыслями.
Лошади поравнялись. Самое время было что-то сказать, но человек, всегда находивший слова, сейчас молчал. Пятно на платье в темноте ночи напоминало разлившуюся кровь, и он не мог оторвать от него взгляда.
— Привет, Буян. Давно не виделись, — она погладила густую чёрную гриву коня, но сделала это только для того, чтобы оказаться ближе к его наезднику.
Когда она на секунду подняла глаза, Алоис заметил, насколько они припухшие. Он перехватил её руку, будто боясь, что она передумает и уедет.
— Ты был у меня дома? — догадалась она.
— Останься, — кольцо на его безымянном пальце поймало лунный блик.
Она улыбнулась и скромно опустила глаза.
— Почему?
— Потому что я так приказываю.
Совсем не то, что она хотела слышать. Перестав улыбаться, девушка попыталась выдернуть кисть, но он поднял её к губам и поцеловал.
— Потому что ты не сможешь жить без меня.
Этот ответ ещё хуже, а он заметно повеселел.
— Потому что, ни смотря ни на что, ты влюбилась в меня по уши.
Второй рукой она попыталась вырвать первую, но та тоже оказалась схваченной.
— Потому что хочешь стать моей женой снова.
Руслана сомкнула кулаки в попытке стукнуть его в плечо.
— …и родить мне минимум троих принцев и столько же принцесс.
Не отпуская девушку, он наклонился к её лицу и сказал последнее:
— Потому что знаешь, что я всегда буду любить тебя.
50 Кудряшки
Край Западного леса был сразу за небольшим оврагом слева от дороги.
Заметив приближающихся всадников, отряд воинов во главе с командиром-калекой выступил вперёд. В их планы не входила встреча с самозванцем. Они с утра ждали только девушку.
Над головой Алоиса просвистел выстрел. Ещё несколько намного ниже. Снежок громко заржал, поражённый несколькими стрелами в бок. Руслана хотела слезть, но не успела и была сброшена раненой лошадью на землю. Она откатилась в сторону, чтобы не попасть под копыта.
Буян встал на дыбы, уворачивась от опасности, но несколько смертельных лучей проткнули широкую шею и грудь лошади. Алоис успел соскочить перед падением, но от неожиданной боли сразу согнулся. Запоздалый лучник попал в его левый бок, в ещё не зажившую рану. Ал обломил стрелу и в последний раз посмотрел на своего Буяна. Верный друг, десятки раз уносивший его от смерти. Конь дышал с трудом, учащенно, поводя боками, пока не затих совсем.
Ал опомнился. Руслана лежала на животе в четырёх метрах и стонала, держась за плечо. Он подбежал к ней, попутно доставая меч. Из леса на него выскочили четверо, преградив путь. Алоис начал драться, одной рукой сдавливая кровоточащий бок. Он успел завалить двоих прежде чем услышал:
— Стоп-стоп-стоп, а ну-ка угомонись.
Кудрявый витязь приставил нож к горлу девушки, пока его здоровенный помощник поднял Руслану с земли и заломил руку за спину. Девушка взвизгнула от боли.
— Златояр, что ты делаешь? — испуганно бросила она.
Алоис опустил оружие. Жаль он не умел убивать одним взглядом.
— Крошка, а ты молодец! — витязь наклонился к её лицу, Руслана попыталась отринуть в сторону, но упёрлась в острое лезвие. Язык Златояра проскользил по виску заложницы, оставив мокрый след.
— Ублюдок, отойди от неё! — Ал подался вперёд, замахнувшись, но нож у горла любимой быстро охладил его пыл.
Он отбросил меч. Воины сразу скрутили его и поставили на колени.
— Тебе нужен я, отпусти Руслану, — сказал Алоис.
— Зачем же мне отпускать такую красотку? — засмеялся Златояр. — Она побудет со мной до твоего разоблачения, а потом, может быть, её найдут изнасилованной и зарезанной в какой-нибудь канаве.
Его расширенные зрачки горели счастьем и безумием.
— Я тебя из-под земли достану, — прошипел Ал. На самом деле он был в ужасе от бессилия.
— Отделайте-ка его хорошенько, — велел Златояр.
— Нет, Златояр! Перестань! — отчаянный крик Русланы вызвал у витязя только смех.
Солдаты медлили. Они знали, что боярин Мароз хотел получить самозванца целым и невредимым. Первым Алоиса ударил худощавый воин со светлыми волосами.
— Агний, не надо! — Руслана помнила имя молодого паренька, певшего красивые песни у костра по дороге в родную усадьбу.
— Закрой глаза, дорогая, — спокойным и мягким голосом произнёс Ал, расправив спину.
Эта неженка всегда боялась вида насилия, а сейчас такового, похоже, будет много.
На выдохе она опустила веки, но со вдохом подняла снова.
Удары понеслись со всех сторон. Воины старались не бить по лицу, но больше ни в чём себе не отказывали. Пока его избивали, Ал не проронил ни звука. Физическая боль была для него привычна и хоть как-то отвлекала от нарастающей тревоги. Даже если его люди выдвинулись следом, они понятия не имеют, где искать.
У витязя промелькнула замечательная идея. Он взял тяжелый топор у громилы и приказал остановить побои.
— Выставьте-ка мне его руку сюда, — он пнул гладкий дорожный валун.
Алоис почти обессилил, но не давался.
— Ты забыл? — Златояр опять указал на девушку.
Рука лжецаревича оказалась на камне.
Златояр замахнулся, но в полёте рукоять топора остановил Агний.
— Нельзя! Нам самим голову снесут, если мы его покалечим.
— У Мороза есть мёртвая вода. Подлатает перед заседанием.
— Хватит, — молодой солдат искоса смотрел на Руслану, продолжая удерживать орудие, — нужно доставить их в лагерь.
Агний первый раз спорил с командиром и по всему видно было, что он волнуется.
Остальные воины поддержали младшего, и Златояру пришлось подчиниться. Ночью в лагере у него ещё будет время. Ему дела не была до суда и интересов Мароза. Месть. Вот, чего он желал. Враг его сейчас стоял на коленях и сплёвывал кровь, но всё равно нагло лыбился, глазея на жалкий обрубок его правой руки.
Стереть эту мерзкую улыбку проще простого.
Златояр занёс топор и обухом врезал по затылку Русланы.
Девушка провалилась в темноту, не успев издать ни единого звука.
  
Дыра в потолке наспех собранной палатки открывала вид на несколько ярких звёздочек, затесавшихся среди густых веток. Она лежала на чём-то твёрдом и неровном. Спина распознала поверхность, как камни, прикрытые холщовой тканью. В воздухе висел запах мака и полыни. Руслана прощупала затылок. Кровь уже запеклась, пропитав волосы. Попытка встать вызвала острую боль, прокатившуюся от шеи до лба.