Учитель. Назад в СССР 4 (СИ)
Я разложил вещи по своим местам, закрыл шкаф и вернулся за стол, задумчиво уставившись на Лизавету. Баринова напряглась, но почти сразу расслабилась, подумала видимо, что я принял верное решение.
— А не пойти ли тебе, дорогая Лиза Юрьевна, ночевать к дядь Васе, — задумчиво протянул я после долгого молчания.
— Что? — опешила Лиза. — Егор! Да ты меня вообще слышал? — воскликнула бывшая столичная невеста, заламывая руки. — Я тебе о будущем! Твоем будущем! Нашем, если хочешь! О карьере! О перспективах роста! О том, как тебе необходимо попасть в правильное русло! У тебя есть все шансы! Ты это понимаешь? А ты мне про ночевку! — разозлилась Баринова. — Как был идеалистом, так им и остался! — в сердцах кинула Лизавета, но тут же смутилась и виновато улыбнувшись, покаялась. — Прости, пожалуйста, я вся на нервах. Но я ведь о тебе забочусь, в конце концов!
— С чего такая забота? Ты же вроде замуж собиралась за этого своего… перспективного… как там его… — имя нового друга Лизаветы, о котором она упоминала в письме, давным-давно вылетело из головы за ненадобностью.
— Ты о ком? — вскинулась Елизавета, гордо выпрямившись. — Если ты о Павле, забудь, его больше нет в моей жизни, — заверила меня Лиза. — И никогда не было! Ты сам себе все придумал, а я почему-то виноватой осталась!
— Честно, мне плевать, кто есть в твоей жизни, кого нет, с кем ты спишь, а кому мозги делаешь.
— Егор… — возмутилась Баринова.
— Так, ты говорила, я слушал. Теперь я говорю, ты молчишь, — отрезал я. — В Москву с тобой не поеду. Ты же за этим сюда приперлась? Возродить былые отношения, вытащить перспективного мальчика из богом забытой деревеньки, отмыть, приодеть, показать в выгодном свете под протекторатом своего батюшки? Или наши папеньки вдвоем сговорились, а тебя отправили реализовывать план?
Лиза вспыхнула, раскрыла рот, чтобы возразить, но я не позволил.
— Ясно, угадал я. Нет, товарищ Баринова, как говорится, померла так померла. Мы расстались. На этом все, точка, финал. В протекции твоего отца, как в прочем и своего, я не нуждаюсь. На будущее, Лиза, держись от меня подальше. В следующий раз я не буду таким вежливым. Ты замечательная девушка, умная, красивая, талантливая актриса. С идеями не повезло, да. Но, думаю, из того, что ты успела ухватить из моих черновиков, что-то да родится. Папа купит тебе умненького, но бедненького мальчика из хорошей семьи, и он все за тебя сделает. Не факт, что нечто нужное и хорошее, но для будущей конференции, думаю, хватит. А не хватит или не купит, так папенька отыщет, кто за тебя напишет если не диссертацию, то план-развития или там докладную записку. И пристроят тебя главным помощником к какому-нибудь профессору. Связи-то есть.
— Егор! — возмутилась Лиза.
— Я не закончил, — припечатал холодно. — Так вот, расстались мы окончательно. Решение мое было взвешенным, хорошо продуманным и в отношении тебя, и по поводу собственной дальнейшей жизни. Обратной дороги нет, и не будет. Карьеру я пока не горю желанием делать. Огляжусь, годик поработаю, наберусь опыта, дальше видно будет.
— Но мой отец.
— Останется твоим отцом, — заверил девушку. — Лично я обойдусь без родителей и их протекции, — отрезал я.- Лиза, я не собираюсь всю жизнь прыгать по команде, как цирковая собачка. Неважно, кто держит свисток, мой или твой отец, или ты сама в качестве жены. И не надейся, — ухмыльнулся я, заметив легкую улыбку, промелькнувшую на губах Лизаветы. — Между нами все кончено, так понятней? Или тебе татуировку на лбу набить, чтобы каждое утро, глядя на себя в зеркало, ты читала: «Мы с Егором чужие», — грубо пошутил я. — На этом все? Это единственное, ради чего ты приехала ко мне черти куда?
— Почти… — пискнула Елизавета, вскинула на меня повлажневшие глаза, прижала руки в груди и нервно заговорила. — Егор… тогда… на той вечеринке… я все понимаю, правда-правда, но и ты пойми… это все Павел… я невиновата, правда! Ты все неправильно понял! Я люблю только тебя одного! Паша… Павел он меня заставил! Сам полез! А ты не понял и все неверно расценил! А я обиделась! Да, мне стало так больно, что ты не веришь своей любимой! И я вспылила! Мы тогда погорячились! Оба! Ситуация была…
— Ситуация была как в плохом кино, в этом я с тобой согласен, — кивнул взволнованной девчонке. — Но это ничего не меняет. Честно говоря, мне без разницы, спала ты с Павлом, или не спала, случайно он тебя поцеловал, зажав в углу, а ты не хотела. Или ты хотела и флиртовала сознательно. Мне плевать, Лиза. Мы расстались. Точка. Навсегда. Еще одна точка. Хочешь даже восклицательный знак поставлю, если тебе так будет понятней, — усмехнулся я, не отводя прямого взгляда.
— Егор! Но ведь ничего не было! Он сам ко мне пристал! — воскликнула Лиза. — Почему ты мне не веришь? Ведь ты из-за этого сейчас, да? А ты… ты так грубо себя повел! Тогда… Вместо того, чтобы защитить меня от домогательств этого… Павла… ты хлопнул дверью и ушел! А мне пришлось отбиваться самой! — страдающим тоном закончила Лиза. — Да, я обиделась. Но согласись, ты заслужил такое отношение. И потом, в письме, я все наврала. Я думала, ты одумаешься! Извинишься! А ты… ты даже не ответил! Как ты мог! — патетически воскликнула Елизавета, еще больше подавшись вперед.
А хороша, чертовка. Глаза сверкают, волосы рассыпалась по плечам, грудь в вырезе вздымается, раскраснелась, прям хоть картину пиши. Эротическую.
— Это ты виноват в том, что все так получилось! Ты и твои вечные исследования! — внезапно выпалила Лиза. — Я оказалась совершенно одна! И вот! А тут Паша… Павел… мы просто друзья, Егор! Честное слово! — торопливо заверила Лиза. — В конце коноцв. Я девушка. мне хочется внимания!
— Угу, на ручки, вина и платьичко, а еще желательно сыра с плесенью и машину без крыши, — усмехнулся я, припомнив популярный женский статус из соцсетей.
— При чем здесь машина? — опешила Баринова.
— Елизавета, остановись, — проигнорировав вопрос, прервал я поток обвинений. — Мне все равно, так понятней? Между нами ничего нет и быть не может. Я не люблю тебя. И никогда не любил, — отчеканила я. — Страсть, влюбленность, признаю, было дело. Голову ты мне знатно заморочила. Но любви не было, Лиза, — мягко закончил я. — Увлечённость, она прошла, едва я оказался далеко от твоего яда.
— Яда? — озадачилась Елизавета.
— Твоего влияния, — пояснил девушке. — Ты ж Егору вздохнуть не давала, контролировала каждый шаг. Только с любимой работой не получалось вертеть так, как тебе хочется, правда Лиза?
— Егору? Почему ты говоришь о себе в третьем лице, — нахмурилась Баринова.
— Чтоб донести до тебя простую истину, Елизавета Юрьевна, — холодно отбил подачу. — Ты мне житья не давала, Лиза. Своими капризами и претензиями. Тебе хотелось замуж за престижного золотого мальчика? Так выходи за Пашу, он будет рад. Кто там у него папаша? Тоже ведь чиновник не из последних? Ну, так в чем дело, породнитесь и двигайте юношу наверх. А я как-нибудь сам справлюсь, без высокого внимания и протекций. Все. Хватит. Разговор из пустого в порожнее, давай спать. Завтра рано вставать. Тебе на автобус, у меня много дел, — закончил я разговор, поднялся и принялся застилать простынь.
Бежать из собственного дома из-за какой-то московской дряни? Да к черту, не дождется. Это старый Зверев мог бегать, а новый решает проблемы по мере их поступления раз и окончательно.
— Но, Егор, я не смогу уехать… — жалобно простонала Лиза. — У меня нога… и чемодан… как я с такой ногой поеду? Позволь мне остаться на несколько дней, пока станет полегче, и я уеду, обещаю, — всхлипнула Баринова, умоляюще протянув ко мне руки.
— Спать, Лиза, спать, — отрезал я. — Утром автобус. Сейчас занесу твой чемодан и выйду покурить, а ты переоденься, приготовься ко сну. Зайду через десять минут и выключу свет. Ясно?
— Егор! — воскликнула Лиза.
— Я просил: задача ясна? — оборвал стенания.
— Какой ты… хорошо, утром поговорим, — Лиза тряхнула волосами.
— Не о чем говорить. Все обсудили. Держи чемодан, я пошел.