Гарри Поттер и его наследие (СИ)
– К концу урока я ожидаю увидеть у себя на столе не только образец противоядия, но и краткое описание действия самого яда. Приступайте.
С этими словами профессор отошел к своему столу и перевернул большую клепсидру, призванную показывать, сколько времени еще осталось у юных зельеваров для того, чтобы сочинить приемлемое противоядие.
Гарри, конечно, не собирался строить из себя гения, но и давать «новым друзьям» повод ткнуть его лишний раз носом он не хотел. Поэтому, скомкано перечислив симптомы «Уз», он неспешно принялся за изготовление слабенького противоядия, ноль за которое поставить было бы можно, но вот заявить, что «Поттер опять выставил себя дураком» – нет. Поэтому, когда последняя капля голубой жидкости с тихим «кап» переместилась из верхней части клепсидры в нижнюю, он поставил на стол профессора вполне жизнеспособное зелье.
Снейп одарил его презрительным взглядом, посмотрел оставленную колбу на свет, взболтал ее содержимое и изрек:
– Слабо, Поттер, но для вас это все равно, что получение премии «Золотая пробирка». Свободны.
Гарри усмехнулся и молча принялся собирать свои вещи, засовывая их в неожиданно модный рюкзак.
– Идешь? – спросил его Принц, останавливаясь у парты. Поттер не торопился. Людей в классе оставалось все меньше. Гермиона хотела было дождаться Гарри, чтобы воспитать его по дороге на Трансфигурацию, но, увидев, что «Эрри» не собирается оставлять нового знакомого ей на растерзание, тоже вышла, вслед за Драко и Блейзом.
– Эрри, когда ты будешь вести себя нормально? – устало спросил Северус, наложив защитные чары на дверь. «Поттер» тут же оказался рядом, разминая напряженные плечи и целуя в макушку.
– Что я такого сделал?
– Зачем ты сломал нос Финнигану?
– Он назвал меня… впрочем, неважно.
– Не тебя, а меня, – поправил его Адиль, остававшийся в образе Эрри. – Согласись, что когда гриффиндорец, едва познакомившись с мужем прежде ненавистного декана, тут же бросается отстаивать его честь, ломая нос бывшему другу, это смотрится странно.
– Гарри Поттер никогда не терпел несправедливости, и когда при нем называют кого-то… неважно, как, он начинает нервничать и рваться в бой. К тому же, он теперь – точная копия заносчивого папашки и делает, что хочет. И ему все сойдет с рук – не стоит портить шкуру жертвенной овце.
– Идите, к Минерве лучше не опаздывать. И не смей, Эр, выкинуть что-нибудь подобное на ее уроке.
– Я буду паинькой, профессор Снейп, – игриво промурлыкал «Гарри» и потянулся за поцелуем.
– Фу, Эр, только не в образе этого лохматого недоразумения! Я хоть и знаю, что это ты, но… перестань, будь так любезен.
– Ладно, – притворно вздохнул «Поттер». – Идем, Адиль, меня отвергли. Как бы чего не натворить с горя.
– Уж сделай милость, держи себя в руках! – повелел Снейп. – У меня сейчас занятие. Брысь отсюда!
Демоны, отлично замаскированные под невинных красивых юношей, синхронно поклонились и исчезли за дверью, где их поджидали Драко и Блейз. По лицу итальянца «Поттер» понял, что разговора не избежать.
Глава 99. «Ху из ху» в магическом мире
– Эрри, – темные глаза смотрели не на Принца, а на Поттера, – ты…
– Не здесь и не сейчас, – ухмыльнулся Гарри. – Я в тебе не сомневался. На Трансфигурацию?
Блейз фыркнул, Драко непонимающе мотал головой, а Азам чуть заметно ухмылялся, наблюдая за потугами отпрыска своего любимого Люциуса понять, что происходит.
– Господин, – выскользнул из тени Эннесараим и протянул Поттеру свиток, запечатанный голубым воском, – вам просили передать.
Малфой задушено захрипел, потешно выпучив глаза, Блейз подставил вампиру щеку для поцелуя, а Азам напомнил:
– МакГонагалл!
– Иди, Энни, – отпустил вампира Поттер. – И в следующий раз не вздумай показываться, когда я в таком виде и не один. У Драко сейчас истерика случится.
– Не случится, – возразил Азам, подмигнув Малфою. – Мужчины его семьи умеют держать лицо.
– МакГонагалл! – повторил Блейз, отстраняясь от буквально пожирающего его глазами вампира. Энн с сожалением поцеловал руку своему ненаглядному мальчику и исчез так же незаметно, как и появился.
– Идем, – вздохнул Поттер. – А то старая кошка распустит нас на ленточки.
– Хотел бы я на это посмотреть, – пришел в себя Драко. – Охренеть, – весьма по-простецки заметил он.
– Манеры, мон шер, – надменно произнес Азам, принимая вид Люциуса. – Лорд должен всегда оставаться лордом, – заметил он глубоким голосом своей Искры и неодобрительно посмотрел на Драко, заставив того икнуть.
– Б*дь, – еще менее аристократично отозвался Драко, и все вокруг засмеялись.
– Хватит прикалываться, – снова стал Поттером Эрри, перенимая его лексику. – Адиль, прекрати. Что за детский сад?
В кабинет трансфигурации вся честная компания вломилась вместе со звонком и заняла места в первом ряду. Поттер и Ронни сидели с краю, посередине – Принц, а за ним уже и Драко с Блейзом. Гермиона демонстративно отвернулась, а МакГонагалл сделала вид, что не знакома со своим бывшим учеником. Видимо, директор уже успел обрисовать ей ситуацию.
Урок прошел спокойно, профессор вела себя так, как будто Поттер никогда никуда не уходил и с первого курса пребывал в такой странной, совершенно неподходящей для него компании. Быстро проведя десятиминутный опрос, она принялась объяснять новую тему, а Поттер, наложив отводящие внимание чары, принялся за послание, принесенное Эннесараимом. Оно, как он и предполагал, едва взглянув на печать, было от Астарта, Голубого Герцога. Он обращался к Советнику, прося позволения посетить Верхний Мир, дабы оказать некоторые знаки внимания известной им обоим даме, и приглашал поприсутствовать в качестве опекуна со стороны этой дамы, дабы не нарушать приличий.
Заинтересовавшись, что такого мог задумать Его Третья Светлость, чтобы для этого требовалось не только подниматься в мир людей, но и просить Советника Его Темнейшества присутствовать, он, немного подумав, взял чистый пергамент и принялся сочинять послание Нарциссе, чтобы спросить мнения самой дамы по этому поводу. Отправив свиток порталом, он написал еще Люциусу и Лорду. Пора было выводить операцию «Трагическая гибель двух противоборствующих начал» на финишную прямую. И раут, на который несомненно согласится Нарцисса – лучший тому повод.
Ответ от леди Блэк пришел с просто неприличной скоростью – на том же пергаменте, на котором было начертано послание Эрри, внизу стояло только одно слово «Суббота». Усмехнувшись, Советник накатал изысканный ответ его Третьей Светлости и, подумав, снова написал Люциусу, уточняя время, место и повод для встречи. Пора было лорду Малфою свыкнуться с мыслью, что Нарцисса теперь – часть планов на будущее одного весьма влиятельного демона. Закончив с неотложными делами, демон снял отводящие глаза чары и, заметив, что все выжидающе смотрят на него, поднялся, отвечая на заданный ему вопрос:
– Третий закон Лагеля гласит: «Дабы живое в живое обращать, результат надолго закрепляя…»
– Достаточно, мистер Поттер, вижу, вы не теряли времени даром, что меня, как вашего декана, не может не радовать. А то мне показалось, было, что вы как-то уж слишком рассеяны. Продолжите, мистер Малфой? Или мистер Поттер заразил вас своей невнимательностью?
Драко доходчиво разъяснил присутствующим принципы и особенности высшей трансфигурации живого в живое и заработал Слизерину пятнадцать баллов. Остаток урока прошел без инцидентов, и наступило время обеда.
Обиженные за пренебрежение и сломанный нос своего однокурсника, гриффиндорцы сопели, обжигали испортившегося героя ненавидящими (реже – недоумевающими) взглядами и надеялись, что смогут обдать презрением нахала и предателя, когда тот сподобится пообедать за столом ало-золотых. Но, увы, Поттер опять уселся за слизеринский стол, нагло ухмыльнувшись нахмурившемуся Дамблдору, каменно-спокойному Снейпу и чуть презрительно поднявшему тонкие брови Абигору, появившемуся не понятно откуда. ЗОТИ у седьмого курса по расписанию не было, так что оставалось надеяться, что профессору Анвару хватит выдержки выслушать индивидуальный инструктаж от директора Дамблдора по поводу того, кто есть Герой Магической Британии и как с ним надо обращаться, чтоб тот помер при строго определенных условиях и от совершенно определенной руки.