Секретная невеста (ЛП)

— Можете отвезти меня к другу? — спрашиваю я, когда Сиерра садится на заднее сиденье рядом со мной, вместо того чтобы устроиться рядом с мужем. — Я не могу сейчас вернуться домой. Если отец увидит, что я плачу...
Она берет меня за руку и кивает:
— Конечно. Мы отвезем тебя куда угодно. Можешь остаться у нас, если хочешь, Райя. Ты всегда будешь желанной гостьей в моем доме. Мне правда жаль, что я сыграла свою роль в том, что произошло. Я... Я хотела как лучше. Я бы никогда не исчезла просто так.
  
Я киваю, замечая в ее глазах вину.
— Сиерра, — мягко говорю я. — Ненормально, что твой брат следит за тобой и за мной так, как он это делает. Конечно, то, что сделала ты, тоже нельзя назвать нормальным, но в случившемся нет твоей вины.
Я должна была внимательнее относиться к поступкам Лекса — к тому, как мы познакомились, к его преподавательской работе, а потом и к стажировке. Я романтизировала его действия, убеждая себя, что он сделал все это, чтобы узнать меня на своих условиях. Но на самом деле он хотел следить за мной, контролировать. Все исходило из недоверия, и время, проведенное вместе, ничего не изменило.
Не стоило притворяться любящим мужем.
Его слова звучат у меня в голове снова и снова, с каждым разом причиняя все больше боли. Он так ловко обманул меня, что даже не пришлось лгать. Я прикусываю губу, вспоминая, сколько раз говорила ему, что люблю, и как он в ответ улыбался с таким выражением, будто я причиняю ему боль. Стыд смешивается с сердечной болью, подступая к горлу, когда машина останавливается у дома Адама.
Мы почти не разговаривали с тех пор, как было объявлено о моем браке, и я не уверена, что он вообще захочет меня видеть. Но мне некуда больше идти. Да, я люблю Сиерру как родную сестру, но сейчас не могу быть рядом ни с кем, кто напоминает мне о Лексе. Особенно если они попытаются оправдать его.
Дверь Адама распахивается еще до того, как я успеваю к ней подойти, и у меня наворачиваются слезы. Он бросает один взгляд на сумку в руках Ксавьера, затем на мое лицо, и тяжело вздыхает, раскрывая передо мной объятия. Судорожный всхлип срывается с губ, когда я врываюсь в них, прижимаясь к его груди. Он крепко обнимает меня, просто держит, пока я разваливаюсь на части, пока шок от сегодняшнего дня наконец не настигнет меня полностью.
Выражение лица Адама меняется, когда он поднимает меня на руки и несет к дивану, аккуратно опуская на подушки, прежде чем обратиться к Сиерре и Ксавьеру. Несколько минут спустя я сижу, закутавшись в теплый плед, с чашкой чая в руках и коленями, подтянутыми к груди.
— Ты расскажешь мне, что случилось? — спрашивает Адам, опускаясь передо мной на колени.
Я киваю и начинаю с самого начала, рассказывая ему все, что скрывала, начиная с момента нашей первой встречи с Лексом на его дне рождения. Адам просто слушает, не выдавая ни малейшего намека на осуждение. Когда я заканчиваю, он берет мои руки в свои и крепко сжимает их.
— Райя, я просто хочу, чтобы ты была счастлива. Чтобы у тебя было все, чего ты когда-либо желала. Думаешь, Лексингтон способен тебе это дать?
Я смотрю на него сквозь слезы.
— Нет, — отвечаю, голос дрожит. — Он меня не любит, Адам. Если он чему-то меня и научил, так это тому, что даже если любишь человека всей душой, это не значит, что он полюбит в ответ. Любовь, которую ты даешь, не гарантирует, что ты получишь ее обратно.
Адам вздыхает и мягко убирает волосы с моего лица.
— Райя, этот человек смотрит на тебя так, будто ты чудо, рядом с которым ему выпала честь находиться. Он заворожен каждым твоим движением, каждым словом. Ты этого не видишь, потому что не знаешь, каким холодным боссом он бывает, когда тебя нет рядом. Разница разительная. Но ты пробуждаешь в нем что-то, чего, я уверен, не смог бы никто другой. И так было с самого начала.
Он убирает руку, его взгляд медленно скользит по моему лицу.
— Вопрос не в том, любит ли он тебя, потому что он любит. Вопрос в том, сможешь ли ты жить с его недоверием и стремлением контролировать все, включая собственную жену. Смогла бы ты быть счастлива, живя так? И если нет… то что тогда?
Глава 59
Лексингтон
Моя голова резко поднимается при звуке чего-то в кухне, и я вскакиваю с дивана, сердце замирает от надежды. Она вернулась?
Я сворачиваю за угол, но вместо нее вижу одного из наших роботов, колесящего по кухне.
— Ох, — пробормотал я. — Это ты.
Робот резко поворачивается, и его эмодзи-лицо меняется с улыбки на нейтральное выражение.
— Лекс, — произносит он с каким-то странным разочарованием в голосе. — Когда миссис Виндзор вернется домой? Она просила меня проанализировать печенье вашей бабушки, чтобы подарить рецепт Сиерре на день рождения, и я смог воссоздать его в точности. Мне хотелось бы сообщить ей, но ее данные о местоположении указывают, что она покинула поместье Виндзоров.
Я вздыхаю, оседая на пол и прислоняясь к кухонному шкафу. Робот меняет выражение лица на эмодзи «обдумывание».
— Вы выглядите несколько расстроенным, — замечает он. — Хотите, чтобы Лола приготовила вам масала-чай? У нас еще остались специи, которые прислала ваша теща. Это то, что обычно помогает миссис Виндзор, когда у нее был тяжелый день. Это всегда ее радует.
— Лола? — повторяю я.
Его маленькая голова качается.
— Это мое имя, Лекс. Миссис Виндзор любезно даровала мне это прекрасное имя, и мне оно очень понравилось. Впредь я буду откликаться только на Лолу.
— Да ну? — пробормотал я, проводя рукой по волосам. Значит, это тот самый робот, с которым она спорила в тот день. Как, черт возьми, ей удается очаровывать буквально все, к чему она прикасается?
— Если я тебя разберу, я найду имя моей жены на твоей панели управления?
Робот меняет выражение на восторженное.
— У меня могло бы быть имя миссис Виндзор на сердце? Мне очень нравится эта идея. Ее бы это, несомненно, порадовало!
Я тяжело вздыхаю. Если бы у этого робота было сердце, оно бы билось для моей жены. Так же, как и мое.
— Лола, — шепчу я. — Как мне сделать Райю счастливой?
Лола снова принимает выражение «обдумывания».
— Миссис Виндзор любит возиться с бытовыми приборами, и новые инструменты ее радуют, особенно если они золотого цвета. Обдумывание новых, практичных, но не особо нужных вещей для повседневной жизни тоже приносит ей радость, например, ее последняя идея — аэродинамическая термо-кружка для вспенивания, подогрева или охлаждения напитка прямо на ходу. — Лола катится немного вперед и назад, словно раздумывая. — Ей также нравится масала-чай, шоколадные и солено-карамельные молочные коктейли, кофе с медом, горячие супы, танцы, фальшивое пение и придуманные на ходу песни, а еще она любит бросать мне вызовы на гонки, скользя по коридору в носках, когда вас нет дома.
Я улыбаюсь, чувствуя, как сжимается сердце. Она такая, черт возьми, драгоценная. И я скучаю по ней так сильно, что не могу дышать.
Что, черт возьми, я наделал?
— Однако, — продолжает Лола. — Мой анализ показывает, что, есть одна главная вещь, которая делает ее счастливой. Вы, Лекс. Миссис Виндзор счастливее всего, когда вы — часть уравнения. Будь то танцы, возня с механизмами, любимые напитки или ужин — все это делает ее счастливой, но рядом с вами это приносит ей особенную радость.
— Блять, — выдыхаю я, притягивая колени к груди и опуская голову. Никогда прежде я не чувствовал такого разрывающего одиночества и сожаления. — Я не знаю, как это исправить. Не знаю, способен ли я быть мужчиной, которого она заслуживает.
— Ты способен.
  
Моя голова резко поднимается, и я вижу Селесту в дверях кухни. Она вздыхает, входит в комнату и опускается рядом со мной на колени.
— Ты использовала тоннели, — бормочу я, не имея сил злиться.
Она кивает.
— Ты заперся в доме, Лекс. Твои меры безопасности не оставили нам шанса попасть внутрь. Ты не оставил мне выбора.
Я запрокидываю голову, ударяясь затылком о кухонный шкаф. Я должен был знать, что она найдет способ добраться до меня. Селеста никогда не отказывалась от меня, даже в те годы, когда не была частью нашей жизни. Она всегда поддерживала меня, не прося ничего взамен.