Академия: Прощение и согласие (ЛП)

— Их нет сейчас с нами. Ваших отцов, я имею ввиду…
Он покачал головой.
— Нет. Ну мой отец показывается иногда.
— Где отец Коты? Что случилось с ним?
Натан нахмурился.
— Ему следовало, вероятно, рассказать тебе эту историю. Но его отца нет больше здесь. Это важная часть.
Он махнул рукой.
— В любом случае, что я хочу сказать, Кота и я прошли через многое. У всех такое было, но я думаю, что это было между нами, по-разному. Когда Академия взяла нас, мы и не думали, что времена, когда мы соперничали по несущественным причинам, как игрушки, одежды и другое, это было имитация наших отцов. Работа в Академии, которую мы выполняли, чтобы добиться успеха, включала и работу с завистью.
  
— Ты завидовал ему?
Он усмехнулся немного.
— Ты шутишь? Кота — умный. Всё, что ему только нужно сделать — это взглянуть в книгу, и он всё знает. Он действует во много раз умнее, чем я. Он привык говорить мне, что делать. Не так как раньше, сейчас он тактичнее. Я имею ввиду, что когда он отдавал приказы, то говорил так, будто я тупой, из-за того, что не мог читать его мысли и делать, как он хотел без того, чтобы он говорил мне. Потом появилась Эрика. Его мама была рядом чаще, чем моя. Когда моя мама ушла и мой отец…
Тяжёлый вздох вылетел из моего рта. Я не думала о матери Натана, потому что он никогда не говорил о ней. Внутри себя я думала, что, возможно, она умерла или что-то ещё.
— Она ещё жива? Где…
Натан вздохнул, закрыв глаза и покачал головой.
— Она ушла, Сэнг. Она не вернётся. Я говорил себе всё время, что однажды она вернётся, но это ложь.
Он снова открыл глаза и пристально посмотрел на моё лицо.
— Но я завидовал тому, что его мама осталась, а моя — нет. Это была не его вина, но какое-то время я винил себя. Я думал, что если бы я был умнее и идеальнее, как Кота, то, возможно, она бы осталась.
Я закусила нижнюю губу, придержав вопросы, готовые сорваться с моих губ. Я не могла спросить.
Когда мистер Блэкборн привез нас в Академию, они потребовали, чтобы мы поделились всем. Не только делами, но всем, что мы чувствовали друг к другу и скрывали. Я рассказал Коте о том, что завидовал ему из-за матери.
Я сжала консоль между нами, прислонившись к ней, глазами приклеевшись к его лицу.
— Что случилось?
Намек на улыбку появился в уголке его рта.
— Ты знаешь, что он сказал? Он рассказал, что у его мамы была привычка сравнивать его со мной. «Ты должен быть мягче с сестрой. Натан мил с ней. Ты должен делать как он.» Или она говорила: «Натан такой джентльмен. Ты должен учиться у него.» Кота тоже завидовал, потому что думал, что его матери я нравлюсь больше, чем он.
— Это заставило чувствовать тебя лучше? Знание, что он завидует тоже?
— Нет, — сказал он. — Только стало хуже.
— Как?
Он вздохнул, откинулся и посмотрел на лобовое стекло.
— Мы всё ещё были злы. Нам сказали, что нужно было сказать. Да, было хорошо выговориться, но мы всё ещё были злы на всё. Но у Академии был ответ и на это тоже. Когда нам было по двенадцать, мы должны были поехать в учебный лагерь. Там нам показали, что некоторые вещи не особо важны. В Академии не было места для людей, жаждущих денег больше всего другого. Деньги не значат для нас ничего. Например, у Виктора есть шикарная машина, а у меня нет. Что он имеет и чем он обладает, не беспокоит меня, потому что это не то, что мне нужно. И это не важно, в любом случае, если я захочу одолжить её, всё что мне нужно — это просто попросить.
— Виктор — хороший, — сказала я. — Он позволит взять тебе её.
— Да, но это больше. Это…
Он поджал губы. Он сдвинулся, выловил ключи и держал связку перед моим лицом.
— Это, — сказал он. — Вот. Всё что мы имеем, у нас есть ключ и доступ ко всему. У нас есть полное разрешение использовать всё, что нам нужно. Что твоё, то и моё. Мы придерживаемся этого принципа во всем. Как Габриэль повёл тебя за покупками, а Виктор заплатил. Да, они делают это, потому что они хорошие. Иначе они бы не позволили нам остаться в Академии. Но сейчас это больше, чем разделить всё. — Он вздохнул. — Блин. Теперь это звучит, будто ты — это связка ключей, которую мы делим. Я не знаю, как объяснить это лучше. Может быть, Коте следовало рассказать тебе это.
Я покачала головой.
— Я поняла, — сказала я, и полностью была уверена в этом. — Но что я имела ввиду до этого… о тебе и нём… со мной…
Его губы расплылись в улыбке.
— Смотри, я не лгу. Мне нравится, что ты со мной. У него и у меня были увлечения, девушки и дела, но я никогда не встречался с девушкой, с которой он встречался, а он никогда не встречался с моей. Мы держали это отдельно. Девушки никогда не оставались с нами. Жизнь Академии и личная жизнь были разделены долгое время и до сих пор. Дела Академии — это тайна. Так что, когда мы исчезали на несколько дней без объяснений, они никогда, в действительности, не понимали нас. Только сейчас это как… ты так приблизилась. Ты знаешь больше, чем другие люди. И ты с нами.
Я не уверена, что понимаю, что это значит.
— Я не всё до конца понимаю и не знаю, как лучше тебе объяснить, — сказал он, затем склонился к консоли, положив мне руку на шею, и начал массажировать.
— Послушай меня, это все семейная история, то, что у нас есть, это медленный процесс. Ответы не приходят в один день. Академия научила нас этому. В семьях сплочение установление доверия занимает время, и мы начали с этого друг с другом.
— Я просто не хочу вас видеть рассерженными друг на друга, — сказала я. Если он был честен, то и я также должна поступить.
— Я не могу сказать, как чувствуют себя другие, — сказал Натан, его пальцы маленькими круговыми движениями массажировали мою шею.
— Но я не сержусь, когда вижу тебя и Коту вместе. Это как если бы Эрика заботилась обо мне, а также и о Коте. Ты не можешь, в действительности, знать, любит ли она своего сына больше. Или как сестры и братья хотят узнать, кого мама любит больше. Чувства не должны так работать. Ты не должен выбирать себе фаворита, а иногда лучше этого не делать. Я не выделял бы Норта среди других в чем-либо, что бы мы ни делали вместе, потому что мне это не надо. Мы все вместе. Теперь ты тоже.
— Без участия в Академии?
Он слегка улыбнулся.
— Ты можешь быть с нами и без Академии. Это там, где ты сейчас. Разве ты нам не доверяешь? Если что-нибудь достанет меня, я скажу тебе. Как я сказал Коте, не кусать твои пальцы.
Он отпустил мою шею, взяв за руку и поднес к губам.
— Это, — сказал он. — Это нормально объявлять о маленьких вещах. Мы всем делимся, но мы можем попросить других перестать делать кое-что, если это не что-то важное.
— Не важное? — спросила я. Для меня это было очень важным. Это было как требование части меня.
Он лучезарно улыбнулся мне, вытянув мои пальцы изо рта и поднеся мою руку к своей груди.
— Я не это имел ввиду. Я имел ввиду, что это не граничит с жизнью или смертью. Не будь такой девушкой.
Я тяжело вздохнула, закатив глаза.
— Я — девушка.
— Я знаю, но ты не такая, как другие девушки.
— Но… Я имею ввиду это не тоже самое, что ревновать Эрику или пример с машиной, — сказала я. — Разве не так?
Натан был тихим долгое время, как размышляя над этим.
— Если мы не будем ладить, Сэнг, мы не сможем остаться вместе, — сказал он. — Семья — это выбор, и мы выбрали её, Мистер Блэкборн уже напомнил нам. И это правда. Если ты сидишь на коленях Коты или Виктора, это не достаёт меня по какой-либо причине. Может быть, это следовало…
Натан вздохнул.
— Я не знаю, как объяснить это, но я не ревную к парням. При условии, что ты останешься с нами. Это то, чего я хочу.
  
Мои губы приоткрылись, и я хотела ответить, но забыла слова, когда его голубые глаза посмотрели в мои.
Резкий стук раздался в окно. Натан отодвинулся от меня, повернулся и посмотрел в окно.
— Какого чёрта вы тут делаете? — сказал Норт, смотря на нас.