Очень странные миры

– Подотрись своими формальностями, – хмыкнул Шлыков. – Умник! Девяносто девять процентов нашей аудитории уверены, что она давно стала наложницей императора Светлой Руки. И они непременно начнут вникать в предлагаемый нами контент. И даже тот один процент всезнаек, якобы разбирающихся в сути вещей, не удержится в стороне. Потому что такие субъекты могут не верить своим глазам, но всегда пребывают в сомнениях по поводу масштабов собственной эрудиции, а больше всего на свете боятся, что пропустили нечто важное. Кроме того, в утреннем выпуске мы дадим…
  
– Ньюс-сиквел с поправками, – закончил Эмбрион упавшим голосом.
– Ты быстро схватываешь, сынок, – сказал Шлыков. – А тут… «Он возвращается»… О ком, кстати, речь? Надеюсь, это достаточно значимая персона, чтобы привлечь внимание потребителей контента?
– В определенных кругах это имя пользуется безграничным уважением, – встрепенулся Эмбрион.
– Кратов… Кратов… – Выпускающий редактор завел очи к потолку и медленно крутанулся в кресле. – Что-то знакомое. Определенно знакомое. Хм, да ведь мы с ним даже пересекались. Был там какой-то шум из-за некой никому не нужной планетки.
– Сиринга, – подсказал Эмбрион. – Так называется эта планета. Сейчас там работает большая исследовательская миссия, а года через три, если не случится ничего непредвиденного, человечество приступит к ее тотальной колонизации.
– Ну, возможно, – сказал Шлыков небрежным тоном. – Там-то мы и встретились. И что же? Этот твой Кратов… по прозвищу Галактический Колосс…
– Консул! – простонал Эмбрион.
– Допустим… какое бессмысленное и претенциозное прозвище! Что же, он возвращается на Сирингу?
Эмбрион отрицательно помотал головой и всем несолидным своим телом выразил протест.
– Или же он ушел от новой подруги и возвращается к прежней?
Эмбрион повторил свои эволюции.
Шлыков возвысил голос:
– Куда же, черт дери, он возвращается? И, заодно уж, откуда?
– Несколько лет назад, – нерадостно сообщил Эмбрион, – Кратов добровольно оставил свой пост в представительстве Федерации при Галактическом Братстве и вернулся на Землю. Здесь он сочинял мемуары, проявлял беспорядочную активность и разнообразно устраивал личную жизнь.
– То есть фиговничал, – подытожил Шлыков. – Наше агентство сообщало о том, что он воротился на Землю?
– Кажется, нет, – ответил Эмбрион.
– Сообщало ли агентство о том, с кем, где и когда он спит?
– Не думаю.
– У нас есть копия его мемуаров?
– Они не находятся на открытом доступе.
– Открытый, закрытый… кого это трахает… То есть ты хочешь сказать, что этот человек никогда не был героем нашей светской хроники?
– Угу, – сказал Эмбрион, а для себя решил, что его дела плохи, как никогда.
– Чем он тут вообще занимался? – недовольно спросил Шлыков. – Непохоже, чтобы он вот так внезапно взял и ушел на покой… сочинять мемуары. Быть может, у него на Земле была какая-то тайная миссия?
– Угу, – снова сказал Эмбрион. – Его завербовали юфманги. С тем, чтобы он вывел из строя горнодобывающие системы Северной Европы. Во-первых, это позволило бы юфмангам более эффективно продвигать свою продукцию на рынки Федерации. А во-вторых, они рассчитывают вернуться на историческую родину, в горы Тверрфьеллет.
– Где это? – осведомился Шлыков.
– В Норвегии. Я просто так сказал, от балды…
– Вот видишь, как все славно могло бы получиться, – произнес Шлыков наставительно. – Удалось бы растянуть контент выпусков на пять, не меньше. А теперь… момент безнадежно упущен. Новости, как осетрина, должны быть исключительно первой свежести. Хорошо сказано, черт возьми… хотя, подозреваю, не мной. Вот подумай сам: кому интересно знать, что некий господин, Галактический Конус…
– Консул, – машинально пробормотал Эмбрион.
– …о ком наши клиенты ни разу не слыхали до сей поры, вдруг, ни с того ни с сего, куда-то там возвращается?!
* * *
– Он возвращается, – сказал Иссуршаркант, канцлер Правящего дома Галактической Империи Тахамауков.
– Куда? – спросил советник Правящего дома Кьейтр Кьейрхида.
– Полагаю, это риторический вопрос.
– Хорошо, – ухмыльнулся советник. – Сформулируем иначе: нас должно это беспокоить?
– Полагаю, что нет, – сказал канцлер.
– Для чего же тогда мы следим за его перемещениями с таким пристальным вниманием?
– Для того, милейший советник, что это входит в ваши обязанности. А с некоторых пор и в мои тоже. Едва только нечто или, как в нашем случае, некто оказывается в опасной близости от Скрытых Миров, как он навсегда попадает в сферу нашего с вами внимания.
– Мне кажется, термин «опасная близость» здесь мало уместен. Насколько мне известно, он даже не подозревает о существовании Скрытых Миров.
– Пока не подозревает… Понимаю, к чему вы клоните. Разумеется, Теанерика до сих пор формально не является Скрытым Миром и даже не относится к владениям Империи. И нам с вами еще предстоит огромная работа по превращению этой области мироздания в нечто не существующее…
– И все же не следует пренебрегать таким благовидным предлогом прояснить актуальную ситуацию вокруг Скрытых Миров, – сказал Кьейтр Кьейрхида.
– Мы оба знаем, – заметил Иссуршаркант, – что общественное мнение очень остро и даже болезненно реагирует на всякое посягательство извне на Скрытые Миры.
– Что ж, прекрасный повод провести инспекцию конфиденциально, – пожал плечами советник.
– Я поставлю в известность самый узкий круг лиц, – пообещал Иссуршаркант. – Лишь тех, кто имеет прямое отношение к надзору за Скрытыми Мирами. И, разумеется, заручусь одобрением Императора. – При этих словах канцлер совершил доведенный до автоматизма жест преклонения в сторону небольшой каменной статуи императора, что скромно стояла в углу помещения. – Хотя это далеко не так просто, как выглядит на словах… А если факт инспекции станет достоянием гласности, общественное мнение будет на нашей стороне.
– Это давно следовало сделать. Одни боги знают, что там происходит на протяжении последних семи, а то и восьми десятков лет.
– С другой стороны, вот и хорошо, что знают только боги.
– Что-то подсказывает мне, – сказал Кьейтр Кьейрхида, – что для этой деликатной миссии моя кандидатура выглядит в ваших глазах наиболее предпочтительной.
– Такая проницательность, советник, делает вам честь, – усмехнулся канцлер. – Кому же, как не вам, патрицию со столь выдающимися личными качествами и нравственными достоинствами, доверить столь щекотливое предприятие?
– Верно ли я вас понял, что особое внимание мне надлежит уделить Скрытому Миру, проходящему в доверительных источниках под кодовым наименованием «Чагранна»?
– Особое внимание, – подтвердил канцлер. – И не просто особое, а беспрецедентное. Вы должны воочию убедиться, что Чагранна действительно не существует для всей остальной Галактики. И что даже для подданных Империи за этим словом не кроется никакого реального содержания. Как вскоре, надеюсь, произойдет и с Теанерикой… Поистине, каприз Создателя: как неудачно сложилось, что Теанерика оказалась так близко от Солнца! Как неудачно сложилось, что она оказалась в его поле зрения! Как неудачно все сложилось!
– Восемьдесят парсеков – это изрядное расстояние для земных кораблей, – заметил Кьейтр Кьейрхида.
– Но недостаточно изрядное, как свидетельствуют последние события. Надеюсь, он не имеет намерений сунуться на Теанерику?
– Я не слишком информирован о его намерениях. Впрочем, даже если допустить, что ему придет в голову эта странная идея… как он сможет ее осуществить?
– Не следует недооценивать его прозорливость – у нас были поводы убедиться в его выдающихся способностях делать верные выводы на основе неверной информации. Не стоит недооценивать искусство навигаторов Федерации – что могут имперские корабли, то смогут и корабли людей. Вообще лучше кого-то или что-то переоценить, нежели после кусать локти.
  
– Позволю себе надеяться, что до нежданного визита на Теанерику дело не дойдет. Мне совсем не нравятся возможные последствия этого события.