Академия: Прощение и согласие (ЛП)

Я кивнула. Он отпустил меня и ушел.
Я вошла в класс, футляр для скрипки всего лишь обман для реальной причины быть здесь.
Мистер Блэкборн ожидающее стоял на другой стороне класса, скрестив руки на груди. Его светло-коричневые волосы были идеально подстрижены. Его серые глаза встретились с моими, отдавая команды без слов.
— Мисс Соренсон.
— Мистер Блэкборн, — сказала я, приветствуя его.
  
— Начнём, — сказал он. Он показал мне подойти поближе.
Я оставила сумку и скрипку на стуле у двери. Мистер Блэкборн указал мне встать рядом с доской. Он взял кусочек мела и написал: «Натан был на тренировке по сердечно-легочной реанимации сегодня».
— Прочитай это громко для меня, — сказал он, стряхивая мел с пальцев.
Я повторила строчку, смотря на него.
— Неплохо, — сказал он. — Попробуй снова, но смотря мне в глаза, когда говоришь.
Я втянула воздух, набираясь храбрости, чтобы посмотреть на него.
Его серые глаза сверлили мои, взгляд казался выпытывающим. Он кивнул, появилась слегка уловимая улыбка.
— Хорошо. Ты быстро учишься.
Он стёр предложение с доски.
— Это там он? — сказала я.
— По правде да. В это время. В больнице университета весь день повторная сертификация по первой помощи и СЛР. Настала очередь Натана.
— Они все это проходят? — спросила я. — Это требование Академии?
Мистер Блэкборн сжал губы, вдохнув и задержав дыхание. Он выдохнул и ответил мне.
— Нам нужно убедиться, что все студенты готовы.
— Мне следует рассказать мистеру Хендриксу, где он? То, что он в больнице?
— Ты можешь, — сказал он. — Что я хочу, чтобы ты сконцентрировалась на том, как он на это отреагирует. Ты очень восприимчивая.
— Я?
— Женщины лучше распознают звуки и интонацию, чем мужчины. Женщины часто могут прочувствовать, когда мужчины злятся, до того как они это сами поймут. Это врождённое.
Он написал другое предложение на доске: Натан сейчас на уроке карате.
— Теперь прочитай это, — скомандовал он.
Я прочитала его громко.
Он повернул голову, любопытное выражение появилось в его глазах.
— Замечательно.
— Извините?
— Ты — открытая книга. Ты не можешь даже прочитать что-то уверенным голосом, если знаешь, что это ложь. Слова на доске, ты читаешь фразу, заранее знала, что это неправда, неважно. Идея выше контекста.
Я нахмурилась.
— Это плохо, да?
— Это идеально, — сказал он, повернувшись, чтобы стереть предложение.
— Но Натан однажды сказал мне, что мне следует научиться врать. Они хотели научить меня, что бы я не попадала в передряги.
— О нет, мы не будем этого делать, — сказал он. — Сотни человеческих лиц говорят, что ты должна научиться контролировать себя, чтобы стать хорошей лгуньей.
— Но Доктор Грин сказал мне лгать матери, если понадобится.
— Твоя мать принимала неправильные лекарства и заковала тебя в наручники в душевой, — он сказал это так откровенно, что я подавилась воздухом, услышав это. — Ты могла сказать, что небо голубое, и она подумала бы, что ты врёшь, неважно, правда это или ложь. Удержать её от убийства тебя — вот что было необходимо.
Я прикусила нижнюю губу, неуверенная в том, что на это ответить.
Он написал другое предложение на доске: Норт съел блины на завтрак этим утром.
Я моргнула.
— Это правда?
— Прочитай, прежде чем спрашивать меня.
Я вдохнула глубоко и прочла строчку громко.
— Неплохо, — сказал он. Он исправил предложение: Мистер Блэкборн сказал, что Норт съел блины на завтрак этим утром.
— Читай, — скомандовал он.
Я так и сделала, но даже я заметила, что сказала это с большей уверенностью.
— Вот и ключ, — сказал он. — Если ты неуверенна, перекладывание ответственности за правду на кого-нибудь достаточно, чтобы от тебя не исходила нерешительность. Как только ты узнаешь, что-то что я сказал это правда, ты произносишь информацию увереннее.
Я прикоснулась к горлу, раздумывая над его словами.
— Итак, вы будете кормить меня информацией, не говоря, правда это или ложь. Если я скажу мистеру Хэндриксу то, что вы скажете мне, он поверит, что я была честна.
— Проблема в вере в то, что я расскажу тебе — правда. Ты должна доверять мне.
— Даже если это ложь?
Он кивнул.
— Большую часть времени мне не придется врать. Мистер Хендрикс проверяет неправильную группу, если он ищет грязь, чтобы шантажировать нас. Мы займем его, пока он будет бегать за своим собственным хвостом.
— Но вы храните секреты всё время. Академия засекречена. Зачем вы будете говорить мне правдивые вещи, чтобы я пересказывала ему? Разве вы не должны лгать, чтобы он ничего не узнал? Что если я скажу ему что-нибудь, за что он зацепится, за правду?
— Секрет — это факт, пока ты это не узнаешь. Есть много причин, чтобы хранить что-то в секрете, не все они плохие. Иногда этот факт настолько незначителен, что не будет никакой разницы, если это всплывёт, но поможет ситуация, что ты веришь, что этот секрет более важен, чем есть на самом деле.
Его бровь приподнялась, как только его стальной взгляд остановился на мне.
Его лицо расскажет мне всё. Это относится не только к запросу мистера Хендрикса и его желанию узнать их тайны.
— Я думала, вы не желаете рассказывать мне об Академии.
Маленькая улыбка вернулась.
— Кота не дает тебе достаточно кредита доверия. Ты всё быстро схватываешь.
Есть какой-то секрет об Академии, который можно открыть, они хранят его намеренно. Это легче чем может показаться. Какая часть? Я покраснела, поднеся палец к губе.
— Мистер Блэкборн?
Идеальная бровь приподнялась.
— Да, мисс Соренсон?
У меня был миллион вопросов, который я хотела спросить, но этот вырвался первым.
— Почему Кота не хочет, чтобы я присоединилась к Академии?
Его губы приоткрылись и он остановился. Это был первый раз, когда я видела его колеблющимся. Его глаза двигались, пока думал, что ответить.
— К части вы действительно не готовы. Доктор Грин и я верим вам, как отличному кандидату, но намного лучше, чтобы вы присоединились к нам по своей воле, а не из-за неотложной ситуации. Кота верит, что вам следует полностью всё узнать прежде чем прыгать в омут.
— Это ещё не всё, — сказала я. — Его сестра, Джессика, сказала, что он не хочет, чтобы она присоединилась тоже.
— Принимать девушек в Академию всегда трудно. Команды собраны на основе личных интересов. Большинство групп мужские. Есть всего пара женских групп, но они очень привередливы к тому, кого берут. Пока не запрещено для девушек присоединяться в группу к парням, но это очень не приветствуется.
— Почему?
Улыбка вернулась.
— Потому что мы очень зависим от того, чтобы все в группе ладили и доверяли друг другу. Нам также нужно защищать наши семьи и любить всех. Девушка в группе делает личные отношения слозными. Например, у Коты есть девушка, но он должен проводить много времени с вами, не имея возможности рассказать ей, где он или что вы двое делаете, девушка долго не продержится. Быть вовлечённым в Академию достаточно жёстко относится к отношениям в группе.
— Поэтому Кота сказал, что я не смогу к ним присоединиться, — прошептала я, мое сердце замерло. Я знаю, что Кота повторял пару раз, что мне не следует присоединяться к Академии. Небольшая часть меня всё ещё верила, что я смогу. Я думала, возможно, что он так думал, что это слишком опасно. Но здесь дело совсем не в опасности.
— Кота боится, что если я присоединюсь, если любой из вас захочет вступить в отношения с кем-нибудь, я буду причиной провала. Он защищает других от этого.
— Это только одна из нескольких других причин, но не своди себя со счетов, — сказал он тихо, смотря мягкими серыми глазами на меня. — Всё ещё есть шанс.
  
— Но как…
Я сказала, но меня прервали, прозвенел звонок. Нет! Ещё нет! Я была так близко. Я чувствовала сейчас, что я могу спросить у него ещё о чем-нибудь и я так много хотела узнать.