Гарри Поттер и его наследие (СИ)
хмыкнув, проворчал:
– Черт из табакерки.
После чего порталом добрался до камина и ушел в Хогвартс.
Эр же переоделся в домашнюю одежду и направился в тренировочный зал – погреметь
любимым обмундированием. Где был Муфаса – осталось неизвестным, но в подвалах
замка пропали практически все крысы. В том числе и каменные – бич всех старых
строений. Что косвенно указывало на то, что он тоже времени даром не терял.
– Поттер!!! – прогремело на весь замок чуть более часа спустя, – где ты есть,
чертов конспиратор?!!
– Пожар? Наводнение? Или просто истерика? – усмехнулся демон, появляясь из
портала в полном мифриловом доспехе с двумя кривыми мечами в руках.
– ТЫ!!!
– Чаю, любовь моя? – демон был невозмутим.
Северус задыхался от возмущения.
– Тшшш, родной, – забеспокоился демон, закидывая мечи за спину в специальные
крепления, подходя ближе и пытаясь обнять взбесившегося мужа, – не сердись, у
тебя голова заболит. Или выброс будет. Или в трансформе застрянешь. Мы же не
хотим, чтобы ты надолго остался с черными когтями и зубами длинными? С ними
целоваться неудобно. С зубами. Мне-то поверь, я знаю.
– Чувствую, ты без зубов скоро целоваться будешь. Почему ты… – прошипел Северус,
все еще не позволяя себя обнять.
– Да я забыл просто, – примирительно заговорил демон. – А сегодня уже поздно
было – на Диагон-аллее людно слишком, а дома не успел.
– Если Поттер – ты, то кто ОН?
– Самозванец. Сквиб. Это Адиль-Азам придумал. Ифрит, помнишь? Поттер II для
Альбуса бесполезен. А если деньги прибрать мои захотят, так как магически
неполноценные не имеют права распоряжаться состояниями волшебных семей и носить
титул, так Гринготс заявит, что ЭТО – не лорд Поттер-Блэк, и анализ крови
потребует. Директор – в луже, всплывает история с исчезновением Героя, а
политические оппоненты Дамблдора этим пользуются… Поверь – использовать юношу
никак нельзя.
– А если директору на руку будет его героическая смерть под пытками у Лорда?
Тебе не жалко этого мальчика?
– Неужели твое черное сердце тронула жалость?
– Эр! – опять начал терять терпение мужчина.
– Вот ты мне скажи – ты его видел, Поттера этого?
– Нет, – обронил мужчина недовольно.
– Он в Англии?
– Не знаю.
– Кто-то его видел ближе, чем в десяти метрах? Откуда вообще информация, что
Мальчик-который-всех-нае… обманул, нашелся?
– Люпин…
– Поспешил доложить о находке. Даже запах был поттеровский, только с магией
что-то непонятное, так?
– Да…
– Ну, думай!
– Ты хочешь сказать, что ты был…
– Это не я. У меня железное алиби – я предавался страстной любви в объятиях
собственного мужа.
– Ифриты… – сделал вывод Северус, уже немного придя в себя.
– Могут менять форму. Полностью. И принимать вид, какой их богатая фантазия
прикажет. Единственное, что у них не мимикрирует – это цвет глаз. Поэтому я и
спросил, видел ли кто-то этого Поттера вблизи. У Адди глаза чернее, чем у тебя.
– То есть, его в Англии нет?
– И не будет. Он помелькает, чтобы заметили, и исчезнет снова.
– И что, Поттер, нельзя было это все раньше мне изложить? – ядовито осведомился
Северус.
– Прости, пожалуйста, – подобрался поближе демон, готовясь обнять мужа, как
только тот ослабит бдительность, – утром после возвращения из Абу-Даби мне было
не до того – мне было стыдно за свое поведение.
Северус изогнул бровь. Просто сам скептицизм во плоти.
– Потом я как-то забыл о нашем с Адди плане. Он не давал о себе знать. Но, как
видишь, помнил. Сегодня меня осенило, когда оборотень сказал, что нашли Поттера.
Я, конечно, мог изыскать способ сообщить все это днем. Но… не хотелось портить
тебе удовольствие, – усмехнулся Эрри, обнимая Северуса за плечи. – Представляю,
что сегодня выслушал Люпин. А может, даже и НЕ представляю.
И неожиданно попросил:
– Поцелуй меня, а?
– Выпороть бы тебя как следует, а не поцеловать, – проворчал Северус, понемногу
сдавая позиции.
Эр уловил перемену в его настроении и притянул к себе, нежно, но крепко прижав к
закованной в броню груди.
– Почему металл теплый? – спросил Северус через минуту, переводя дыхание.
– Потому что это мифрил. Пошли, кстати, примеришь свое снаряжение. И связь с
оружием восстановим.
– Связь?
– Ага. Но сначала ужин, – предложил Эрри и доспех на нем исчез.
– Ничего не имею против, – ответил мужчина, даже не пытаясь понять, что
произошло. Потом допросит это недоразумение как следует.
После легкого обеда мужья отправились в тренировочный зал. У одной из стен
лежали начищенные доспехи и оружие, принадлежавшее когда-то Аэ. Северус, уже
одетый соответствующим образом, застыл при виде этого… слов не было описать всю
красоту этой груды, казалось бы, бездушного металла. Эр спокойно обнял мужчину
за плечи и подвел ближе.
– Я знаю, что ты ничего из этого не узнаешь, но оружие само признает тебя.
Возьми мечи.
Северус опустился на колени и осторожно, почти благоговейно, снял с креплений
два изогнутых коротких меча. Оружие было выковано из какого-то прочного,
светлого, почти белого металла. Едва ладони коленопреклоненного человека
коснулись удивительно теплых эфесов, произошло что-то невероятное. Оба меча чуть
засветились, на их гладких поверхностях проступили светящиеся синим руны, а на
запястьях Северуса появились и исчезли две сияющие ленты того же цвета. Мужчина
поочередно приложил каждый из мечей ко лбу и сердцу, после чего аккуратно
надрезал указательный палец правой руки и провел вдоль лезвий, оставляя красную
полосу. Кровь тут же впиталась и руны исчезли.
Эр в немом изумлении наблюдал за действиями мужа. Откуда он мог все это знать???
В прошлой жизни демон не давал своему Аэ Живые Мечи Инферно, справедливо считая,
что такие серьезные артефакты детям не игрушка. Сейчас же… оружие признало
Хозяина.
– Откуда? – спросил Эр.
– Не знаю. Просто наитие.
– Хорошо наитие – обагрить оружие кровью.
– Что-то не так?
– Нннет. Просто душа Мастера, ковавшего их, признала тебя слишком быстро. Обычно
оружие упрямится, требует доказательств достойности. Ты, видимо…
– Не хочу об этом говорить, – твердо оборвал Эра Северус.– Ни сейчас, ни позже.
Я… много чего натворил в этой жизни. Думаю, мечи были бы довольны.
С этими словами он сделал едва уловимое движение и, стремительно развернувшись,
атаковал. Демон был начеку. Схватка была жаркой, но короткой. Демон одержал
верх, но используя оба меча и только спустя две минуты.
– Прогресс налицо, – констатировал он задумчиво. – Я вроде бы не показывал тебе
обратную мельницу…
– Я не задумывался. Руки как будто слились с оружием. Это было… упоительно, – в
голосе Северуса чувствовалось восхищение.
– Живое оружие тем и ценно. У него есть характер. Обогащаясь опытом вместе с
хозяином, оно… привязывается. Учится, любит… и ревнует, если берешь в руки
что-то другое, – задумчиво проговорил демон.
– Живое? – недоуменно спросил Северус.
– Да. Венец творения Мастера. Он создает его последним перед смертью, вливая
душу, магию… Такое осуществляется только добровольно и только для определенного
существа – будущего Хозяина. И первая жизнь, которую отнимает это оружие – жизнь
самого Кузнеца.
Северус внимательно осмотрел клинки.
– Кто добровольно идет на такое?
– Тот, чей час настал. Кто прожил очень долгую и насыщенную жизнь. И нашел
своего Воина, достойного его последнего дара.
– Я… был таким воином?
– Ты и сейчас им являешься, – серьезно проговорил демон. – Иначе мечи не
признали бы тебя. И не спорь. Они не ошибаются.