Гарри Поттер и его наследие (СИ)
все больше и больше.
Далее профессор прочла небольшую лекцию и началась, собственно, практика.
– Делимся на пары. Малфой-Патил, Забини-Грейнджер, Паркинсон-Браун, Принц-Уизли,
Гойл-Лонгботтом, Булстроуд-Томас, Крэбб… со мной. Задание – обращение напарника
в оленя. Для начала зарисуйте цепочку преобразований. Она на доске.
Заскрипели перья. Эр быстро все перерисовал и подумал: «Минерва точно видела
выписку моих оценок из Бобатона. Я там не блистал, вот она и поставила меня с
Уизли. Или же милый Альбус постарался».
– Первый раз мы с мистером Крэббом продемонстрируем вам на примере. Подойдите,
Винсент.
Великан обреченно пошаркал к доске. Его лицо выражало лишь вселенскую скорбь.
– Встаньте прямо передо мной. Класс! Обращаю Ваше внимание на движение палочкой.
Оно довольно сложное, но для того вы все и выдержали экзамен на предыдущий
уровень знаний. Все это вам по плечу.
Профессор отточенным движением палочки, выписавшей сложную фигуру, ловко
обратила Крэбба в довольно красивого оленя. Ну, может, чуть страдающего от
лишнего веса. Эр еле удержался, чтобы не свистнуть. Настолько красиво было
исполнено. Ну, как для смертного, конечно. Трансфигурация – вообще дана не всем.
Как и анимагия.
Тем временем слизеринцу вернули его обычный вид.
– Так. Теперь Патил-Малфой.
Драко с достоинством поднялся, Падма немного нерешительно сделала шаг к доске,
но потом, гордо задрав подбородок, заняла указанное ей место. Малфой поднял
палочку и… Через секунду на месте Падмы стояла красивая лань с прекрасными
темными глазами и длинными ресницами. Правда, ланью она была только до… талии.
Ноги остались от девушки.
– Ошибка мистера Малфоя в слишком резком замахе кистью.
Профессор быстро привела Патил в исходный вид.
– Поменяйтесь.
Падма взмахнула палочкой, а у Драко вырос шикарный олений хвост. И все.
– Уизли-Принц, – неодобрительно глянув на девушку, отчеканила МакГонагалл.
Эр послушно поднялся с места. Он решил не сильно выделяться. Хотя мог сотворить
оленя даже из пыли. Но надо держать марку.
– Мистер Принц, вы первый. Примерный уровень мистера Уизли мне известен.
Эр вздохнул, взмахнул палочкой и… у Уизли отросли рога, хвост, а кисти и ступни
обратились в копыта. Он неловко топтался на месте, стоя на задних… на ногах,
потом сделал шаг, поскользнулся и грохнулся на задницу, заверещав, как этот
самый олень в брачный период. Слизеринцы не удержались – грянул дружный хохот,
да и гриффиндорцы покраснели, пытаясь не обидеть товарища, поддержав ненавистных
слизней своим смехом. Эрри стоял и невинно хлопал ресницами.
Профессор МакГонагалл, чувством юмора не отличающаяся, резко взмахнула палочкой
и Рон смог подняться на свои собственные ноги. Красный, как помидор, и злой, как
драконица, сидящая на яйцах, рыжий сжал кулаки и выпустил в спину Эру
неизвестное заклинание.
Демон, конечно, даже в человеческом облике был надежно защищен от такой ерунды,
как заклятья семикурсника-недоучки. Но, опять-таки, от них ну никак не могло
быть защиты у простого семнадцатилетнего подростка Хар-Эрри. Быстро
разобравшись, что к чему, он раздвинул природные щиты и пропустил часть луча,
погасив только самое неприятное. Внутренности скрутила боль. Ничего, демоны –
они живучие. Что это? Кажется, «кислотный меч». Не слабо. Так и убить можно.
Больно… Чертов Уизли…
Пока Слизеринцы выхватывали палочки, окружая Эра, пока МакГонагалл пыталась
понять, что происходит…
Дверь со страшным треском отлетела в стену, и в класс ворвался не кто иной, как
сам Северус Снейп. Невооруженным глазом даже самому последнему идиоту с напрочь
отсутствующим инстинктом самосохранения было ясно, что декан Слизерина в ярости.
– Что здесь происходит? Где мистер Принц?
Минерва поджала губы и отогнала слизеринцев от лежащего на полу Эра.
Северус бросился к нему, быстро осмотрел.
– Я… Все нормально, профессор, – прохрипел Эр, и перешел на арабский:
– «Кислотный меч», поможет только твоя кровь. Не к спеху, не переживай.
– Кто? Эр, кто это сделал? Как ты вообще умудрился? Ты же иммунен к людской
магии.
– Для достоверности. Подростку не защититься от такого… Сев, больно.
– Потерпи. Тебя можно в воздух поднимать?
– Мобиликорпусом. Я люблю тебя… Больно, Сев, так больно…
– Я убью того, кто это сделал. Тебя вылечу – и тоже убью. Потерпи, родной.
– Мне трансформироваться надо. И Муфасу позови. Забери меня отсюда…
– Когда я узнаю, кто это сделал… – прорычал Снейп уже по-английски, – с тобой,
Минерва, мы тоже еще пообщаемся. Я забираю его. Мобиликорпус.
Эрри, всплывающий в воздух, тяжело, надсадно застонал. Слизеринцы стояли с
каменными лицами, ничего хорошего Уизли не предвещающими. Сам рыжий остолоп был
бледен, как смерть. Но раскаяния в нем не было ни на грош.
– Я позову Поппи, Северус, а лучше вообще обратиться в Мунго, – немного пришла в
себя Минерва.
– К черту всех, он будет у меня. Обеспечьте замены моих уроков, – отрезал
Северус и вышел, аккуратно увлекая за собой светящийся кокон со стонущим Эром.
Покинув класс, мужчина взметнул пламя портала и оказался в своей спальне.
Аккуратно опустив мужа на кровать (лицом вниз – спина была сильно повреждена),
он заклинанием убрал всю одежду. Рана была кошмарна.
– Как такое могло произойти? Какого черта ты подставился?
– Ох… А как ты представляешь себе – юноша-ученик отражает заклятие кислотного
меча, стоя спиной к противнику? Да меня бы в Мунго для опытов сдали. У смертных
не существует щита от этой фигни. Любой другой на моем месте инвалидом бы
остался. Муфаса!
Белый лев, еще что-то дожевывавший, появился в ту же секунду. Мгновенно оценив
ситуацию, он трансформировался… в небольшого (всего около двенадцати футов*)
белоснежного дракона. Крылья были плотно прижаты к чешуйчатой спине. Огромные,
размером с небольшое яблоко, зеленые глаза с вертикальным зрачком внимательно
осмотрели Эра, после чего Муфаса (Северус нервно сглотнул, но мешать не стал)
вытянул свою клыкастую голову, сидящую на гибкой изящной шее, в направлении Эра
и выдохнул тонкую струю ярко-красного пламени… прямо на ужасную рану,
разъедающую спину демона. Эр облегченно выдохнул. Рана поглощала огонь, как
песок воду. Желтая кислота, разъедающая кожу и внутренние органы, моментально
сгорела, а рана очистилась и начала стягиваться.
– Довольно, Муфаса, нельзя лечить до конца – а то директор и все остальные
что-то заподозрят.
Дракон яростно заклекотал, но Эр был непреклонен.
– Нет, мой хороший. Спасибо тебе. С меня… что ты там сейчас предпочитаешь? Ну,
кровь вейлы не обещаю… а вот парочку хрипхауков из Инферно – за мной.
Муфаса фыркнул, отчего из ноздрей у него повалил дым. Мол, как всегда. Я со всей
душой, а ты – о каких-то хрипхауках.
– Северус, сюда идет директор. Мне Хогвартс сказал. Муфаса…
Но зверь уже и сам принял свой привычный вид и гордо удалился.
Вспыхнул камин. Эрри застонал и картинно раскинулся на покрывале, выставив на
обозрение свою истерзанную спину. Мужчина призвал склянку с заживляющим зельем
(на основе своей крови) и принялся обрабатывать рану. Обнаженные ягодицы мужа он
прикрыл большим полотенцем.
– Северус, мальчик мой, вы с Хар-Эрри здесь? Я привел Поппи.
Зельевар скрипнул зубами.
– Мы в спальне, Альбус. Моему мужу нужен покой и мои зелья. Ты выяснил, кто это
сделал? Сразу говорю тебе, что…
– Мальчик не виноват, Северус…
– Если ты думаешь, что я хоть на миг останусь в школе, где моему
семнадцатилетнему супругу могут каждую секунду выпустить в спину «кислотный