Секретная невеста (ЛП)

Он громко смеется:
— Лебедка, дорогая. Не «лебледка». Это просто длинный трос, соединенный с механизмом на другом конце взлетной полосы. Когда он начнет быстро втягиваться, наш планер взмоет в воздух. Так мы и взлетим — ведь у этой штуки нет двигателя. Таким способом можно набрать где-то тысячу футов.
Мой желудок скручивается от нервов, когда Лекс закрывает над нами стеклянный купол, полностью запирая нас в кабине.
  
— Тормоза закрыты и зафиксированы, — бормочет он, пока Джастин крепит трос к носу планера.
— Ты сейчас серьезно? — я вглядываюсь в приборную панель. — Этот трос сейчас резко натянется, нас буквально швырнет вперед, и мы просто будем надеяться, что эта штука действительно полетит?
Лекс наклоняется вперед и кладет руку мне на плечо.
— Райя, — мягко произносит он. — У меня есть все те же органы управления, что и у тебя. В первый раз я сам поведу, хорошо? Просто расслабься. Этот рычаг и педаль помогут удерживать планер прямо, а я прослежу, чтобы крылья оставались на одном уровне. Доверишься мне, милая?
Я киваю, и в следующее мгновение нас резко срывает с места. Я вскрикиваю, и хотя была уверена, что мы вот-вот врежемся в механизм, который нас тянет, через секунду мы уже в воздухе.
Я издаю удивленный вздох — скорость просто ошеломляет, нос самолета почти вертикально устремляется в небо. Это одновременно пугающе, захватывающе и невероятно.
— Я увеличиваю давление, так что сейчас мы выровняемся, — говорит Лекс.
Я ахаю, когда мы плавно переходим в горизонтальный полет. Он удивительно ровный, а я ощущаю себя невесомой.
— Вау.
Лекс тихо смеется:
— Я знал, что тебе это понравится так же, как и мне. Полеты — это единственное, что всегда было только моим. Единственная вещь, которая могла сделать день лучше, даже самый тяжелый. Они помогли мне пережить непростые времена, и я не думал, что когда-нибудь захочу разделить это с кем-то. Но с тобой… С тобой я хочу сделать это чем-то нашим. Надеюсь, тебе понравится сегодняшний день, милая. И прости, что заставил тебя так долго ждать нашего первого свидания.
— Это не наше первое свидание, — возражаю я, наблюдая за облаками и пейзажем внизу. — На первом мы танцевали в твоем пентхаусе, выпили слишком много вина и сыграли слишком много раундов в правду или вызов. Я бы ни за что не променяла тот вечер.
Несмотря на то, что он тогда многое от меня скрывал, я не хотела бы, чтобы наше знакомство началось иначе.
Лекс наклоняется вперед и целует мое плечо, а затем плавно разворачивает самолет и идет на посадку — гораздо мягче, чем я ожидала.
— Твой черед, моя маленькая фея, — говорит он, когда мы останавливаемся. — Теперь ты поведешь нас к месту нашего свидания.
Я удивленно оборачиваюсь:
— Подожди… Я думала, это и есть свидание.
Это, без сомнения, самое уникальное и потрясающее, что я когда-либо переживала. Разве может быть что-то лучше?
Лекс смеется, пока его команда проверяет планер и снова крепит трос.
— Нет, — говорит он, протягивая мне руку. — Это только первая часть. Готова?
— Не уверена, — честно отвечаю я.
— Я прямо за тобой, Райя. Поднимись в небо, милая, и поверь: если ты оступишься, я тебя подхвачу.
— Ладно, — шепчу я. — Ладно… Я смогу.
Лекс подает сигнал, и через мгновение мы снова устремляемся вперед.
Он комментирует каждое мое движение, и первую минуту я слышу только его голос.
— Давление, — напоминает он, и я наблюдаю, как изменение давления плавно выводит нас в горизонтальное положение, позволяя планеру скользить по воздушным потокам.
— Видишь? — в его голосе звучит гордость. — Вот она, моя девочка. Моя умница-жена.
— О боже, — шепчу я в потрясении. — Я лечу.
— Ты летишь, — с улыбкой подтверждает он. — Это ты делаешь.
Я смеюсь, ощущая чистый выброс адреналина, и Лекс смеется вместе со мной. Теперь я понимаю. Я понимаю, почему он так улыбается, когда летает. Я никогда не чувствовала ничего подобного.
Я никогда не чувствовала себя такой свободной.
— Я буду направлять нас к месту назначения, но сажать планер будешь ты. Не переживай, Райя. Взлетная полоса очень длинная и ровная, так что все пройдет гладко.
Я киваю и откидываюсь назад, держа руку на рычаге управления, а ноги — на педалях. Не могу поверить, как просто это оказалось. Как захватывающе.
— Спасибо, — говорю я, а мое сердце замирает от восторга. — Я просто знаю, что этот момент останется со мной на всю жизнь, и мне нравится, что в первый раз я испытала это именно с тобой.
Я не уверена, осознавал ли он, насколько меня беспокоило, что мы почти никогда не бываем наедине, что за нами всегда следуют охранники. Он думает, что я этого не замечаю, но мне всегда бросаются в глаза два автомобиля, едущие неподалеку. Но сегодня… Сегодня все иначе. Сегодня кажется, что мы действительно только вдвоем. И я ценю это больше, чем могу выразить словами.
— Видишь тот курорт внизу? Мы начнем снижаться к нему. Когда подлетим ближе, ты увидишь взлетную полосу. На ней есть разметка, которая поможет тебе сориентироваться, но моя рука на управлении, если тебе понадобится помощь.
— Мы летим на курорт? — ахаю я, когда приближаемся. Он прекрасен — пальмы, песчаный пляж, просторные виллы, словно сошедшие с рекламных открыток. — Ты научил меня летать, чтобы я смогла приземлиться в буквальном раю?
— Я научил тебя летать, потому что хочу разделить с тобой все, что люблю. Долгое время полеты были для меня самым важным в жизни.
«Были». Прошедшее время.
— А что ты любишь больше всего сейчас?
Он молчит.
— Держи ровный курс, милая, — наконец говорит он. — Не заходи под слишком острым углом. Опускайся плавно и медленно, так, чтобы ты почти не заметила момента касания земли, пока это не произойдет.
Я следую его указаниям, ирония происходящего не ускользает от меня. Ведь он поступил точно так же со мной. Заставил влюбляться в него так медленно, что я даже не осознала, когда это случилось.
Я просто надеюсь, что он сдержит свое слово и поймает меня. Потому что теперь я это вижу…
Я падаю в свободном полете.
Глава 39
Лекс
Глаза моей жены сияют от восторга, пока сотрудники Windsor Hotels спешат помочь нам выбраться из планера, заранее подготовившись к нашему прибытию. Как только мы оба оказываемся на твердой земле, Райя поворачивается ко мне и заключает в самые крепкие объятия, которые только дарила мне.
— Это было идеально. Ты идеален, Лекс. Боже, я наслаждалась каждым мгновением полета.
Мое сердце пропускает удар, когда я обнимаю ее в ответ, прижимая губы к ее виску. Она такая чертовски драгоценная, и, черт возьми, я просто не могу не хотеть отдать ей весь мир.
— Все для тебя, милая, — шепчу я, подхватывая ее на руки, одной рукой поддерживая за колени, другой обнимая за спину.
Она тихо ахает, кладя голову мне на грудь.
— Думаю, тебе понравится наш номер. Это один из лучших отелей Зейна и Селесты. Он меньше остальных, гораздо более уединенный, но ничуть не менее роскошный.
Это идеальное место для выходных, наполненных только качественным временем вместе. С каждым днем становится все труднее держать наш брак в секрете, и даже ее парики уже не всегда помогают скрыться от папарацци. А еще — каждый раз, когда один из парней из ее группы начинает с ней заигрывать, во мне поднимается нечто очень похожее на ревность, и это выбивает меня из колеи, искажает здравый смысл. Уже не раз ловил себя на мелочных, даже детских поступках — просто потому, что не мог открыто назвать ее своей, как это делал с Джоном. Это как раз то, чего я опасался больше всего: что эти отношения начнут затмевать мой рассудок.
  
Райя слегка изворачивается у меня в руках, и меня накрывает ее сладкий медовый аромат. Я глубоко вдыхаю и выдыхаю, чувствуя, как теряю над собой контроль, даже несмотря на то, что физически держу ее в своих руках.
Неожиданно перед нами появляется сотрудник и распахивает дверь, пропуская нас внутрь. Я благодарно киваю и проношу свою жену в наш номер. Желтые цветы украшают каждую поверхность, даже наш собственный бассейн уединенно утопает в их лепестках.