Рыжий: спасти СССР 2 (СИ)
— Мы же вроде на «ты» перешли? — сказал рыжий.
— Это — на тренировке. На ринге на «вы» идут только в спарринге.
— Да ладно тебе, Андрей! — отмахнулся Чубайсов. — Неужели же ты не понял, что никакой я не «блатняк», ни в криминальном, ни в обиходном смысле. Я тебя прекрасно понимаю. Схватить мерзавцев за шкирку и усадить на скамью подсудимых — это и долг и честь для настоящего мента, но сейчас начинаются дела поважнее, чем раскрытие убийства валютчика, спекулянта и двух его телохранителей урок. По ним страна не заплачет.
— Это какие же такие дела? — недоверчиво хмыкнул лейтенант.
— Страну спасти.
— От кого? От американских империалистов? Ну для того есть РВСН… А ежели — от их наймитов, шпионов всяких, об этом пусть товарищи из органов госбезопасности беспокоятся.
— А твоя хата, выходит, с краю?
— Почему — с краю? Я на своем участке фронта дерусь.
— Вот я и предлагаю тебе этот участок расширить.
— Каким же макаром?
— Ты ведь решил уходить из МВД.
Матюшенко уставился на собеседника, словно на внезапно заговорившую собаку. Да он что — мысли читает? Может, потому его ГБ и крышует?.. Говорят, есть у них спецотдел или даже целый институт, который занимается разными там колдунами да пророками. Да только лейтенант в эти байки не верил. Не укладывается это в марксистко-ленинское мировоззрение.
— Это не твоего ума дела, — проворчал лейтенант.
— Как раз — моего. Я предлагаю тебе очень нужную для страны и неплохо оплачиваемую работу.
— Это какую же?
— У тебя ведь высшее юридическое, верно?
Матюшенко кивнул.
— Мне как раз нужен юрист, да еще разбирающийся в криминалистике.
— Хочешь сказать, что возьмешь меня в свою банду в качестве юрисконсульта? Буду объяснять твоим архаровцам, как избежать наказания? А за ликвидацию неугодных у тебя, конечно, отвечает этот головорез Конопелька!
Чубайсов расхохотался.
— Все скажу как на духу, гражданин начальник, — сказал он. — Пиши…
Лейтенант машинально взял бланк протокола и ручку.
— Главный у нас, Андропов, Юрий Владимирович, кликуха «Чекист», а здешний смотрящий — Романов, Григорий Васильевич, по кличке «Персек»…
— Да ну тебя, шут гороховый! — отшвырнул ручку Матюшенко. — Я с ним серьезно, а он…
— И я серьезно, — перестал улыбаться Чубайсов. — Мы создаем в городе ЛИСИ…
— Какую еще Лису?
— Не ЛИСУ, а ЛИСИ — это Ленинградский институт стратегических исследований. Будем заниматься широким кругом вопросов, но главная задача — выдвижение инициатив и научно обоснованных рекомендаций правительственным органам в области внешней и внутренней политики, а также — в экономической, технологической, культурной, научно-образовательной и производственной сферах. При этом финансироваться мы будем не из государственных средств, а благодаря созданным нами предприятиям общественного питания, а также мелкотоварного производства и бытовых услуг.
— Ну у тебя и масштаб… Только я-то тебе зачем?..
— Думаешь, нам не понадобится своя служба безопасности?
Глава 17
Закрутилось. Из Москвы приехали Володя Фокин, Витька Васильев, Марат Гафурин и Эрик Гольдштейн. Ввалились в роскошные апартаменты бывшего доходного дома, цена ежемесячной аренды которых, в дореволюционное время, превышала годовой заработок квалифицированного рабочего. Я им велел размещаться по двое в комнате. Третью занимал я. Четвертую — Воронин. Маргарита намылилась было подселиться ко мне, но как ленинградка она имела собственное жилье и могла ночевать дома.
Когда прибывшие сотрудники ЛИСИ умылись и пожрали с дороги, я собрал их у себя в кабинете для проведения первого совещания. Они расселись по диванам и креслам, с любопытством вертя головами, рассматривая солидные книжные шкафы, сквозь остекленные дверцы которых поблескивали позолотой переплеты толстенных фолиантов, и картины на стенах. Пожалуй, такие они раньше видели только в кино. Я, надо сказать, тоже, но я уже привык.
— Итак, робятки, — заговорил я. — Поздравляю вас с началом вашего первого рабочего дня в нашем ЛИСИ. ЛИСИ — означает: Ленинградский институт стратегических исследований. Я его директор, вы его первые, хотя и не единственные сотрудники. С некоторыми из них я вас познакомлю позже. Сначала — о задачах нашего института и перспективах, которые, ежели у нас все получится, будут воистину ослепительными. ЛИСИ я задумал не просто как научное учреждение, а как целую, выражаясь буржуйским языком, корпорацию, обладающую собственными зданиями, лабораториями, полигонами, жилищным фондом, производственными мощностями, торговыми площадками и транспортом.
Витек не удержался и присвистнул. Остальные посмотрели на него осуждающе. А Гафурин, как самый крепкий, показал внушительный кулак.
— Если кому-то кажется, что мы следуем по американскому и западноевропейскому пути, то он ошибается. Деятельность западных корпораций направлена на обогащение их владельцев и высшего менеджмента, наш же ЛИСИ будет работать на обогащение народа и укрепление экономической, военной и политической мощи советского государства. Разумеется, основную часть своих доходов мы будем тратить на собственные нужды, выплачивая все положенные налоги и прочие отчисления, но польза от нашей деятельности должна быть такой, что ее трудно будет исчислить в денежном выражении.
Теперь никто не свистел. Наоборот, все слушали, разинув рот. Я чувствовал себя немного Остапом Бендером, открывающим перед васюкинскими шахматистами-любителями светлое будущее в виде междупланетного шахматного турнира. Понятно, что несмотря на покровительство Романова и самого Андропова, нам таки придется столкнуться с чудовищной инерцией партийно-бюрократического аппарата, а также — с бешеным сопротивлением торговой мафии, подмявшей под себя всю потребительскую сеть, сферы обслуживания и общественного питания, и сколачивающей на искусственно созданном дефиците миллионные состояния. Тут не то что — службу безопасности, тут собственную разведку и контрразведку придется создавать, если — не армию.
— Пока работать будем здесь, но вскоре нам передадут здание, в котором планировалось открыть филиал ВНИИСИ, где вы до недавнего времени трудились… Скажем прямо — на развал Советского Союза.
Вот тут ребяток проняло. Они аж подпрыгнули от возмущения. Загомонили.
— Да это неправда!.. Да мы никогда!..
— Тихо! — сказал я. — Вас никто ни в чем не винит. Будь иначе, вы бы не со мню сейчас разговаривали, а как ваш Джерри, давали бы показания на Лубянке.
Сразу притихли. А я продолжал.
— Как видите, у нас пока нет своей ЭВМ, стула, висящего на потолке и прочего, так что придется вам для начала поработать по-старинке — при помощи головы, карандаша и бумаги. Зато у нас есть идеи. И если вы еще не разучились думать, то садитесь и считайте экономический эффект от внедрения ресурсно-производственных центров пока только в профтехучилищах города Ленинграда. Исходные данные вы найдете вот в этой папке. — Я постучал пальцем по кожаной обложке внушительного вместилища документов. — Вопросы есть?
— Есть, шеф! — откликнулся Фокин.
— Говорите, товарищ старший научный сотрудник.
— О, уже — старший! — восхитился Гольдштейн.
— Да, вы все старшие и завлабы, покуда не заслужите меньшего или большего.
— Жилье у нас есть, а как быть с оформлением и зарплатой? — снова заговорил Володя. — Мы, кончено, получили расчет, но… Сам понимаешь, шеф.
— С этим обратитесь к секретарю, делопроизводителю и по совместительству бухгалтеру и специалисту отдела кадров товарищу Булкиной, которая работает в соседнем помещении. Предъявите ей свои трудовые книжки, она вас оформит и выдаст по триста рэ подъемных. А всего оклад ваш составит шестьсот рэ в месяц. На первое время. Заработаем, будет больше. После оформления и получения подъемных, пройдите по очереди к Илье Никитичу Воронину, начальнику нашего первого отдела. Он проведет с вами необходимый инструктаж. Ну и, подписав соответствующие документы, приступайте к работе. Кроме выполнения вышеуказанного задания, жду от каждого из вас самые необычные идеи, какие только придут вам в головы. Разумеется — по профилю работы нашего института… Генерация таких идей — это еще одна из ваших обязанностей. Свободны.