Гарри Поттер и его наследие (СИ)
– Да ни о чем я не жалею, Эр! – уже в своей обычной категоричной манере заявляет Северус. – Я, смею надеяться, все же, не идиот. Захомутать практически всесильное, красивое, сексуальное существо, которое полностью принадлежит мне, да еще иметь наглость на что-то жаловаться. Дай лучше зелье от головной боли и слабости.
Эрри усмехнулся и протянул мужу небольшой флакончик.
– Я готов! – легко поднялся с кровати Северус. – Где там все твои ручные чудовища?
– Ждут нашего выхода, полагаю. Первый танец наш.
В бальный зал они вошли рука об руку, довольно разношерстная толпа вежливо расступалась перед ними, освобождая центр зала для первого танца супругов. Зазвучала легкая музыка и прекрасный, нежный вальс, казалось, сам понес их по кругу. Ноги скользили по мраморному полу, усыпанному лепестками роз. Для Нгар весь остальной мир перестал существовать. Остался только этот демон, его теплые, такие надежные руки, ласковые зеленые глаза, сильное горячее тело… и музыка, которая, казалось, подхватила и несет на своих волнах два сорванных листка, кружит их в последнем танце, позволяя пережить головокружительно краткий миг прекрасного падения, прежде чем холодная осенняя земля станет их последним пристанищем.
Музыка понемногу стихла, и зал взорвался аплодисментами, заставив вздрогнуть успевшего забыть о том, что они с мужем не одни, Северуса. Эрри улыбнулся и поцеловал своего Аэ при всех, нежно обхватив его лицо своими сильными ладонями.
– Бал! – объявил демон, наконец, оторвавшись от сладких губ своего супруга.
Снова заиграла музыка, Люцифер закружил в танце королеву вейл, Синий герцог вел за руку чем-то недовольного эльфийского принца, тоненького, как ивовый прутик, мимо пронесся Ивьерс, обнимая ту самую вампирессу в красном платье. То тут, то там мелькали белые волосы Хролава, следящего за порядком.
– Пойдем, Сев, сделаем «круг почета» и найдем Адди с Люциусом и дамами.
Мужья действительно пошли по кругу, еще раз раскланиваясь с многочисленными гостями, перекидываясь с каждым парой слов – о погоде, урожае мандрагоры, увеличении численности ледяных драконов на севере Инферно, новом романе Ваала, который водил своего избранника за нос – прикидывался лесной нимфой, о курсе раба к алмазу и самородному золоту. Предполагаемую политику нового Советника в отношении Верхнего Мира не обсуждали – это было невежливо, во всяком случае, в его присутствии.
За спиной Шестого Герцога шептались о его повышении, силе и красоте Нгар, об убранстве дворца, о гостях из смертных, на которых были надеты амулеты неприкосновенности – обо всем понемногу и ни о чем конкретно. Хар-Эрри жил довольно обособлено, часто пропадал «наверху», а потому был фигурой загадочной и интригующей.
– О, отрада очей моих, прием великолепен! – склонился в поклоне выглядевший необычайно довольным Адиль-Азам.
Эрри улыбнулся и проговорил еле слышно, сквозь зубы:
– Если бы ты знал, как я хочу сейчас оказаться в малой гостиной на диване в окружении исключительно приятных мне личностей!
– Понимаю, прохлада сердца моего, но твой Нгар это заслужил – столько тысяч лет он был рабом, так дай же ему ощутить себя твоим супругом!
– Ты прав, – вздохнул Эрри, наблюдая, как раскрасневшаяся Нарцисса с восхищением рассматривает платиновый пояс, удерживающий единственный элемент туалета Северуса, и что-то восторженно ему щебечет, косясь в сторону Эрри.
«Видимо, мой вид ее впечатлил», – фыркнул про себя демон и поискал глазами Розалинду Забини. Не найдя ее среди гостей, Эрри забеспокоился:
– А где Роззи?
– Ей выпала честь быть приглашенной на танец Его Первой Светлостью.
– Что?! – брови Герцога взмыли вверх. – Отец так редко танцует!
– Видимо, он решил сделать исключение.
– Или Князь приказал ему не ходить с похоронным видом, а веселиться. Где же твоя Искра?
Ифрит помрачнел и отвернулся, пряча глаза.
– Адди? – потребовал ответа Эр.
– Его лордство прокляли меня прямо на пороге собственного дома, приказав убираться. Ни мои мольбы, ни уговоры миссис Блэк не принесли столь вожделенного мной результата. Не тянуть же мне было его в кандалах?
– А как ты хотел, друг мой? Ты разрушил его семью, выставил в глазах других людей, в том числе и начальства, игрушкой, судьбой которой я могу распоряжаться без его на то согласия, небось, еще и руки попытался распустить, ммм?
– Эрри! – ненатурально возмутился ифрит. – Я бы никогда… насильно, ты же знаешь!
– Что наверняка не помешало тебе попытаться его поцеловать или, того хуже, облапать?
– Я…
– Понятно! – фыркнул Эр. – Наш великий покоритель сердец не привык, что есть кто-то равнодушный к его чарам. Адди, у Люциуса характер… как бы помягче выразиться… хуже, чем у моего Аэ. Я-то хоть своего знаю, как облупленного. А ты вот еще набьешь себе шишек.
– Я готов, – горячо заверил его ифрит, – я ради него… Эрри, он такой… Как Луна на темном бархате неба, такой хрупкий, нежный, красивый…
– Хрупкий Малфой! Ты еще обломаешь об него зубы, Адди.
– Готов хоть и вовсе без них остаться! – страстно воскликнул влюбленный джинн. – Он такой горячий, темпераментный! Так ловко проклял меня!
– Ты мазохист, – безнадежно махнул рукой Его Светлость.
– С тем, чей стан – кипарис, а уста – словно лал,
В сад любви удались и наполни бокал,
Пока рок неминуемый, волк ненасытный,
Эту плоть, как рубашку, с тебя не сорвал! * – процитировал Адиль на фарси, мечтательно закатив глаза.
Эрри на это лишь понимающе улыбнулся.
– Ваша Шестая Светлость, – раздался вдруг за спиной Эра низкий голос.
Тот обернулся, и увидел блистательного Третьего Герцога с волосами цвета весеннего неба.
– Чем могу быть полезен? – любезно отозвался Советник, ему нравился Астарт – неустрашимый воин, как и он сам, такой же нелюбитель дворцовых интриг и расшаркиваний.
– Видите ли, Хаэрри, – чуть даже неловко начал гигант, переступив с одной босой ноги на другую и нервно щелкнув хвостом, – я вынужден просить вас оказать честь и представить меня вашей очаровательной гостье, ибо врожденный такт не позволяет мне, не будучи представленным, пригласить юную леди на тур вальса.
Эрри недоуменно огляделся в поисках прекрасной незнакомки, внимания которой так хотел добиться неустрашимый многотысячелетний демон, и взгляд его упал на раскрасневшуюся, удивительно похорошевшую в Инферно Нарциссу.
– Вы о той юной даме, что беседует сейчас с Аэ? – уточнил Эрри на всякий случай.
Астарт, если бы мог, то покраснел бы, как юноша.
– Да, Ваша Светлость, о ней. Она так… мила. Я совершенно очарован.
– Она смертная, Ваша Третья Светлость, – осторожно предупредил Эр.
– Я вижу, – нахмурился демон, нетерпеливо взмахнув мощными крыльями. – И то, что она знает Вас и спокойно реагирует на ваши… признаки демоничности, вселяет в меня надежду, что я тоже не покажусь ей… отвратительным.
Хаэрри еле сдержался, чтобы не рассмеяться – всегда решительный и прущий на пролом Астарт вдруг такой… смущенный, как юноша перед первым предметом своих воздыханий.
– Асти, – перешел на дружеский тон Эрри, но его собеседник продолжал видеть только экс-леди Малфой, – АСТИ! Она смертная. Понимаешь?
– И что? Только тебе, что ли, можно… – моментально набычился гигант, и на его открытом лице проступило выражение крайней степени упрямства. – И вообще, может, я только потанцевать…
– Ага, – парировал Эрри, – и именно поэтому ты чуть ли не краснеешь, как влюбленный подросток!
– Эр! – рыкнул Герцог. – Ты забываешься!
– Ты же знаешь, что мы такие вещи сразу чувствуем, и твоя реакция говорит о том, что ты не просто потанцевать… ты хочешь большего.
– Да я готов за ней веер носить, – признался чуть поостывший Герцог. – Познакомишь?
– Асти…
– Ладно! – опять взорвался демон, сверкая глазами. – Я ее выкраду, осыплю золотом и…
– Что за средневековье? – фыркнул Эр. – Нарцисса богата. К тому же, она моя родственница, там, наверху.