Гарри Поттер и его наследие (СИ)

– Спирт, относящийся к кислородосодержащим органическим соединениям.
– Верно. Яды на основе спиртов? Два самых распространенных? Забини?
– Слезы Морганы и Гнев Посейдона.
– Ммм, ну что ж, может, и так. А как же Голубое безмолвие? Принц?
– Это не яд, а скорее галлюциноген, вызывающий изменение сознания, зачастую приводящее к самоубийству.
– Отлично, – протянул профессор, выискивая новую жертву, – Симптомы? Патил, – добрался он и до гриффиндорцев, замирающих от страха. Короткий устный опрос в начале урока на еще неизученную тему – конек профессора Снейпа. И абсолютно никто не сможет предсказать, что именно ему взбредет в голову спросить.
  
– К-кажется, головная боль, тошнота…
– Как познавательно, – язвительно перебил девушку мужчина, – особенно если учесть, что это самые распространенные симптомы, общие для всех медленнодействующих ядов. Какие специфические симптомы? Финниган?
– Не знаю, профессор. Может, глюки? От которых хочется покончить с собой?
Эр чувствовал, что вот-вот очень неприлично заржет. Забини уже уткнулся лбом в парту и тихо трясся. Малфой лишь презрительно кривился.
– Покончить с собой вам захочется от того количества баллов, которое я сниму за неуважение к преподавателю и употребление жаргонных слов, мистер Финниган. Тридцать баллов с Гриффиндора.
Эр невольно вспомнил, как сам Северус был порой изобретателен в ругани и употреблении не принятых в приличном обществе слов, произносимых с самым невозмутимым видом, и желание рассмеяться стало просто невыносимым. Сам профессор лишь изогнул бровь, глядя на его покрасневшее лицо, и продолжил:
– Симптомы? Паркинсон?
– Неконтролируемая агрессия, сменяющаяся жаром и жаждой. Потом – депрессия и суицидальные наклонности.
– Верно. Вот этот состав вы сегодня и попытаетесь приготовить. У вас полтора часа, рецепт – на доске.
К концу урока лишь у Принца и Забини составы были хотя бы голубыми. У остальных цвета варьировались от индиго (Малфой) до розового (Финниган).
– Образцы и эссе – на стол, домашнее задание – четыре стандартных свитка пергамента по сегодняшней теме. Не увлекайтесь историческими примерами – у нас не история и не изящная словесность. Только научные факты. Свободны. Ах, да. За урок каждому из отвечавших верно – десять баллов. Не касается Патил. Не смею вас задерживать, – выдал напоследок Снейп и скрылся в подсобке.
Ученики покидали класс. Следующим уроком у Эра были Чары. Опять с Гриффиндором.
Негромко переговариваясь с Драко (Блейз поспешил на травологию), юноша проходил довольно уединенным коридором. Вдруг до его чуткого слуха донеслось нечто, совсем его не порадовавшее – кто-то активно поливал грязью и его, и Северуса.
Приложив палец к губам, он указал глазами на одну из темных ниш чуть поодаль.
Драко, сам любивший сунуть нос в чужие дела, замолчал и крадучись направился в указанном направлении. Вскоре голоса стали слышны лучше. Ну, конечно, Уизли. Чей еще поганый рот мог произнести следующее:
– Я точно говорю тебе, что Снейп, этот сальноволосый ублюдок, отсасывал всем пожирателям. Да и самому ты-знаешь-кому! Чертов грязный педик! Мне сказал Билл, он видел как-то…
Дальше он договорить не успел. Побледневший до синевы Драко в ужасе замер. После того, что он видел вчера, глупо было сомневаться – взбешенный Эр убьет этого рыжего идиота.
И, заметьте, будет прав.
 Глава 50 
Эр замер, изо всех сил стараясь сдержать рвущуюся на свободу Силу. Надо успокоиться. Хогвартс не виноват. Нельзя обращать его в развалины. Да и остальные ученики ни при чем. Зажмурившись и сжав кулаки, демон сделал глубокий, судорожный вдох, задержал в легких воздух, пока они не начали гореть, потом медленно, с рычанием, выдохнул.
Драко, замерев, наблюдал за ним. Если Эр не бросился на обидчика сразу, значит, задумал что-то гораздо худшее, чем просто убийство. Ведь одно дело – эмоции, а другое – эмоции, контролируемые разумом. Стараясь не мешать и, в то же время, быть рядом, если Принцу понадобится помощь, Малфой тоже старался взять под контроль свои чувства. Среди магов было нормой вступать в однополые отношения и даже заключать брак. У них и слова-то такого, как «гей» или, тем более, «педик» не существовало. Большинство сильных волшебников и ведьм были бисексуальны. Это – показатель силы. Размышляя таким образом, он рассматривал Эрри, пытающегося совладать с эмоциями.
Тот тяжело дышал, а ничего не подозревающий Рон продолжил:
– Билл видел как-то, тогда Снейп только-только пришел преподавать в Хогвартс, как он во время ночного дежурства провожал от себя мужика. Они целовались. Бээ, представляешь? Прямо в школе!
– Но Рон! – возразил ему второй голос, – в этом ничего такого нет. Ба говорила, что чем сильнее маг, тем больше он склоняется к своему полу. Это нормально. Мы же не магглы! Зачастую Магия выбирает за нас! Ты не прав. Я не стану тебя слушать.
– Может, ты тоже мечтаешь, чтобы тебя трахнули в задницу, а, Нев?
– Если я полюблю парня, то уж точно не стану у тебя спрашивать, правильно это или нет, Уизли, – холодно ответил ему на это Невилл. – Однополые отношения – норма. А ты просто сам подсознательно испытываешь влечение к парням. Отсюда и неприятие…
– Ах ты, жирный…
– Хватит, – неожиданно спокойно, холодно, произнес Эр, отмирая и входя в нишу, где рыжий втолковывал однокласснику «политику в отношении однополых отношений». Вернее, свое собственное толкование этого вопроса.
Рон Уизли не был трусом. Вернее, он сам так думал. В аккурат до того момента, пока не увидел входящего в его надежное (как ему казалось) убежище совершенно спокойного Хар-Эрри как-его-там-дальше Принца. Если бы юноша, родственника которого он только что оскорбил, бился в ярости и угрожал немедленной мучительной смертью, то Рон бы не испугался – кулаки у него всегда были что надо. Но это ледяное спокойствие странным образом его нервировало и… да,
пожалуй, пугало.
– Я слышал достаточно, Рональд Биллиус Уизли, чтобы прийти к выводу, что статус предателей крови твой род носит не просто так.
– Ты… жалкий…
– Силенцио, – спокойно взмахнул палочкой Эр, – я тебя слушал, и с тебя не убудет. При двух представителях древних волшебных родов я, Хар-Эрри Абигор ибн Анвар, лорд Принц, официально выношу тебе Рональд Биллиус Уизли, Первое Предупреждение.
Драко восхищенно выдохнул. Эрри явно знаком с традициями. Надо же! Это похлеще просто смерти. Это…
На ладони зеленоглазого юноши засветилась руна, смысл которой сводился примерно к следующему: «первое – оно же последнее». Эр поднял светящуюся ладонь и с силой впечатал ее Уизли в грудь. Там, где сердце. Руна вспыхнула и осталась на одежде. Как будто кто-то нанес ее фосфоресцирующей краской. И выставил в ультрафиолет.
– Свидетельствую, – в один голос произнесли Драко и Невилл, направив палочки Рону в грудь. Из них вывались голубые лучи и оплели руну орнаментом.
– Фините, – вернул Рону голос Эр.
– Эээ, – глубокомысленно изрек рыжий, обалдевший от происходящего, – это чего?
– Я предупреждаю тебя, Рональд. Если ты еще хоть раз скажешь гадость о Северусе Орионе, лорде Принц, то будешь иметь дело со мной. Каким именно образом… Жаль, что традиции магической Англии не преподаются в школе. Но здесь есть библиотека. И Гермиона. Так что разберешься, не маленький, – холодно ответил Эр и, взглянув на мерзко ухмыляющегося Малфоя, вышел из ниши.
– Попал ты, Уизел. Зная твою несдержанность… Лучше бы он убил тебя, – манерно протянул Драко и, кивнув Невиллу, последовал за Эрри. Силен супруг декана. Надо же…
  
Эр тем временем завернул за ближайший угол и саданул кулаком в стену, отдавая Хогвартсу лишнюю ярость. Тому было все равно, какую энергию перерабатывать.
– Уважаю, – спокойно заметил Малфой, глядя на это, – сам бы я не решился…
– Нет под этим Солнцем ничего, на что бы я не решился ради Северуса, Драко, – спокойно ответил демон и перевел дыхание. – Иди, ты опоздаешь. А я еще немного пережду. Боюсь натворить дел.