Академия: Прощение и согласие (ЛП)

В этот раз улыбка осталась на его лице.
— Я не ожидал меньшего от тебя.
Я стояла снаружи, заглядывая в гараж. Я колебалась. Я не видела Норта и не была уверена, стоит ли подходить к нему, когда он зол. Я спрашивала себя: если скажу «извини», это поможет?
Рука мягко опустилась на мое плечо. Я повернулась, посмотрев на мистера Блэкберна, он сжимал плечо, показывая свою поддержку. Он ничего не сказал, только кивнул. Он отпустил меня, уходя.
  
Я здесь.
Мистер Блэкберн знал, в чем я нуждалась.
Я тихо обошла разбросанные запчасти. Они, хотя я, в общем, не разбиралась в машинах, не выглядели вынутыми, а вырванными. Он просто выбросил их из гаража?
Снова прозвучал удар метала о метал, привлекая внимание к грузовику. Наконец-то я нашла Норта под передней частью грузовика. Его ноги торчали из-под него. Коричневые опилки всё ещё висели на его черных джинсах.
Бутылка виски стояла рядом с его ногами, четверть жидкости уже отсутствовала. Он пьет? Я думала, он не ненавидит выпивку.
Норт начал стучать внутри грузовика снова, поэтому я остановилась, стараясь идти на цыпочках. Гараж оказался больше, чем я думала. Тут был минивэн, большой грузовик и старая модель седана позади, я не видела, чтобы он водил её. Всё чёрное. Внедорожника не было.
Я подобралась поближе к тому месту, где торчали ноги Норта. Я позвала его по имени, но когда он не остановился, я расстроилась. Я могла пнуть его, он бы не обратил внимания. Такой всегда внимательный парень из Академии.
Я открыла бутылку виски, изучая черную наклейку. Мои родители не пили. Я только узнала наклейку Джонни Волкер, потому что видела однажды в фильме. Я понюхала крышку, вдыхая сильный запах алкоголя. Резкий. Я не понимала, почему люди начинали пить.
Норт перестал стучать. Рука вся в масле появилась, слепо потянулась за бутылкой туда, где ей полагалось быть.
Я приложилась к бутылке. Я хотела узнать, что он делает с собой. Жидкость заполнила рот, и я проглотила половину прежде, чем почувствовала жжение. Я убрала бутылку, стоя с половиной содержимого во рту, желая сплюнуть или выплюнуть обратно в бутылку.
— Какого черта ты делаешь? — рявкнул Норт. Он вылез из-под грузовика и смотрел с открытым ртом, не веря в то, что я здесь. Он бросил какую-то запчасть, которую держал в руке, на бетонный пол гаража с грохотом.
— Какого хрена ты пьешь это? Выплюнь.
Я выпрямилась, смотря ему в глаза и проглотила оставшееся содержимое. Я сморщилась от жжения. Норт был впервые прав. Что я делаю?
Его глаза широко распахнулись. Он поднялся и рванул ко мне.
— Отдай мне бутылку.
Я отпрянула, держа её за спиной, чтобы он не достал.
— Ты пил это.
— Нет. Ты не пьешь.
Он стоял передо мной, сжав кулаки. Его темные волосы почти прилипали к голове. Круги появились под глазами. Я знала, что он почти не спал.
— Если ты это делаешь, то и я могу.
— Нет, — он посмотрел на меня, делая шаг вперёд и протягивая руку. — Дай мне бутылку, Сэнг.
— Нет.
Я отступила назад, держа её за собой и повернувшись, чтобы заблокировать его.
— Я перестану, когда ты перестанешь.
— Я не пью сейчас.
— Ты пил, — ответила я.
Он хмыкнул.
— Я думал, ты не хочешь разговаривать больше.
— Поэтому ты начал пить?
Я вытащила бутылку из-за спины, чтобы посмотреть на жидкость.
— Она отвратительная на вкус.
Он наклонился вперёд, вырвав бутылку из рук. Он спрятал руку за спину, развернулся и пошёл к открытой двери гаража, проходя мимо стольких запчастей, которые, как я думала, он вырвал из машины таким же способом. Бутылка разбилась вдребезги о гравий. Он повернулся ко мне.
— Ты не должна пить это дерьмо.
— Мы были на той вечеринке, и ты не пил. Ты сказал, другие тупые раз пьют.
— Я сказал, они становятся тупыми и делают такие тупые вещи, как закрывают нас в шкафу вместе.
Предательская улыбка появилась у меня на губах.
— Как я помню, эта часть не была слишком плохой.
Его глаза широко распахнулись. Он буркнул. Провел рукой по беспорядку в темных волосах.
— Что ты хочешь, Сэнг?
Вопрос смутил меня.
— Я готова общаться снова, — сказала я, начав с того, что мистер Блэкберн сказал. — Я не могла закончить тогда, но могу сейчас.
— Какого хрена это значит? Чёрт возьми, я не понимаю тебя иногда.
— Что ты не понимаешь?
Я спросила тихо с любопытством.
Его рот открылся, губы широко открылись.
— Я… ты…ты…
Он буркнул.
— Мне нужно, чтобы ты рассказала, что происходит вокруг тебя. Ты не можешь хранить это в секрете.
— Я расскажу тебе.
— Ты должна мне доверять, Сэнг.
— Я доверяю тебе.
— Нет, — рявкнул он. Он показал на меня кулаком.
— Нет. Не веришь, что я не наврежу тебе, ты не доверяешь мне. Это был чёртов сигнал о помощи! Какую часть об этом сигнале невозможно было рассказать нам?
— Это могло значить, что ребята просто потерялись и им нужна была помощь найти путь назад. Мы не знали на тот момент. Могло произойти что угодно.
— Это значило, что он залез в полное дерьмо и ты упала за ним. И когда мы наконец-то вытащили твою задницу и вернули тебя к жизни, ты сказала мне, что ты думаешь, что ты глупая.
— Нет, я сказала, что ты думаешь, что я глупая и беспомощная.
— Ну это глупо не рассказать нам, что происходит, особенно важные вещи.
— Как я могла знать, Норт? — Я спросила, чувствуя, как мой голос стал выше и напряжённее на последнем слове. Я помахала рукой. — Как я могла знать детально, чтобы рассказать тебе?
Он поднял руки вверх.
— Расскажи мне всё, Сэнг. А я скажу, что неважно. Меня не беспокоит, если это неважно. Просто начни говорить.
— Я уже говорю с тобой. Я рассказываю тебе о снах.
Его голос повысился.
— Есть также и то, что ты мне не рассказываешь. Ты даже не можешь сказать мне, что придёшь в гости, когда ты хочешь.
Я открыла рот, не зная, как ответить.
— Заметь. Ты колеблешься. Ты сомневаешься каждый раз. Даже когда я тебе говорю, что могу прийти к тебе.
Я хотела спросить, когда это было, но это было постоянно, так ведь? Когда у меня был сон, он спрашивал, прийти ли ему, а я отвечала нет.
— Я не хотела, чтобы ты приходил так рано.
— Мне плевать сколько времени, детка, — ответил он. — Мне неважно, скучно ли тебе, напугана или делаешь ужин. Позвони мне. Скажи мне, если Люк сильно раздражает тебя. Скажи мне, если Рокки уставился на тебя в коридоре…
— Ты будешь возле меня весь день, если я расскажу тебе об этом.
— Не заставляй меня начинать!
Я издала низкий звук сперва, который застрял в горле.
— Норт.
Я позвала.
— Ты… я…
Я хотела накричать, но мой голос не позволил мне. Я не могла соревноваться в крике на его уровне. Когда я попыталась, казалось, моё горло закрылось. Я прокашлялась.
— Что такое?
— Я не могу кричать.
Он вздрогнул.
— Что?
— Я не могу кричать. Я пробовала. Мистер Блэкберн проверял мой голос. Что-то с ним не так.
Глаза Норта округлились.
— Попробуй.
Я закатила глаза. Он не верит мне? Я открыла рот, начав говорить нормальным тоном, увеличивая громкость. К тому времени как я попыталась кричать на его уровне, мой голос сдался. Я сглотнула.
Его глаза широко распахнулись.
— Ты даже не можешь громче говорить.
— Я не могу достичь твоей громкости, — ответила я. — Даже близко.
— Почему?
— Мы не знаем, — ответила я. — Потому что я сломлена. Моя мама сломала меня.
Низкий рык раздался от Норта.
— Эта женщина не твоя мать.
Теперь была моя очередь вздрагивать.
— Я всё ещё…
— И ты не сломана.
Он двинулся вперёд.
— Ты…ты…
— Что ещё ты хочешь знать?
Он пристально посмотрел на меня. Он пробормотал что-то снова, формулируя слова.
  
Он фыркнул.
— Я хочу знать…нравлюсь ли я ещё тебе.
— Да, — ответила я без колебаний. — А я тебе всё ещё нравлюсь?