Общество гурманов (сборник)

— Может, и так. Тем не менее подумай о том, что в один прекрасный день эта фабрика вполне может стать твоей. Легко говорить, что берешь на себя ответственность за свои поступки, — эта фраза первой приходит на ум, когда нет реальных последствий. Заклинаю тебя, будь внимательнее и думай, прежде чем что-то сделать. Хотя бы ради доброго имени фабрики, если на свое тебе наплевать.
  
— Вполне понимаю, — Хенли поклонился. — Я чрезвычайно сожалею, отец. — Вполне может стать твоей. Выбор слов не случайный. Явная угроза.
— Придется удовлетвориться твоим извинением, каким бы оно ни было, поскольку девушка мертва. Я опаздываю на встречу с Фробишером. Он сегодня ужинает в Виндховере. Поужинаешь с нами?
— Увы, не могу, отец. Жаль, что я не знал об этом вчера, до того, как давал обещания.
— Если бы я знал о встрече вчера, я бы вчера тебе и сообщил.
— Вот именно, — Хенли уверенно смотрел на отца, хотя и понимал, что сказал дерзость.
— Фробишеру, кажется, не терпится раскошелиться, — прервал напряженное молчание Тауновер. — Этот, по крайней мере, хоть что-то понимает в бумаге. Годфри Паллинджер совершенно ничего не соображает, как и другой кандидат. Их интересует только прибыль, и мне с ними скучно. Интересно узнать, что скажет Фробишер.
— Мне тоже, — кивнул Хенли.
Чарлз Тауновер надел пальто и цилиндр, вышел из конторы и затопал вниз по лестнице. Оставшись один, Хенли встал и подошел к окну. За окном темнела в сгущающихся сумерках река, догорал закат, опускалась ночь. Неужели у старика вызвал подозрения сам факт, что он выдал деньги наличными? Вряд ли такое возможно. Отец, конечно, посчитал это простой оплошностью с его стороны, и ничем больше. Однако он вспомнил, что Дэвис рассказал ему о встрече отца с этим надоедливым Сент-Ивом сегодня днем и о визите Сент-Ива в «Малден-Армс». Слава богу, Дэвис сохранил это в тайне. Хенли мог опорочить других своих врагов и уже это сделал, но отец — совсем другое дело. Как знать, может, старик подавится сегодня за ужином куриной костью, это стократно бы все упростило.
Хенли вернулся к письменному столу, сел в отцовское кресло и предавался размышлениям, пока его не прервал вошедший в контору Дэвис.
— Кловер хочет подняться, — объявил он. — Она ждала, пока мистер Тауновер уйдет, чтобы не показываться ему на глаза.
Хенли кивнул.
— Как насчет Пинка? Готово?
— Дженкс управился.
— Ты уверен?
— Увереннее некуда. У Пинка в конторе оказался человек — муж этой Ласвелл, Билл Кракен.
— Потрясающе. В конторе Пинка?
— Пинк убегал от него в страхе, с саквояжем, будто собирался уехать навсегда. Дженкс ударил Пинка ножом, когда тот выбежал, а потом втолкнул его назад в контору и увидел, что там Кракен. Пинк разбил Кракену голову до крови. Дженкс сразу слинял — пусть теперь обвиняют Кракена.
— А Дженкс уверен, что Кракен его не видел?
— Дженкс говорит, что не видел. Как ни крути, Дженкс был в маске, так что никакой разницы.
Хенли, поразмыслив, расхохотался.
— Кракен! Тупица. Интересно, как он нашел Пинка. Быстро сработано.
— Возможно, Кловер что-то знает. Послать ее наверх?
— Да, но что же 500 фунтов, заплаченные Пинку за фотографии? Дженкс их нашел? Если Пинк собирался бежать, деньги должны были быть при нем.
Дэвис покачал головой.
— Пока нет, сэр.
— Пока нет?
— Дженкс искал у Пинка в саквояже, который он выронил на улице, но денег там не оказалось, а обыскивать контору Пинка он не мог, пока не ушел Кракен. Не было времени. Дженксу пришлось смыться. Они, конечно, у Пинка, спрятаны где-то. Дженкс говорит, что вернется и поищет, когда будет безопасно.
— Неужели? Зачем это Пинку прятать такую крупную сумму, если он собирался бежать при первой возможности?
Дэвис пожал плечами.
— Да, в этом что-то есть.
— Думаешь, Дженкс мог найти деньги и прикарманить их?
— Если он почуял крупную поживу и решил, что ему это сойдет с рук. Многие прикарманили бы деньги, раз привалила такая удача.
— Вот именно, — отозвался Хенли. Он сидел, глядя на вечернее небо за окном, пока Дэвис ждал. — Хочу, чтобы ты выяснил правду. Предположим, Дженкс нашел деньги и оставил себе. Скажи Дженксу то же самое, что только что сказал мне — что ему привалила удача. И добавь, что хочешь свою долю. Достаточно ста фунтов. Не требуй себе полную долю, ведь это Дженкс сделал работу. Скажи ему, что убедил меня в том, что деньги пропали. Соври что-нибудь подходящее. Если Дженкс отдаст тебе сто фунтов, покажи их мне. Нам обоим лучше знать, можно ли ему доверять.
— Правда ваша. Я сегодня вечером его увижу и скажу ему все, как вы говорите.
— Хорошо. По-моему, у тебя есть еще парочка дел на вечер. Излишне говорить, что если кто-нибудь заметит тебя на ферме «Грядущее», то все пропало.
Дэвис кивнул.
— Тогда пошли ко мне Кловер, будь любезен, и оставь нас одних. И чтобы нас никто не беспокоил.
Сдержав ухмылку, Дэвис повернулся к двери.
— И, Дэвис… — сказал Хенли.
— Сэр?
— Вы с Дженксом можете позабавиться с Кловер, когда она отслужит свое. Или ты один, если Дженкса не окажется поблизости.
Дэвис кивнул и вышел, и тут же вошла Кловер, явно с новостями. Она осмелела, как показалось Хенли. Однако дерзкое, плутоватое выражение придавало ее помятому личику определенную прелесть, насколько это вообще было возможно.
— Что ты узнала на ферме «Грядущее»? — спросил он сурово. — Ты передала листовку, как я понимаю.
— Да, сэр, я отнесла на ферму бумаги, всё, как вы сказали. Вот уж у них повылезли глаза, когда они их увидели.
— У кого, Кловер? Кто их увидел?
— Ну, значит, та, что у них зовется Матушкой Ласвелл, а еще жена Сент-Ива и он сам. И муж Матушки Ласвелл — должно быть, это он. Вы его остерегайтесь. Баламут, точно. И мистер Фробишер с ними был, болтал без умолку о том, что собирается делать. Я отдала им бумаги и ушла, не успела пройти и полмили, а тут кто-то скачет на лошади, так что я отошла с дороги и спряталась в кустах. Это был он, муж. Думаю, он совсем потерял голову — пустился в безнадежное дело.
— Ты знаешь, куда он поехал?
— Нет, сэр.
— И это и всё? Постучалась, отдала Матушке Ласвелл листовку и газету, увидала, как у нее повылезли глаза, и ушла?
— О, нет, сэр, — возразила девушка с плутовской улыбкой. — Что это вы волнуетесь, сэр? Я вовсе не стучала в дверь. Никого не было, так что я вошла в дом, как человек-невидимка, и слушала, о чем они говорят из коридора. Не хотите ли узнать, что я услышала?
— Конечно хочу, Кловер. Ты и сама прекрасно знаешь.
— А вы будете ко мне добры?
— Насколько это возможно.
Она широко улыбнулась, подобрала юбки и уселась на стол, а потом, пока Хенли гладил ее по коленке, рассказала ему все, что подслушала.
  
ГЛАВА 15
 
ПОДОЗРЕНИЯ
 
— Какой ужасный день, — Элис сидела на краю постели и заплетала волосы на ночь. По-южному теплый ночной бриз колыхал пламя свечей. Пристально посмотрев на Сент-Ива, она прошептала: — Вдруг выясняется, что на нашем острове ведьмы устроили шабаш!
— Мне очень милы эти ведьмы, так что, считаю, это только к лучшему.
— А ведьмам что делать?
— С моими нежными чувствами? — переспросил он. — В действительности мне особенно мила лишь одна. Ну что можно с этим сделать… — он улыбнулся жене, и та ответила улыбкой.
  
— Возможно, до этого еще дойдет, — сказала Элис. — И все же, стоит ли отвечать на обвинения? Стоит ли вообще что-нибудь говорить? За всем этим делом стоит человек недалекого, помраченного ума.
— Мой совет — молчание. Может статься, что тот, кто задумал все это, не столь недалек, как кажется. Более того, недалекие умы и мелкие притязания бывают опасны. Он совершенно точно заказал фотографии заблаговременно. Столь важные детали не оставляют напоследок. Матушка Ласвелл не держала свою миссию в тайне, в конце концов.