Гарри Поттер и его наследие (СИ)

продавать Пыльцу своей возлюбленной – неэтично. Все равно, что отдать ее на поругание жадной до удовольствий толпе… Надо ли говорить, какой ценностью обладает такой редкий ингредиент?
Эрри чуть помолчал. Потом вздохнул и обнял Северуса покрепче, как будто хотел убедиться, что он тут, и с ним не произошло ничего страшного. А потом выпустил партнера из кольца своих сильных рук и снова заговорил:
  
– Я не виню отца в том, что он изредка позволяет себе расслабиться. У него несладкая жизнь, полная лишений и самоограничения. Мы с тобой как-то пришли в Нижний мир без предупреждения. Тебе было пятнадцать. Отца не было в его Доме. Я… не знаю, что заставило меня оставить тебя одного в замке Первого Герцога и полететь к северной границе одному. Берег тебя от войны, – тут демон с горечью усмехнулся, – и не уберег. Пока меня не было, вернулся отец. Это был один из тех редких дней, когда он отпускал себя, расслаблялся, пытаясь почувствовать себя живым. Хоть ненадолго. Пыльца действует на него странным образом – вызывает плотские желания. Обычно отец практически асексуален. У него нет гарема, как у других демонов. Нет партнера. Он не наведывается в Верхний Мир, чтобы поразвлечься, как другие. Только – чтобы дать мне жизнь. Очередной раз. И вот… когда его тело под воздействием Ангельской Пыли потребовало свое… Ему на глаза попался ты.
Эр судорожно вздохнул и сжал кулаки.
– Справедливости ради, надо отметить, что ты в свои пятнадцать еще не был мной отмечен, как партнер. Я берег тебя, как самое свое ценное сокровище. Мучился от неутоленного желания, не спал ночами, прислушиваясь к твоему дыханию… Ты не знал, кем приходишься мне. Вседержитель, как же я тебя хотел! Это было невыносимо, мучительно…
Каждый переход в Инферно стоил мне огромных затрат энергии – до соединения с партнером демон – это разомкнутая система. Нестабильная. Взрывоопасная. Но в Инферно был Сфайрат – твой дракон. Ты хотел увидеть его… Я же – твой вечный раб. Ни в чем не могу отказать. Вот и получилось…
Абигор, одержимый страстной горячкой, вызванной Пыльцой, набросился на тебя… Я почувствовал натяжение Связи с тобой, панику, ужас… Метнувшись порталом… я увидел, как отец сжимает тебя в объятиях, шепча: «Аэ, мой Аэтти», и вылизывает удлинившимся языком твою шею… Только тогдашняя разница в нашем положении (я еще не был Герцогом) и в силе (я был очень ослаблен), спасли его от смерти. Это… было ужасно. Не могу передать, насколько. Если бы он испил твоей крови… не знаю… наверное, я бы потерял тебя навсегда. Я бросился на отца, вырвал тебя из его рук. После схватки я был изранен и очень слаб. Именно тогда я решил, что мне
нужен свой Дом. Чтобы ты всегда был в безопасности за его крепкими стенами. Мы ушли в мир людей, и до самой нашей смерти я больше не видел родителя.
Думаю, именно эта психологическая травма и отношение к сексу, основанное на страхе, нагнанном моим отцом, очень осложнило наши дальнейшие отношения. Ты боялся меня. Боялся боли. Плюс еще твои сыновние чувства ко мне, которые я так легкомысленно поощрял тогда, более трехсот лет назад. Ну, чем все это закончилось – тебе известно. Все наслоилось одно на другое… И обошлось нам с тобой очень дорого.
Я простил отца, Северус. Но забыть так и не смог. И каждый раз, как он делает шаг к тебе, я теряю контроль над своей ревностью. Я готов убить его. Несмотря на всю свою любовь и благодарность, которую испытываю к Его Светлости. Поэтому-то он старается не появляться здесь без причины и максимально нейтрально и вежливо обращаться с тобой. Ему нелегко это дается. Он знает, что без тебя я бы погиб. И винит себя за несдержанность.
Я люблю отца, предан ему и очень за многое благодарен. Считаю, что он просто очень несчастен. Не по своей воле он отказывается от эмоций. Я не знаю всего, но могу предположить, что такая холодность – единственный для него шанс выжить.
Эр как будто вынырнул на поверхность из тяжких воспоминаний и посмотрел на Северуса. Столько затаенной горечи было в этом взгляде, столько сожаления.
– Мой отец умирает, Северус. Да, он несгибаемо силен, властен. Гораздо сильнее меня. Даже сейчас. Но… Я знаю его более трех тысяч лет. Помню, каким он был раньше. Медленно, но верно жизнь оставляет его. Источник – средоточие жизненных сил любого Герцога. У отца за последнюю тысячу лет он иссяк на треть. Это значит… что дни его сочтены. Это случится, конечно не завтра, но…
Северус провел рукой по щеке Эра и с удивлением обнаружил, что она влажная.
– И что, – чуть хрипло спросил он после недолгого молчания, – совсем ничего нельзя сделать? Отчего умирают демоны?
Эр крепко обнял его и, уткнувшись носом в волосы, прошептал:
– Чаще всего – от неразделенной или необретенной любви, Северус. Это те демоны, что способны на любовь. Всегда считал, что отец к таковым не относится, в отличие от меня. Но теперь – сомневаюсь. Уж очень он аскетичен. Остальные Герцоги радуются жизни, трахают всех подряд, упиваются кровью, воюют, на вампиров охотятся, смертных соблазняют. Души похищают, наконец. Отца же кроме войны ничего не интересует. Да и воюет он… без души, что ли. Еще и Источник иссякающий… Все наводит на мысль, что ему нужна пара.
– Разве демоны не чувствуют партнера? – удивился Северус.
– В том-то и дело. В каком мире, из доступных нам, не появился бы возлюбленный – мы его всегда можем найти. Связь приведет, куда нужно.
– И почему тогда…
– Не знаю. Но я выясню. Мне совсем не улыбается остаться без родителя. И так все время сиротой рождаюсь. Да и два Герцогства – не потяну. Я же не он. Это отец может, пока я в Верхнем Мире в Хогвартсе дурью маюсь, сдерживать Иэпсов, заключать от моего имени мирные договоры с Альвами… и вообще за порядком следить. Один Князь чего стоит. Я столетиями отсутствую в Инферно. А Его Светлость меня прикрывает. Я не могу его потерять, Северус. Просто не могу. Ты и
он – все, что у меня есть.
Мужчина задумался. И вдруг спросил:
– Как формируются пары?
Эр удивленно взглянул на мужа:
– Творец парует, наверное. Не знаю. Просто в один прекрасный день ты понимаешь – он или никто. И все, собственно.
– У демонов нет какой-нибудь колдуньи, гадалки со стеклянным шаром? Заклинателя? Поисковика для этих дел. Проверка совместимости или еще что-то? Астролога, на худой конец?
– Н-не знаю… Погоди-ка. Каждого Нгар показывают Тесс. Помнишь ее? Раньше она все время жила на другом плане. Не знаю точно, где. Потом переселилась в Инферно, а после – в твой мир. Она живет очень долго и считается знатоком «семейных отношений». Пока ты считался просто моей прихотью, она не интересовалась тобой. Но последние три раза я тебя ей показывал. Если она знала деда, то и отца, значит…
– Знает довольно хорошо, – закончил за мужа Северус.
– И если у него есть какие-то тайны… Нет, она нам ни за что не скажет, Сев.
– Попытка – не пытка, Эрри. Стоит, все же, ее расспросить.
Напряжение чуть отпустило демона.
– Что бы я без тебя делал, мой родной? – спросил он у мужа.
– Хм… сам бы приготовил зелье для картины Аэ?
Демон рассмеялся и отправился в спальню – продолжить рисование.
Но мысли его все время возвращались к сегодняшнему разговору. Тесс должна знать, что к чему. Она должна помочь.
 Глава 63 Портрет Эра и удрученный Джей 
– Нет, Аэ, – твердо сказал Северус, – если нужно запечатать Силу Эрри, то и компоненты в зелье должны быть его.
– А я тебе говорю, что…
– Мне-то ты можешь не рассказывать, чертов собственник, – усмехнулся Северус, помешивая в котле результат их общего с Аэ эксперимента, – Эрри и так твой.
  
Незачем его привязывать к себе лишний раз. Куда он сбежит от тебя с картины?
Юноша, сидящий в кресле с книгой в своей нарисованной лаборатории, недовольно надулся.
– Не надо, Аэтэрос, – предупредил Северус, – я тебе не Эр, и твои мило выпяченные губки на меня не действуют. И вообще. Никогда не мог предположить, что я такой… эгоистичный, избалованный ревнивец.