Страх и ненависть в Лас-Вегасе
Настало время для мучительной переоценки положения. Гонки начались? Да. Я сам наблюдал их старт. А дальше что? Нанять вертолет? Вернуться в вонючий «бронко»? Колесить по чертовой пустыне и наблюдать, как это дурачье торопится пройти контрольные точки?
К десяти утра байкеры растянулись по всей трассе. Гонки превратились в соревнование на выносливость. Видимые действия происходили только на линии старта и финиша, где каждые несколько минут из облака пыли выскакивал очередной чмошник, пошатываясь, чуть не падая, слезал с мотоцикла, а экипаж механиков заправлял байк, чтобы отправить его обратно на трассу со свежим водителем в еще один восьмидесятикилометровый заезд вслепую через пыльное марево, навстречу целому часу жестокой, отбивающей почки тряски.
Около одиннадцати я сделал второй объезд на вездеходе, но мы смогли обнаружить только два багги-дюнохода, набитых типами, похожими на отставных старшин ВМФ из Сан-Диего. Они подрезали нас в сухом русле ручья и спросили в лоб:
– Где эта чертова фигня?
– Без понятия, – ответил я. – Мы, как и вы, обычные патриоты Америки.
Оба багги были покрыты зловещими эмблемами – кричащими орлами с американскими флагами в когтях, косоглазыми змеями, которых на куски резали бензопилы в звездно-полосатом раскрасе. На одной из машин вместо сиденья пассажира была, похоже, установлена пулеметная турель.
Ребята развлекались от души – носились по пустыне на предельной скорости и докапывались до всех встречных.
– Вы из какой конторы, чуваки? – прокричал один из них.
Двигатели ревели, мы едва слышали друг друга.
– Из спортивной прессы, – крикнул я в ответ. – Мы свои, наемные фанаты.
Нам вяло улыбнулись.
– Если хотите хорошую погоню, – прокричал я, – догоните этого вонючку из «Си-Би-Эс Ньюс» на большом черном «джипе». «Продажа Пентагона» [7] на его совести.
– Ни хрена себе! – хором воскликнули два ветерана. – Черный «джип», говоришь?
Они с ревом унеслись прочь, мы – в другую сторону. Вездеход скакал по камням между карликовых дубов и кактусов, словно железное перекати-поле. Пиво у меня в руках подскочило вверх, шлепнулось об потолок, упало мне на колени и залило промежность теплой пеной.
– Ты уволен! – рявкнул я водителю. – Отвези меня назад к пит-стопу.
Пришло время сделать передышку – рассмотреть паршивое задание и придумать, что с ним делать. Ласерда настаивал на тотальном охвате. Он рвался нырнуть обратно в пыльную бурю и попытаться снять кино- и фотокамерой редкие кадры, способные внушить благоговение.
Джо, наш водила, был не против. Его вообще-то звали не Джо, но нас попросили именно так к нему обращаться. Я накануне вечером говорил с боссом из компании «Форд», и он, когда речь зашла о выделенном водителе, сказал: «Его настоящее имя Стив, но вы должны звать его Джо».
– Почему бы и нет? – ответил я. – Мы будем звать его как он захочет. Торопыга подойдет?
– Ни хрена. Зовите его Джо.
Ласерда в районе полудня опять укатил в пустыню в компании Джо. Я вернулся в бар-казино под названием «Стрелковый клуб Минт», где принялся серьезно пить, серьезно размышлять и делать серьезные пометки.
6
Ночь в городе
Ссора в «Дезерт Инн»
Наркотический бред в «Серкас-Серкас»
Суббота, полночь. События той ночи отложились в памяти крайне нечетко. В качестве наводки у меня сохранились только карточки для игры в «кено» да исписанные заметками коктейльные салфетки. Вот одна из записей: «Позвонить челу из „Форда“, запросить „бронко“ для наблюдения за гонками… Фото?.. Ласерда/звонок… Почему не вертолет?.. Сесть на телефон, надавить на обормотов… громкие крики». Еще одна: «Вывеска на бульваре Парадайз „Топлесс нон-стоп“… халтурный секс, не то что в Эл-Эй. У местных баб соски́ с нашлепками – в Эл-Эй полный голяк и порево прямо на сцене… Лас-Вегас – общество вооруженных дрочил/здесь тащатся от азартных игр/секс только в придачу/крутой вояж для игроков по-крупному… Шлюхи за счет заведения для победителей, неудачники дрочат сами».
Давным-давно, когда я жил в Биг-Суре, у меня был друг, любивший ездить в Рино поиграть в кости на бабки. У него был свой магазин спорттоваров в Кармеле. Однажды он ездил в Рино на своем «мерседесе»-крузере три уик-энда подряд и всякий раз выигрывал по-крупному. После трех заходов он оказался в плюсе на пятнадцать штук и поэтому не поехал в четвертый раз, пригласив вместо этого друзей на ужин в «Непенфе». «Всегда надо уходить победителем, – вещал он. – Да и путь неблизкий». Утром в понедельник ему позвонил из Рино главный менеджер казино, которое он обработал.
– Мы ждали вас на выходные, а вы не приехали, – посетовал менеджер. – Персонал скучает.
– Брехня! – ответил мой друг.
На следующие выходные за ним прислали личный самолет с двумя девочками, «почетными гостями» главного менеджера. Для крупных игроков ничего не жалко.
А утром в понедельник тот же самолет, принадлежащий казино, доставил его обратно в аэропорт Монтерея. Пилот ссудил ему десять центов позвонить друзьям, чтобы те подвезли его до Кармела. Мой друг остался должен тридцать тысяч и через два месяца имел дело с самым отмороженным коллекторским агентством.
Он продал магазин, но этого все равно не хватило. Ничего, подождут, говорил он. Впрочем, потом беднягу отмудохали, что убедило его побыстрее назанимать денег, чтобы расплатиться с главным кредитором.
Азартные игры – очень серьезный бизнес, и в сравнении с Лас-Вегасом Рино выглядит деревенской продуктовой лавкой с добродушным хозяйчиком. Для неудачника Вегас самый подлый город на свете. Еще несколько лет назад на окраине Лас-Вегаса стоял огромный щит с надписью:
НЕ БАЛУЙТЕСЬ МАРИХУАНОЙ!
В НЕВАДЕ ЗА НАЛИЧИЕ ДАЮТ 20 ЛЕТ
ЗА ПРОДАЖУ – ПОЖИЗНЕННОЕ!
Поэтому мне было не по себе, когда в субботний вечер мы разъезжали мимо казино в машине, набитой марихуаной, с мозгами, загашенными кислотой. Мы несколько раз чуть не попались. В какой-то момент я попытался въехать на Большой Красной Акуле в прачечную отеля «Лэндмарк», но вход оказался слишком узким, и народ внутри почему-то жутко возбудился.
Потом мы отправились в «Дезерт Инн», чтобы попасть на шоу Дебби Рейнольдс и Гарри Джеймса.
– Не знаю, как насчет тебя, – сказал я адвокату, – но в моей деловой сфере важно быть в теме.
– В моей тоже. Тем не менее как твой адвокат я советую поехать в «Тропикану» на Гая Ломбардо. Он выступает в Синем зале со своими «Королевскими канадцами».
– Почему?
– Что почему?
– Почему я должен платить с трудом заработанные доллары, чтобы смотреть на гребаный ходячий труп?
– Послушай, мы зачем сюда приехали? Развлекаться или работать?
– Работать, конечно.
Мы ездили кругами, петляя по какой-то стоянке, наверно около «Дюнс», но оказалось, что у «Тандерберда». А может, у «Асиенды». Адвокат в поисках интересных мест изучал путеводитель по Вегасу.
– Как насчет зала игровых автоматов «Медный грош»? «Горячие ставки» звучит тяжеловато. Хот-доги по двадцать девять центов.
Тут вдруг народ начал на нас орать. Вышел какой-то косяк. Над капотом нависли громилы в красных с золотом мундирах.
– Вы что, спятили? – рявкнул один из них. – Здесь нельзя парковаться!
– Почему? – спросил я.
Место вроде просторное, для парковки вполне подходит. Я очень долго искал, где бы остановиться. Слишком долго. Собирался уже бросить машину и вызвать такси, но тут увидел свободное пространство.
Оно оказалось тротуаром перед главным входом в «Дезерт Инн». К этому времени я перескочил через столько бордюров, что последний даже не заметил. Теперь мы оказались в положении, которое было не так-то просто объяснить. Громилы у входа орут, сплошная неразбериха. Адвокат молнией выскочил из машины, размахивая пятидолларовой бумажкой.
– Нам надо запарковать машину. Я старинный друг Дебби. Мы когда-то вместе шалили.