Гарри Поттер и его наследие (СИ)
– Считай, – приказал он коленопреклонному юноше.
– Раз, – хрипло отозвался тот.
И снова свистнул кнут.
– Два.
Эр выдержал только до десяти. После вид исполосованной спины внушал ему отвращение.
– Хватит, пожалуй, – сказал он рабу.
– Спасибо, Хозяин.
– Иди ко мне, – вздохнул Эр, призывая склянку с обезболивающей и заживляющей мазью, – что ты понял?
– Не оскорблять никого и не вредить Хозяину и его мужу. Слушаться. Быть хорошим.
– Умница, – похвалил демон все еще стоящего на коленях Ронни, – теперь я намажу тебе спину и она перестанет болеть. Не вертись.
Быстро вернув спине раба первоначальный вид, Эр осмотрел его одежду. Он и сам ходил в такой, будучи Поттером. Обноски. Брюки чуть коротковаты. Как и рукава. Растянутая, вылинявшая футболка… Дитя Молли Уизли во всей красе.
– Сходи-ка ты в душ, Ронни, – задумчиво разглядывая свою собственность, проговорил Эр. – И пойдем на ужин.
– Да, Хозяин, – проговорил раб, поднимаясь с колен.
– Халат новый, в ванной висит. Наденешь его.
Как только за рыжим закрылась дверь в его комнату, демон отправился к себе и открыл шкаф. Хорошо, что в демонической форме он несколько крупнее. Его одежда должна подойти рабу. На первое время. Потом можно у портного заказать.
Выбрав новый комплект белья, рубашку, костюм и мантию (слизеринский герб довольно легко сменился гриффиндорским – даже палочка не понадобилась), он отнес все это в комнату Ронни. Тот как раз вышел из душа. Мда. Халат тоже коротковат.
– Надень это. Обувь пока старая – моя точно будет тебе мала. Вся одежда новая, не переживай. Теперь так будет всегда. На днях сходим к портному и закажем тебе гардероб. И обувь.
Рыжий раб заворожено прикасался к тонкому белью, мантии, выполненной из потрясающего материала, к шерстяному костюму.
– Хозяин…
– Ой, помолчи, а? Ты же мой?
– Ваш…
– А я люблю все красивое. Одевайся и выходи в гостиную.
Не менее, чем через десять минут, когда Эр уже начал терять терпение, дверь, ведущая в комнату Ронни медленно открылась. Раб неловко топтался на пороге, не решаясь выйти.
– Подойди, – скомандовал Эр, – дай-ка мне на тебя взглянуть.
Рыжий очень аккуратно, словно боясь, что все это великолепие вдруг исчезнет, вышел на середину гостиной и покрутился. Эр, сидя в кресле, рассматривал его. Одежда магически подстроилась под фигуру юноши, и он стал… великолепен. Довольно высокий, хоть и чуть сутулый, широкоплечий, длинноногий. Веснушки, конечно, портили его простоватое лицо. Но… все равно. Очень неплохо. Достойный материал. А, главное – здоров, как бык.
– Хозяин… спасибо.
– Не за что, Ронни. А с рукавами рубашки-то что?
Раб смутился.
– А, – догадался демон и призвал шкатулку с безделушками, – давай подберем тебе кое-что.
Порывшись немного в довольно обширной коллекции мужских украшений, Эрри вытащил пару отличных запонок со своими любимыми изумрудами.
– Рыжим идет зеленый цвет, – улыбнулся демон, – подойди– ка. И будет хорошо гармонировать с ошейничком. Мы потом на нем стекляшки тоже камнями заменим.
Быстро приведя в порядок рукава, демон спросил:
– Нравится?
Ронни просто потерял дар речи. Он только осматривал себя в призванное Эром зеркало и открывал-закрывал рот.
– Не отвечай, я понял, – ухмылка.
– Хозяин… у меня кое-что появилось на… ТАМ… – покраснев, сообщил раб.
– Что именно и где – там?
– Посмотрите, – с готовностью отозвался рыжий и, скинув мантию, начал расстегивать брюки. Только удивленный демон хотел его остановить, как он стянул брюки вместе с бельем и развернулся к Хозяину боком, тыча пальцем куда-то в ягодицу.
Неожиданно дверь отворилась, и на пороге возник Северус. Осмотрев открывшуюся ему картину (красный, как помидор, рыжий раб со спущенными штанами и сидящий в кресле его собственный муж, любующийся его веснушчатой задницей), зельевар невозмутимо произнес:
– Не помешал?
– Северус, иди посмотри, – Эр остановил Ронни, пытавшегося натянуть штаны, – видишь?
Чуть скривившись, мужчина приподнял тонкую рубашку, прикрывающую ягодицы Ронни и внимательно осмотрел открывшуюся картину.
– Мда, – глубокомысленно изрек он, – моего герба не было только на Уизлевской заднице.
– Позволь обратить твое внимание…
– Да, твои оба тоже там есть. И Блэка, и Поттера. Что будем делать? Гербы –
свидетельство принадлежности, их необходимо будет продемонстрировать.
– П-п-поттера? – вдруг спросил раб, – откуда?
– Обливиэйт, – быстро принял решение демон, – скроем их.
Проведя рукой над крепкими половинками, он оставил только герб Принцев.
– Вот теперь отлично.
– Нас вызвал директор. Прибыли роди… родственники твоего несчастья. Одевай его и пошли. Не задерживайтесь, – Северус покинул их комнаты.
– Одевайся, Ронни, – скомандовал демон.
Раб быстро привел одежду в порядок и отправился за Хозяином. О том, что у него на… мягком месте было еще два герба, он благополучно забыл.
В кабинете Дамблдора пахло грозой, истерикой и валерьянкой. Магической, конечно.
Стоило Северусу в сопровождении юношей переступить порог этого безумного места, как поднялся кошмарный шум – говорили все и сразу. Молли полулежала в кресле, а Артур обмахивал ее какой-то сомнительной чистоты тряпкой. Оказалось, что это – носовой платок. Близнецы с любопытством разглядывали красивого Эрри. Юноша интересовал их явно больше, чем судьба брата. С таким-то красавцем он точно не пропадет. Билл обнимал одной рукой Флер, сделавшую при виде демона «охотничью стойку» и только незаметный для других обмен взглядами между ней и Эром удержал француженку от проявления «сестринских» чувств. Больше всего внимания Ронни досталось… от Джинни. От внимания девушки не укрылась ни новая дорогая одежда, ни запонки с камнями, по стоимости превосходящими… да все, что было у ее семьи.
Страдающая мать, наконец, заметила вошедших, и с воем раненой волчицы бросилась к сыну. Который тут же спрятался за спиной Хозяина, умоляя защитить его от сумасшедшей женщины. Образовалась свалка. Молли, рыдая, пыталась вырваться из цепкой хватки близнецов, Билла и Артура, Ронни взывал к Хозяину и умолял его не оставлять, Джинни, сжимая кулачки, завидовала все больше, пока не разразилась с досады злыми слезами. Она хотела быть на месте брата. Директор пытался навести порядок, Флер, переходя с ломаного английского на французский и обратно, давала весьма меткие комментарии. И всячески мешала восстановлению порядка. Эр и
Северус невозмутимо ждали, пока схлынет первая волна паники и все немного успокоятся.
Дамблдор справился с ситуацией только через десять минут. Все расселись. Молли и Джинни всхлипывали (по разным причинам, правда); мужчины семейства Уизли залечивали царапины и синяки, оставленные Молли; Флер весело чирикала по-французски, пытаясь привлечь внимание демона; Ронни, сложив на груди руки, довольно точно скопировал невозмутимое выражение лица Хозяина и уселся на наколдованную для него подушку – между Эрри и Северусом. Директор обессилено вытирал лоб носовым платком. Наколдовав всем чаю, он взял слово:
– В нашей школе произошло беспрецедентное событие – Магия отдала Рональда Уизли в рабство роду Принц. Это произошло по объективным причинам, при свидетелях. Сделать, к сожалению, пока что ничего нельзя.
Молли снова зарыдала. Потом решительно поднялась и двинулась через весь кабинет в сторону Северуса.
– Северус, ну как же так? Как такое могло произойти? Зачем тебе мой сын?! Ответь мне! Я умоляю тебя.
– Успокойся, Молли, – ответил Снейп, чуть поморщившись, – мне твое чадо великовозрастное без надобности. Но Магия решила иначе.
– Альбус, – шмыгнула носом несчастная женщина, – это же моя кровь. Ронни! Сынок!
Раб чуть отодвинулся, глядя исподлобья.
– Мама, оставь его, – подал голос Билл, – неужели ты не видишь? Ему и там хорошо. Ничего нельзя сделать. Он принадлежит Принцам. Не унижайся, ради Мерлина. Магия редко ошибается.