Общество гурманов (сборник)
— Да, мэм, то есть я дал деньги на строительство — Птичье крыло, так я его называю, ха-ха. Признаюсь, я интересуюсь сохранением природы, и меня беспокоит то, что вы рассказываете, — Гилберт взял из вазочки несколько грецких орехов и кинул себе в рот.
— Тогда придете на собрание «Друзей» завтра вечером? — спросила Матушка Ласвелл. — Приедут интересные люди из Лондона, я запланировала развлечения. Заслушаем результаты доктора Пулмана и, возможно, увидим бумажную фабрику в другом свете, несмотря на эту изысканную бумагу, что вы мне показали. Ничего не имею против их бумаги, могу вас уверить. Профессор придет на наш вечер. Не так ли, профессор?
— Непременно приду, — ответил Сент-Ив. — Элис — член общества, и миссис Лэнгли тоже.
— В таком случае и я приду, — согласился Гилберт, как показалось Сент-Иву, без особого энтузиазма. Фраза Матушки Ласвелл о том, что «приедут интересные люди из Лондона», без сомнения, означала ее друзей из Фабианского общества и товарищества «Новая заря», в число которых входили отъявленные социалисты, недавно арестованные за подстрекательство к мятежу, хотя обвинения позже и сняли. Явно ожидался весьма интересный вечер, в том или ином смысле слова.
Они перешли на более нейтральную тему, заговорили о сделанных Элис и Сент-Ивом усовершенствованиях в хозяйстве — о водопроводе и канализации в домиках сборщиков хмеля, с полем фильтрации из камней и песка в низине за домами, сейчас покрытым сине-зеленым ковром клевера…
Рассказ Сент-Ива прервал смех его детей, Клео и Эдди, которым сразу понравилась Ларкин. Ларкин, живя у богатого Гилберта Фробишера, не чуралась роскоши, но не утратила и толики присущего ей авантюризма. Она сразу приняла Клео и Эдди в свою пиратскую шайку. Дети ездили на прогулку в сторону фермы «Грядущее», усевшись на Доктора Джонсона, домашнего слона, и появились из-за деревьев, сидя в разукрашенном седле на его спине. Финн Конрад, молодой человек, ставший членом семьи Сент-Ивов несколько лет назад, живущий в маленьком домике в поместье, вел слона на поводу, а рядом шла миссис Тулли, жена садовника с фермы «Грядущее». Заметив Матушку Ласвелл, она поспешила к ней. «Скверные новости», — подумал Сент-Ив, взглянув на ее лицо.
— Только что на ферму прибежал мальчик из трактира «Чекерс», мэм, — сказала миссис Тулли, подходя к столу. — Он принес записку и свежие газеты из Снодленда, сказал, что это важно. Я глянула, и сразу к вам, — она передала Матушке сложенный лист писчей бумаги и выпуск снодлендской «Газетт».
Матушка Ласвелл развернула записку, прочла про себя и сказала:
— Ну что ж! Дейзи уволилась с фабрики. Будет жить на ферме «Грядущее». Сначала, правда, ей нужно съездить в Лондон, — она подняла глаза от листка, покачала головой и добавила: — Лучше бы сразу шла ко мне. Билл мог бы прокатиться с ней в Лондон.
— Откройте «Газетт», мэм, — нервно напомнила миссис Тулли.
Матушка Ласвелл молча прочла передовицу, откинулась в кресле с убитым видом и произнесла:
— Пожалуй, подождем остальных, чтобы не обсуждать это дважды. Только без детей. Есть вещи, не предназначенные для детских ушей.
Сент-Ив увидел, что игроки в кегли уже возвращаются все вместе, а Боггс и Билл Кракен спускаются по лестнице из кухни с необъятными мясными пирогами на блюдах и огромным подносом с другими яствами; над всем этим великолепием поднимался пар. Он сомневался, что есть новости, столь важные, что их непременно надо заслушать за праздничным столом, но не находил вежливого предлога отказать Матушке Ласвелл.
Элис подошла сзади, сжав его плечо рукой, и села.
— Была ничья, — сказала она, переводя дух, — пока Клара не выбила три кегли подряд. Мы… Что я пропустила? — спросила она Матушку Ласвелл.
— Дейзи Дампел, Элис. Возможно, помнишь ее, она приходила на собрание две недели назад?
— Конечно, — улыбка сошла с лица Элис.
— Дейзи, она… была «бумажной куклой» на фабрике «Мажестик», — объявила Матушка. Она несколько раз перечитала газету, а затем, делая паузы между отдельными выдержками, зачитала: — Вчера вечером Дейзи ушла из своей комнаты в трактире «Чекерс» в сопровождении неизвестного мужчины. Она сказала миссис Суинтон из «Чекерса», что у нее есть билет на сегодняшний утренний поезд в Лондон — то же самое она написала мне в записке. Однако ее убили, тело было найдено на берегу реки за кожевней в Снодленде. Убийца уже арестован, это человек из профсоюза, остановившийся в наших местах, по имени Билл Генри. Два дня назад он приставал к Дейзи при свидетелях, и об этом донесли констеблю. Двое рабочих с фабрики случайно встретили его в пабе «Малден Армс». Он напился и похвалялся содеянным, не зная, кто перед ним. Дейзи уволили с фабрики и заплатили ей выходное пособие в сто фунтов. Этот Билл Генри забрал у нее эти деньги. Они лежали у него в кармане, в конверте с печатью Хенли Тауновера, где констебль и нашел их. Тот, конечно, все отрицал. Вот, пожалуй, и все. Его посадили в Снодлендскую тюрьму.
Собравшиеся сидели молча, чтобы дать Матушке Ласвелл возможность справиться со своими чувствами. Через некоторое время она сказала:
— Почему же она не пошла сразу ко мне, бедное дитя… — она грустно покачала головой. — Все эта проклятая фабрика. Неужели этому не будет конца? Боюсь, у меня совершенно пропал аппетит. Я не слишком нарушу правила приличия, если отпрошусь домой, профессор?
— Конечно, нет, мэм, — ответил Сент-Ив.
Элис помогла Матушке Ласвелл встать, и собравшиеся молча проводили взглядом ее и Билла, медленно бредущих в сторону фермы «Грядущее» в сопровождении шедшей позади миссис Тулли.
Впрочем, тишина продлилась недолго — дети, отправив Доктора Джонсона в сарай, уже бежали к притихшим взрослым по траве, восстанавливая равновесие своими криками и смехом. Они столпились вокруг стола, протягивая руки, чтобы показать, что как следует отмыли их после поездки. Элис шикнула на ребят, чтобы Сент-Ив мог произнести молитву перед едой. Гости передавали друг другу блюда и бутылки вина, и Сент-Ив заметил, как Финн Конрад и Клара Райт незаметно взяли друг друга за руки; оба улыбались. «Газетт» все еще лежала на столе, а из нее, как закладка, торчала записка Дейзи Дампел. Сент-Ив свернул газету и засунул ее вместе с запиской в жилетный карман.
— Боже, сохрани нас от всякой напасти, — пробормотал он и тут же увидел среди дальних кустов роз оленя, нагло, средь бела дня, угощавшегося желтыми цветами. Лэнгдон хотел было прогнать его, но потом усовестился и, мысленно пожелав нахальному, но прекрасному созданию приятного аппетита и счастливого пути, попросил Элис передать ему солонку.
ГЛАВА 9
СОЖЖЕНИЕ
Перед званым вечером ферма «Грядущее» — большой каменный дом, хлев, просторный застекленный парник и коттеджи — сияла в свете газовых рожков и ламп. В теплом вечернем воздухе едва слышалась скрипка — без сомнения, где-то, укрывшись от посторонних глаз, играл мистер Тулли, садовник-музыкант. На лужайке группками стояли гости, многие с бокалами или бутылками в руках, и, как заметил Сент-Ив, в доме тоже толпились люди — в общей сложности собралось человек пятьдесят или шестьдесят. Они с Гилбертом Фробишером стояли у дверей хлева. Сент-Ив чувствовал себя незваным гостем, и его спутник, вероятно, тоже, судя по несвойственной ему молчаливости.
В брезентовой палатке хлопотал фотограф в высоком цилиндре, расставляя свою камеру. Сент-Ив и Фробишер наблюдали, как изысканно одетая дама с длинным мундштуком в одной руке и бокалом шампанского в другой уселась на табурет фотографа. Фотограф что-то сказал ей, и она приняла картинную позу. На жестяной подставке с козырьком вспыхнул магний. Дама освободила табурет, и ее место занял господин в смокинге и монокле. Еще один господин, с карандашом и блокнотом, выдававшими в нем репортера, поспешил за дамой с мундштуком, явно пытаясь привлечь ее внимание.
