Рози и Зверь по-соседству (ЛП)

Он взвалил на себя слишком много — давление, необходимость быть лучшим, избегать ошибок, постоянно совершенствоваться ценой всех отношений. Желание повернуть время вспять и жить без эмоций сдавливало его грудь с удушающей силой.
— Тебе не обязательно быть идеальным, чтобы иметь ценность, — прошептала я, прижимаясь плечом к его плечу. — Или чтобы тебя любили. Ты веришь в это?
  
— В отношении всех, кроме себя, — ответил он с улыбкой, которая так и не добралась до его глаз.
Я мягко толкнула его плечом, и он чуть наклонился ко мне.
— Я стараюсь в это поверить, — сказал он. — Рад, что я здесь. Не просто в родительском доме. В Винтерхэйвене. Это уже прогресс.
— Что изменилось?
— Два сеанса терапии в неделю, — ответил он с идеальной серьёзностью, а затем добавил: — Разговоры с Хадсоном о Шайло. Возможность увидеть Винтерхэйвен твоими глазами. Вспомнить, каково это — играть ради игры. Ну и встреча с тобой.
Я почувствовала его взгляд, но упрямо продолжала смотреть прямо перед собой. Что будет, если я повернусь? Мы снова поцелуемся? После вчерашнего что-то изменилось. Стало страшно… и волнительно. И слишком много, чтобы думать об этом сейчас.
— Я думала, ты любишь хоккей, — тихо сказала я.
— Люблю. Но я был так зациклен на победах, что сам процесс игры стал второстепенным.
Я улыбнулась, вспомнив, как он выглядел в той обтягивающей бейсбольной майке. Светящееся счастье на его лице, когда он подходил к битве.
— Но в бейсбол мы выиграли, — напомнила я.
— Да, — прошептал он, ещё чуть наклоняясь, словно делясь секретом. — Я всё ещё люблю побеждать.
Я рассмеялась.
Он откинулся на кровать, уставившись в потолок с мягкой улыбкой. После секундного колебания я повторила его движение.
— Смотри, — он указал на фосфоресцирующие звёзды на потолке. — Лили выложила настоящие созвездия.
Я заметила Большую и Малую Медведицу, а также несколько других, названия которых не знала. Признаться, я была впечатлена.
— Никогда бы не подумала, что Лили увлекается астрономией.
— Я тоже, — признался он.
Я вдыхала его запах — мыло, которое мне не было знакомо, но под ним чувствовался тот самый запах Дилана, что сводил меня с ума. Что-то, заставляющее мечтать уткнуться носом в его грудь и вдохнуть глубже.
Я переплела свой мизинец с его.
— Я рада, что ты здесь. В Винтерхэйвене. И здесь, со мной, в доме твоих родителей. Мне кажется, они изменились. Как и ты. — Я замолчала, не зная, правильно ли делаю, но всё же добавила: — Думаю, они любят тебя, Дилан. Может, дашь им шанс это доказать?
Он посмотрел на меня, его глаза потемнели.
— Между нами слишком много обид. — Он убрал с моего лица прядь волос и мягко провёл пальцем по моей щеке. — Но я подумаю об этом.
Время будто остановилось, когда его ладонь скользнула по моей щеке, а большой палец очертил мягкую линию под глазом. Я хотела, чтобы он почувствовал ту любовь, которую я видела в глазах его родителей. Чтобы он поверил, что заслуживает её. Я хотела, чтобы он остался в Винтерхэйвене. Не уехал и не исчез снова.
— Рози… Я не стою того, чтобы из-за меня плакали.
— Для меня стоишь.
Он прижался лбом к моему, и мы остались так — в тишине, застыв в этом моменте, пока из кухни не донёсся скрип стульев по кафелю.
— Как думаешь, сколько времени пройдёт, прежде чем кто-то придёт нас искать? — прошептал он. Его глаза изучали мои. Наши лица были так близко.
— Не знаю… — я улыбнулась. — Может, стоит проверить?
Дилан тоже улыбнулся, почти шёпотом добавив:
— Вот за это я тебя и люблю.
Я замерла, сердце сделало сальто.
— Что?
— За то, что ты из тех, кто говорит: «А давай!» Ты не отвергаешь идеи, ты их развиваешь.
Это было одно из самых тёплых признаний, что я слышала. Но я всё равно покачала головой.
— Я кислый лимон, Дилан. Беру хорошие идеи и делаю их хуже.
Он покачал головой.
— Нет. Ты всё превращаешь в золото.
Я закусила губу, пытаясь увидеть себя его глазами. Такой, какой он меня видел. Той, кто делает лучше, а не хуже.
Внизу тихо переговаривались его родители.
— Знаешь, — прошептал Дилан, — мне никогда не разрешали оставаться наедине с девушкой в спальне с закрытой дверью.
Я рассмеялась. Его глаза вспыхнули. Хотел ли он просто меня рассмешить?
Я вдруг вспомнила, что совершенно забыла сделать что-то важное.
— О нет… — простонала я. — Я же сегодня не сделала ни одного поста для твоих соцсетей.
— Забей. Это сейчас совсем неважно.
— Но твоя команда…
Он сжал мою руку.
— Всё, что я хочу сейчас — это быть здесь. С тобой.
Мой взгляд скользнул к его губам, и я почувствовала, как меня снова тянет к нему. Его дыхание стало прерывистым, наши губы почти соприкоснулись…
Дверь резко распахнулась.
Мы отдёрнулись друг от друга, как подростки, пойманные на месте преступления.
— Просто решила узнать, не нужно ли вам чего-нибудь, — бодро произнесла миссис Сэвидж.
— Нет, всё в порядке, — пробормотал Дилан, хотя его голос звучал немного выше обычного.
— Отлично, — сказала она и уже собиралась уйти, но вдруг вернулась и добавила с лукавой улыбкой: — Давайте оставим дверь открытой, хорошо?
Я начала хихикать от нервов, а Дилан только покачал головой с ироничной улыбкой.
— Некоторые вещи никогда не меняются.
— Я больше не смогу ей в глаза смотреть, — простонала я.
Он легонько поцеловал меня в щёку, лишив всякой способности думать, а затем, смеясь, направился к двери.
— И да… — он усмехнулся. — Этот поцелуй был на пять из десяти.
Я фыркнула и запустила в него подушкой, но он ловко увернулся, продолжая смеяться.
Глава 32
Рози
Групповой чат семьи Форрестер
Рози: Не волнуйтесь.
Джулс: О чём мне не нужно волноваться?
Хэйден: Если Рози начинает с такой фразы, а потом пропадает, я обычно уже прошёл двадцать стадий беспокойства и сразу перешёл к панике.
Джулс: Беннет не отвечает на звонки.
Хэйден: Его последняя геолокация где-то в море. Видимо, он на рейсе. Рози сейчас в магазине.
Джулс: Рози.
Джулс: РОЗИ!
Джулс: РОЗИ ХОУП ФОРРЕСТЕР!
Джулс: Зачем тебе вообще телефон, если ты не отвечаешь на сообщения?
Джулс: Что ещё хуже — зачем ты кидаешь такую бомбу в общий чат и исчезаешь?
Джулс: Прошло уже двадцать минут. Я звоню в участок.
Джулс: Ладно, только что поговорил с шерифом. Он сказал, что у Рози прошлой ночью обрушилась крыша из-за сильного шторма, и она временно живёт у них дома, пока Беннет не вернётся.
Хэйден: Чёрт! Она в порядке?
Джулс: Вроде да, но похоже, пройдёт какое-то время, прежде чем она сможет вернуться в магазин.
Хэйден: Почему она не остаётся на своём плавучем домике? Я знаю, что он выставлен на продажу, но ведь там всё ещё можно жить, пока не найдётся покупатель.
Рози: Извините, это мне страховая звонила!
Рози: Шериф Савидж только что прислал помощника шерифа, чтобы напомнить мне прочитать сообщения. Так что, да, это было не унизительно, ни капли.
Джулс: Это цена игнора сообщений.
Хэйден: Тебе нужно, чтобы мы приехали?
Рози: НЕТ. Всё под контролем.
Я совершенно ничего не контролировала, но я не могла позволить всем троим братьям рыскать повсюду, пока отец был в городе. Особенно когда они уже начали задаваться вопросом, почему я не ночую на своей лодке.
  
Днём и вечером мы с Диланом разбирали мой магазин, упаковывали и складывали мои работы. Мы занимались этим около двух часов, когда в дверном проёме появился мужчина лет пятидесяти.
— Я из Аляска Ресторейшн, приехал составить смету для страховой компании. — Я поднялась с пола, а Дилан поставил фильм на планшете на паузу. — Покажете, где повреждения?
Дилан продолжил работу, а я повела мужчину наверх, в свою квартиру. Она выглядела ещё печальнее, чем утром, теперь, когда дерево и гипсокартон успели впитать больше воды. Жёлтые разводы поднимались по стенам, а ламинированный пол вздулся и потрескался под нашими ногами, пока мы шли в спальню.