Гарри Поттер и его наследие (СИ)
Наконец, они добрались до невысокого пригорка. Там, прямо на камнях, лежала небольшая сфера – порождение неизвестной магии, а внутри нее и горел тот необычный, призрачный свет. Демон очень осторожно, Силой, прощупал магический фон вокруг.
«Я знала, что когда-нибудь желающий помочь несчастному, потерявшему это, обязательно явится. И ждала», – раздался вдруг голос в головах присутствующих. Казалось, это говорила сама сфера. Но на самом деле это был голос маленькой черной змейки, свернувшейся кольцом вокруг нее.
«Да, – ответил Хар, – я действительно собираюсь воссоединить части в единое целое и помочь несчастному, лишившему себя посмертия».
«Зачем тебе это? Разве таким, как ты, есть дело до жалких смертных?» – удивилась змейка, сверкая красными глазами.
«У меня свои причины поступать так», – ушел от прямого ответа демон.
«Его душа была черна до раскола. Не принесет ли еще большую беду ее воссоединение?» – казалось, странное существо действительно озабочено данным вопросом.
«Я успею отправить ее за Грань, если это так», – ухмыльнулся Хар.
«Резонно. Что же ты готов… отдать взамен? Я ведь не просто так стерегу эту милую вещицу от прожорливых нарглов и глиссеттов», – Аэ, тоже слышавший разговор, был готов поклясться, что тварь усмехнулась.
«Ммм… – задумался Хар, – назови свою цену. Слишком дорого я за этот осколок не дам. Совершивший такую глупость мне, по сути, никто».
«Я давно не видела голубого неба… – задумчиво произнесла змея с рубиновым глазами, – но знаю, что ты никогда не выпустишь меня из сумеречного мира. Я отдам эту сферу… За воспоминание о небе и солнце. За самое счастливое воспоминание твоего Нгар».
«Нет. Я не отдам тебе ни одного мига из его жизни. Проси о чем-то другом», – холодно бросил демон.
«Ты стал таким… жадным…», – как-то грустно, с укоризной сказала странная собеседница.
«Счастье моего Нгар – не предмет торговли. Проси что-то другое и у меня», – Хар был непреклонен.
«Небо, Шестой Герцог – все, что меня может устроить».
Демон присел на корточки и внимательно посмотрел на собеседницу. Это была небольшая змейка – не длиннее его предплечья. Жительницу сумеречного мира из окружающей обстановки выделяли только невероятные, яркие глаза, так нехарактерные для этого места.
«Как ты попала сюда, Наисс?»
«Знаешь мое имя? Забавно… Сама я почти забыла его. Теперь я не смогу обмануть тебя, – вздохнула Наисс печально и обреченно, – что ж, забирай. Ты явно сильнее меня, а право сильного…».
Змея развила кольцо своего тела, в котором держала сферу, и попыталась уползти прочь.
«Погоди, – остановил ее демон, – а как же твоя награда?»
«Не нужно ничего, Знающий Мое Имя, бери так».
Демон усмехнулся и, прижав палец к виску, отделил тонкую, прозрачную нить-воспоминание.
«Держи, Наисс, это тебе. Мое воспоминание. Там есть и небо, и солнце, и счастье. Только они – принадлежат мне. И моему Нгар. Он дарит столько любви, что мне не жаль отдать тебе крошечную частичку ее. Ведь мой Аэ – всегда со мной, а значит и счастье – тоже».
Змея медленно подползла к его ногам и аккуратно лизнула своим раздвоенным языком воспоминание, впитывая его в себя.
«Спасибо. Пусть путь твой будет легким, а твой Нгар – здоровым. Прощай».
И исчезла.
Демон какое-то время постоял, а потом подхватил сферу и спрятал ее. «Уходим, не отставайте».
Покинули они странный мир тем же путем – через разрыв. Который тут же стянулся, стоило им снова оказаться на печальной тропе, по обе стороны которой клубился туман.
Настроение у всех было каким-то меланхоличным. Странная змея, годами оберегавшая частичку чужой души только ради того, чтобы снова увидеть небо, вызвала приступ какой-то щемящей тоски и жалости.
«Вьер, ищи его, мы – за тобой», – помолчав немного, скомандовал демон.
Волк к чему-то прислушался, а потом побежал вперед, уткнув чувствительный нос в тропу. Они шли и шли, в этой белесой мгле, не чувствуя ни голода, ни усталости. Казалось, что прошло уже много лет, что Сущее уже сделало не один поворот относительно Великой Оси, а они все бредут здесь, через туман, и не видно конца их путешествию.
Вдруг в голове у Аэ зазвучала потрясающая по мелодичности, грустно-тягучая песня на непонятном юноше языке. Это пел Хар. А перед внутренним взором его Нгар проплывали невероятные картины – зеленоватые скалы гордо возносились над диким песчаным пляжем, а на них – невозможной, нечеловеческой красоты замок, сплетенный, казалось, из тонкого каменного кружева. Его окружал живой лес, а у скал билось море. Ажурные, легкие арки, вырезанные из слепяще-белого камня, ветер, чуть колышущий штандарт на тонком шпиле самой высокой башни.
Светло-бирюзовое небо – почти повторяющее цветом море. Невероятный, опьяняющий воздух, напоенный ароматами цветов. Все это было таким реальным… Казалось – сделай шаг, и цветное, высокое небо окажется у тебя над головой, а витиевато выкованные ворота белого замка радостно распахнутся. Будут щебетать птицы… И ветер снова будет чуть путать рыжие волосы зеленоглазого хозяина этого места. Чьи губы так нежны на закате… Чья любовь наполняет собою мир…
Внезапно впереди раздался тоскливый волчий вой, и прекрасная мелодия оборвалась, возвращая к реальности, в туман и пустоту. Аэ вздрогнул и как будто очнулся от сказочного, счастливого сна. Мгла быстро поглотила то светлое, невозможное счастье, которое наполняло каждую клеточку тела еще несколько секунд назад, оставив в душе только светлую грусть.
Хар пошел быстрее, пружиня шаг и держа на виду оружие.
Вьер сидел посередине тропы. Место было ничем не примечательно. Ничуть не отличалось от такого же участка, скажем, на несколько шагов раньше. Или позже.
Но волку, похоже, нужно было остановиться именно здесь. Не раньше, и не позже.
Вьер жалобно скулил и метался, видимо, почуяв своего загадочного партнера, скрытого где-то в тумане.
Демон внимательно осмотрел туман перед собой и волка, сошедшего, казалось, с ума.
«Мда, занесло же его. Надеюсь, хоть жив. Аэтэрос, ни шагу от меня», – сказал неожиданно Хар и провел у своего юного спутника над головой, надевая на нее шлем с узкими прорезями для глаз и щелью для дыхания. Все остальное было надежно скрыто. Похожее «украшение», только увенчанное настоящими рогами неизвестного зверя, скрыло и лицо Хара.
«На кой я тебя потащил? Эх, поздно уже метаться. Малыш, ты поосторожнее. Место нехорошее», – нежно проговорил демон. И аккуратно развел руками колышущуюся белесую муть, и она послушно расступилась, как обычный занавес.
Пропустив взвизгнувшего волка вперед, Хар протиснулся вслед за ним одновременно с Аэ, стараясь ни на секунду не оставлять того одного – ни «там», ни «здесь».
Место, в котором они оказались, было еще более странным, чем предыдущее – небольшой островок, парящий прямо посреди непроглядной тьмы. Несколько чахлых, еле живых деревьев с серо-голубыми листьями. Песчано-каменистая почва. Очень холодно. Ни ветерка. Странный черный холмик, возвышавшийся среди деревьев, чуть пошевелился. Именно около него сидел Вьер и жалостливо, тоскливо поскуливал, не решаясь приблизиться или как-то еще начать взаимодействие с этим нечто.
Демон, стараясь не выпускать ни на мгновение Аэ из виду и далее, чем на полметра от него не отходить, тоже подобрался ближе.
Черная, копошащаяся масса зашевелилась снова и… вдруг распалась на множество мелких, злобных существ, поднявшихся в воздух, и закруживших вокруг, как мухи, которых согнали с куска разлагающегося на солнце мяса. Это были сквиллы – разновидность вампиров – одна из самых распространенных форм жизни в Междумирье.
Демон образовал огненный купол, закрывший от этой мелкой нечисти Аэ, Вьера, Хара и то, что когда-то выглядело, как отвратительная черная шевелящаяся масса, а теперь… да… больше походило на человека. Очень отдаленно походило. Волк бросился к этому истерзанному куску плоти, обглоданному сквиллами практически до… кое-где и до костей.