Гарри Поттер и его наследие (СИ)

– Господин? – вкрадчивый голос дал оттяжку в хрипотцу, чуть-чуть, но Северусу этого стало достаточно. Как и все прирожденные окклюменты, он виртуозно чувствовал фальшь.
– В чем дело? – изогнул он свою тонкую бровь. – Ты не хочешь принять мой подарок? Не хочешь быть моим?
– Это же… – он сглотнул, – хочу, Господин, простите, – и опустил глаза, – просто не ждал от Вас такой… щедрости.
  
– Ты принадлежишь мне, – жестко сказал Северус, застегивая «украшение» на изящной белой шее, – и я хочу, чтобы все это знали. Вот так, – он провокационно погладил ошейник, как бы случайно задевая нежную кожу, – идем.
За час тренировки Северус узнал много нового о манере ведения боя, принятой среди вампиров. Основная ставка делалась не на силу, как у демонов, к которым относился и Эрри, а на быстроту и внезапность. Там, где Эр предпочитал принять удар на броню, Эннесараим уклонялся, ловко меняя положение тела в пространстве; в случае, когда Эр бы надавил мощью, вампир предпочитал извернуться и сделать подсечку, лишая противника равновесия. Мужчина наслаждался поединком. Такая манера его ведения была ему ближе, чем та, к которой он привык с Эрри. Ведь вампиры – это изворотливость, а демоны – напор. А так как умение и желание изворачиваться слизеринцы оттачивали с младенчества, то Северус чувствовал себя в таких условиях, как рыба в воде. Час пролетел незаметно.
– Нам пора, – скомандовал Северус, – у меня занятия. А ты, – он взглянул вампиру в глаза, – можешь отлучиться, если тебе нужно.
– Я всегда буду с Вами. Все свои проблемы решу ночью, когда Вы окажетесь под надежной защитой своего супруга, Господин.
– Это глупо…
– И, тем не менее, – твердо заявил Эннесараим. – Мессир доверил мне Вашу безопасность. Я не могу его подвести.
Северус лишь пожал плечами и отправился в душ. Вампир, улыбаясь чему-то своему, скользнул в тень и последовал за ним.
День прошел спокойно – с той лишь разницей, что профессор зельеварения был настораживающее спокоен и собран. Баллов Гриффиндор, конечно, все равно лишился, но без лишних оскорблений и издевательств. Казалось, преподаватель мыслями где-то далеко. Все косились на Эрри, а тот лишь невинно хлопал длинными ресницами и накручивал на палец прядь своих необыкновенных волос. За обедом Блейз решил его растормошить:
– Эрри, что ты сделал с нашим деканом? Он даже ни разу не прошелся по теме умственных способностей Гриффиндора…
Демон лукаво улыбнулся, ничего не отвечая, а Ронни, сидевший тут же, неожиданно фыркнул. Совсем как в бытность свою Уизли, когда был поражен неспособностью кого-то замечать очевидные для него самого вещи.
– Что смешного, Ронни? – серые глаза Драко сузились, а сам молодой наследник Рода чуть изменил позу, как будто готовился к стычке.
– Ничего, мистер Малфой, – протянул Рон, но в его голосе, несмотря на вежливое обращение, не было ни капли пиетета, – вам просто показалось.
Эр внимательно посмотрел на своего раба. Чем дольше он жил с рыжим под одной крышей и таскал его за собой по просторам Междумирья и Инферно, тем больше менялся его характер. И демону даже начинало нравиться то, что получалось. Но окружающим, конечно, не обязательно было об этом знать.
Краем глаза он продолжал наблюдать за своей собственностью, но внезапно легкий шепот отвлек его.
– Мессир, – чуть слышно даже для чуткого уха Эрри. Демон посмотрел на преподавательский стол и, прежде всего, убедился, что с Северусом ничего особенного не произошло. Разве что он задумчив чуть больше обычного. Эр чуть наклонил голову, давая понять, что слушает.
– Вам знакома во-о-он та смертная с каштановыми волосами за дальним столом? Она забавна… но дело не в этом. Похоже, она использует не совсем светлые заклинания, чтобы обнаружить вас, но почему-то называет при этом другим именем. Будьте осторожны, Мессир. Тем более, что ей помогает мистер Дамблдор.
Демон еле заметно кивнул, и голос Эннесараима затих. Что ж, и вампир может быть иногда полезен. Эрри снова позволил втянуть себя в разговор за слизеринским столом. Который касался девушек, квиддича и еще массы интересных вещей. Ронни даже удалось убедить Гойла, что Пушки Педдл – отличная команда, не то, что Иствикские ястребы.
Вечером Эрри валялся на шкуре у камина, доделывая домашнее задание. Ронни сопел где-то в дальнем углу, занимаясь, похоже, тем же. Северус принимал отработки в кабинете зельеварения и, видимо, задерживался. Вдруг еле ощутимое подергивание Связи насторожило демона. Он, велев Ронни оставаться на месте, накинул на себя невидимость, полностью скрыл ауру и проскользнул в кабинет к мужу, используя свою способность быстро преодолевать любые расстояния через Нижний Мир.
В кабинете зельеварения обнаружилась довольно интересная картина – Северус проверял эссе, ученики работали, а вампир, незаметный никому, кроме демона, создавшего его ошейник, стоял у Северуса за креслом и легонько перебирал его волосы. Эр жестко подавил в себе ярость. Северус, похоже, в курсе, того, что происходит, но не подает виду. Значит, тоже выжидает более решительных шагов со стороны желтоглазого. Никем не замеченный, демон продолжил наблюдение. За безопасность супруга он был спокоен. Вряд ли одинокий вампир решится навредить ему. Тем более Эннесараим, которого Эрри знал очень долго, но которого еще никогда не подпускал так близко к своему сокровищу. Эрри прикрыл глаза и задумался, наблюдая, как шелковые пряди его супруга чуть шевелятся от невидимой, еле ощутимой ласки.
Конкуренции со стороны Эннесараима бояться было глупо. Именно поэтому Эр решил не оскорблять мужа такими подозрениями. А заодно и проверить кое-что, бывшее пока что только догадкой. Вампир был давно известным и неоднократно отвергнутым рыцарем его Аэ. Теперь же, когда союз демона с Нгар скреплен в Инферно, сомнения в верности партнера тот вообще мог счесть предательством, ведь без искренних чувств с обеих сторон такой союз невозможен. Но все равно… даже ради того, чтобы выяснить, что задумал чертов кровосос, не стоило позволять тому распускать руки.
Демон совсем уж собирался призвать Кнут, но все закончилось, не успев начаться. Северус поднялся и, проверив работу, выполненную наказанными учениками, отпустил их и отправился в личные комнаты, прихватив пергаменты. Эр быстро метнулся обратно. Дав Ронни знак молчать, он снова принялся за сочинение эссе по истории магии. Сделав себе пометку поговорить с мужем. Который как раз открывал дверь.
Демон незаметно повел глазами и обнаружил вампира в тени у камина. Его жутковатые глаза неотрывно следили за Северусом. Эрри усмехнулся. Поднявшись с пола, он усадил мужа в кресло, отлевитировал его пергаменты на стол и, нагло ухмыляясь, устроился у него на коленях, лицом к лицу, нежно обняв за шею.
– Как прошел день? – невинно поинтересовался он, поглаживая напряженные плечи, затянутые в неизменную черную мантию.
– Тяжело. А у тебя?
– Я знаю, как Гермионино письмо нашло меня, – произнес он тоном, каким обычно дети хвастаются родителям своими успехами.
Северус с интересом посмотрел на него, и чуть усмехнулся краешком рта. Зеленые глаза чуть-чуть прищурились, и Северус понял, что откровенно они могут говорить лишь в спальне.
– И как же? – с еле ощутимым интересом спросил он, поглаживая нежную кожу своего соблазнительного мужа. Такого обманчиво-беззащитного… – ты опять без футболки? Не боишься простудиться?
Демон только фыркнул и в глазах его зажглись золотистые искорки.
– Меня греет любовь, – с намеком произнес он, перебирая волосы мужчины, и заодно проверяя их на всякую гадость, которую мог вплести вампир. Ничего особенного не обнаружилось. Плохо. Значит… Эннесараим… либо умнее и осторожнее… либо…
  
– И что же это за способ поиска, Эрри? – прервал его размышления мужчина. – Договаривай, раз начал.
Демон чуть нахмурился, как будто что-то припоминая, и заметил:
– Ммм, я говорил, что директор – гад, каких мало?
С этими словами Эрри едва ощутимо напрягся и сделал неуловимый жест, закрывая комнату от вампира, прислушивающегося к разговору. Северус ничего не заметил.