Секретная невеста (ЛП)

Он обещал мне измениться, и я вижу, что он действительно старается так, как никогда раньше. Разница в его поведении разительна — он носит свое раскаяние открыто, не позволяя гордости встать между ним и попыткой спасти наш брак. Но хватит ли этого? Надолго ли? Проще всего изменить поведение ради одной-единственной цели — в данном случае, чтобы загладить вину. Но сохранится ли этот порыв, когда он добьется своего?
  
Солнце начинает садиться, окрашивая небо в золотые оттенки, и я пораженно оглядываюсь, когда Лекс сажает вертолет на крышу самого высокого здания в городе — коммерческого комплекса, принадлежащего семье Виндзор.
Он улыбается и, протянув ко мне руки, легко поднимает меня, словно я ничего не вешу.
— Ух ты, — шепчу я, оглядываясь.
Закат окутывает нас золотым светом. Бар на крыше пуст, большую часть площадки расчистили, чтобы освободить место для посадки вертолета. Вокруг развешены гирлянды с теплым светом, а всю поверхность украшают желтые цветы всех возможных видов. Легкий ветерок шевелит мои волосы.
— Красиво…
— Да… — Лекс выдыхает, и я оборачиваюсь, ловя его взгляд. Он смотрит на меня завороженно.
Жар поднимается к моим щекам, и я поспешно отвожу взгляд, смущенная. Точно так же, как в наш самый первый вечер, он подходит ближе и становится рядом со мной, глядя на горизонт.
— Это все еще правда, знаешь? Даже больше, чем тогда.
— Что именно?
Он осторожно касается моего подбородка, приподнимая его кончиком пальца.
— Твои глаза по-прежнему завораживают меня больше всего на свете, и я все еще нахожусь под твоим чарами.
Он помнит.
Лекс протягивает мне руку, и я вопросительно поднимаю бровь, прежде чем взять ее.
— Райя, если бы я предложил тебе станцевать со мной, ты бы согласилась?
Я киваю, не в силах отказать ему, когда он смотрит на меня так, словно отказ разбил бы его.
Звуки скрипки заставляют меня оглянуться. Я замираю, увидев струнный квартет, расположившийся в углу крыши. Они играют для нас.
Я прикусываю губу, сердце колотится. Я не могу поверить, что он сделал все это для меня. Гирлянды, сотни цветов повсюду, закатное солнце… Это безумно романтично, и я не могу понять, в чем его цель. Он по-прежнему кажется таким же взволнованным, как и раньше.
Лекс притягивает меня к себе, и мы плавно движемся в танце, исполняя ту же упрощенную версию фокстрота, что и в ту ночь. Ту, которую я уже считаю «нашей».
— Я дал тебе вызов, так что теперь дам и правду, — говорит он, его голос мягко огибает мое сознание, пока мы кружимся по крыше. — Я всегда любил смотреть на город в этом золотом свете… — Его пальцы нежно проводят по моей спине. — Но ничто не сравнится с тем, как заходящее солнце ласкает твое лицо, делает твои волосы чуть светлее, подчеркивает цвет твоих глаз, превращая их в расплавленное золото.
Я внимательно вглядываюсь в его лицо, пытаясь разгадать его мысли, но не могу.
— Так не играют, — поддразниваю я.
Лекс закручивает меня в обороте, и мое желтое платье развевается вокруг.
— Нет? — его глаза сверкают, когда он снова ловит меня. — Тогда спроси меня, Райя.
— Правда или вызов?
— Вызов.
Мое сердце замирает, когда я обвиваю руками его шею.
— Подними меня так, как я люблю, — шепчу я, позволив взгляду пробежать по его рукам.
Я лукаво приподнимаю бровь и улыбаюсь:
— Выглядишь так, будто действительно справишься.
Лекс тихо смеется и кладет ладони на мою талию, его глаза искрятся, когда он с легкостью поднимает меня над головой. Он медленно кружится со мной, на его лице сияет самая счастливая улыбка, но затем выражение меняется, становится… благоговейным. Он медленно опускает меня, прижимая к себе, его руки крепко держат меня за бедра. Лекс смотрит на меня снизу вверх, его взгляд полон внутренней борьбы.
— Зачем ты привел меня сюда? — спрашиваю я, сжимая его плечи.
Он осторожно ставит меня на землю, но мы не разжимаем рук.
— Чтобы ответить на один твой вопрос.
Я удивленно поднимаю брови, а он делает глубокий дрожащий вдох.
— Помнишь, когда мы летали на планере, я сказал, что хочу разделить с тобой то, что люблю? Тогда ты спросила, что я люблю больше всего, а я не нашел в себе смелости сказать правду.
Мое сердце начинает неистово колотиться. Лекс обхватывает мое лицо ладонями, и наши взгляды встречаются.
— Я люблю тебя, Райя. Больше всего на свете — больше, чем полеты, больше, чем сам воздух. Я люблю тебя каждой клеточкой своего существа, всей своей душой, всем, чем я был, что я есть и чем когда-либо стану.
Мои глаза расширяются, а он усмехается с горечью:
— Прости, что мне потребовалось так много времени, чтобы признаться, чтобы дать тебе то, в чем ты нуждалась. Я знаю, что этого недостаточно, что этого слишком мало, слишком поздно…
Я поднимаюсь на цыпочки и прерываю его, прижимаясь губами к его губам.
Лекс замирает на мгновение, а затем отвечает мне, его поцелуй наполнен отчаянием, словно он боится, что этот момент исчезнет, стоит ему ослабить хватку. Вокруг нас звучит музыка, а над нами — звезды.
Я наклоняю голову, и он раздвигает мои губы, целуя так, как мне необходимо. Я скучала по нему больше, чем осознавала, больше, чем могла себе признаться.
Лекс издает тихий стон, углубляя поцелуй, и я зарываюсь пальцами в его волосы, жадно впитывая близость.
— Я люблю тебя, — шепчет он между поцелуями снова и снова, пока не прижимает лоб к моему, тяжело дыша. — Люблю тебя, моя маленькая фея.
Я немного отстраняюсь, чтобы посмотреть на него, поглаживая пальцами его лицо.
— Я тоже тебя люблю, — шепчу я, и сердце мое ноет. — Думаю, всегда буду… Но, Лекс… проблема между нами не в любви.
Глава 66
Райя
Я удивленно поднимаю бровь, когда, вернувшись домой в четверг днем, чувствую в воздухе аромат маминого бирьяни с ягненком. Направляюсь на кухню и застываю в дверях: Лекс стоит у плиты, его волосы взъерошены, а рукава рубашки закатаны до локтей.
— Мне не нужна твоя помощь, Лола, — говорит он раздраженно. — Мне просто нужен шафран.
Лола проезжает через кухню, качая головой, но, похоже, не собирается отступать.
— Думаю, у нас его нет, Лекс, — отвечает она, и в ее голосе звучит странная грусть.
Он тяжело вздыхает.
— Моя теща сказала, что не всегда его добавляет, но с ним вкуснее. Что мне делать? Я просто хочу, чтобы все было идеально.
Я улыбаюсь про себя, ощущая, как в груди разливается тепло.
Прошло три недели с тех пор, как он попросил дать ему шанс, и каждый день Лекс выполняет свое обещание. Он делает все, чтобы быть лучшим мужем, каким только может, чтобы доверять мне, даже когда это дается ему непросто, чтобы отпустить контроль, за который всегда так цеплялся.
Он передал все вопросы безопасности Сайласу, лишив себя возможности следить за мной. Теперь, когда мы едем к моим родителям, он больше не берет с собой дополнительную охрану, даже если это порой приводит к кошмарам.
А еще есть мелочи.
Лекс готовит для меня ужины и каждое утро заваривает кофе в офисе. Раз в неделю на моем столе появляется новый букет, и, как рассказала Селеста, он часами выбирает цветы, сам их собирает и перевязывает лентой. Каждый раз они желтые, но акцентные цветы меняются. Он дарил мне желтые пионы — символ новых начинаний, подсолнухи — знак вечного счастья, и желтые тюльпаны — цветы надежды. Он никогда не говорил мне, что означает каждый букет. Если бы не Селеста, я бы так и не узнала.
— Я уверена, что все уже идеально.
Он резко разворачивается, и силиконовая ложка падает на пол, разбрызгивая соус.
— Райя.
Он выглядит ошеломленным и бросает взгляд на часы, явно не ожидая меня увидеть.
  
Он больше не следит за моими передвижениями, и его до сих пор выбивает это из колеи. Каждый раз, когда я застаю его врасплох, в его глазах мелькает тень растерянности, но вскоре ее сменяет неподдельная радость.
Я прикусываю губу, сдерживая улыбку, и подхожу к нему. Его взгляд скользит по моему телу, будто он не в силах насытиться зрелищем. Раньше он смотрел на меня иначе. Теперь в его глазах я — целый мир. Теперь он готов сделать что угодно, лишь бы быть рядом. Как только я оказываюсь в пределах досягаемости, он тут же притягивает меня, усаживая на столешницу, в то время как Лола убирает упавшую ложку.