Насмешка (СИ)

— Нет! — лаисса мотнула головой. — Я хочу знать… о вас.
Ласс Дальвейг улыбнулся и позволил себе взять Лиаль за руку. Она не отдернула ее, только опустила взгляд и чуть сжала пальцы, отвечая Гаэрду. Мужчина опять замолчал, любуясь лаиссой и борясь с желанием обнять ее.
— Лиа… — Дальвейг задавил порыв и выдохнул. — Да, медальон, — словно напоминая самому себе, о чем собирался рассказывать, произнес ласс. — Так вот…
Заметив, что Гаэрд никак не может начать и не догадываясь, что всему виной ее близость, Лиаль решилась помочь лассу. Она вспомнила орла с распростертыми крыльями, которого столько раз обводила пальчиком.
— Что означает орел? — спросила лаисса.
Гаэрд облегченно вздохнул, вопрос Лиаль помог собрать мысли воедино.
— Название братства — Орден Орла, — ответил он. — По легенде, именно орел принес первому хранителю то, что мы бережем уже много столетий.
— А меч? — Теперь Лиа вспомнила обратную сторону медальона.
— То, что мы бережем, — усмехнулся Дальвейг. — Меч Святого Хальдура.
— Меч Святого Защитника Хальдура? — потрясенно прошептала девушка. — Истинный меч Хальдура Освободителя?
Гаэрд усмехнулся и кивнул в ответ. Священный трепет, отразившийся на лице благородной лаиссы вызвал улыбку мужчины — она стала совсем похожа на ребенка, который еще не разучился верить в бабку-болотницу, насылающую детям дурные сны, если они плохо ведут себя, или в волшебницу-зубницу, меняющая молочный зуб на коренной.
— Истинный, — подтвердил Дальвейг. — Вы хотите услышать легенду?
— Очень! — воскликнула Лиаль, сжимая руку ласса.
— Тогда слушайте, — важно произнес Гаэрд и негромко рассмеялся, заметив, как Лиа затаила дыхание. — Вы же знаете, как удалось избавиться от Нечистого и его рати?
— Святые Защитники отправили Врага под землю, — ответила лаисса. — Кажется, им удалось разверзнуть землю, и Нечистый упал в образовавшуюся трещину и утащил за собой свою рать.
Гаэрд снова улыбнулся. Глаз от Лиаль ему отвести не удавалось, и улыбка не желала покидать уст. Ласс сердился на себя, обзывал дураком и полоумным, но продолжал смотреть на нее и улыбаться.
— Я что-то не так сказала? — спросила лаисса.
— Почти все так, — все же выдавил из себя мужчина. — Когда людские силы были на исходе, и Враг уже предвкушал победу, трое воинов: Дагольф, Фармонд и Хальдур — собрав всю свою отвагу, честь, доблесть и желание спасти тех, кто еще остался в живых, в отчаянном порыве бросились на Нечистого, одновременно вонзив в него свои мечи. От рева Врага вздрогнула земля, сбив с ног Черную Рать. После земля разошлась, обдав последних людских защитников жаром своего нутра, и Нечистый был сброшен в подземный огонь, а следом за ним в пламя полетела и вся его поганая рать. Земля вновь сомкнулась, мир был свободен. Тогда Дагольф, Фармонд и Хальдур поклялись вечно оберегать людей от происков Врага и его сторонников. Звезды признали их клятву, вознеся на небо и одарив силой богов. Таково сказание о Святых Защитниках. Далее же начинается легенда о возвращении трех мечей, которые унес в своем теле Нечистый.
— О, Святые, — выдохнула Лиаль, слушавшая Гаэрда. — Расскажите же мне ее, Гаэрд, прошу вас!
Дальвейг погладил запястье лаиссы, не удержался и поднес ее руку к губам. Лиаль вздрогнула, но опять не отдернула руки. Она впилась взглядом в лицо Гаэрда, словно пытаясь найти там ответ на все свои вопросы. Мужчина вновь поцеловал ладонь лаиссы и прижал ее к своей щеке. Он не поднимал на нее взгляда, опасаясь увидеть гнев или осуждение в темных глазах Лиаль. Но не было ни гнева, ни осуждения, лишь затаенная тоска и нежность, выдававшие все, что сейчас чувствует девушка.
Лиа подняла вторую руку, несмело коснулась волос Гаэрда, провела по ним ладонью и застыла, опустив руку на мужское плечо. И он решился взглянуть в глаза Лиаль. Неспешно поднял веки, встретился со взглядом благородной лаиссы и обнаружил, что Лиа не обижена, не разгневана, и даже не раздражена порывом ласса. То, что прочитал в глазах девушки Гаэрд, заставило сердце биться быстрей.
 
— Лиаль, — то ли простонал, то ли произнес мужчина, и мир на короткое мгновение исчез.
Мужские ладони сошлись на лице лаиссы, нежно обняв его. Лиа, затаив дыханием, смотрела, как глаза Гаэрда становятся все ближе, и ее сердечко сладко заныло в предвкушении того, когда его губы накроют ее уста, даря радость первого, по-настоящему, первого поцелуя. Не сорванного против воли, не навязанного грубой силой, не требовательного и властного, клеймящего ее, а того, о котором столько мечтала юная лаисса Магинбьорн, глядя на луну летними ночами, когда до нее доносилось пение соловья, а воздух пьянил своим ароматным дыханием. Это был поцелуй, на который так хотелось ответить. И она ответила, пусть неумело, но отдавая всю свою любовь и нежность, всю тоску, скопившуюся в душе. Руки Лиаль обвили шею Гаэрда, она прижалась к мужчине, забывая сейчас всякое стеснение и стыд. И когда он отодвинулся, глядя на девушку горящими глазами, лаисса потупила взор. На щеках ее загорелся румянец, и с уст сорвалось дорогое ей имя:
— Гаэрд…
— Лиа, — прошептал в ответ мужчина, блуждая по лицу Лиаль будоражащим кровь взглядом.
Неожиданно заскрипела входная дверь, морозный воздух ворвался сизыми клубами в натопленный дом, и скрип половиц под тяжелыми шагами хозяина дома заставил влюбленных отпрянуть друг от друга. Опьянение сошло, и теперь лаисса Ренваль испуганно смотрела себе под ноги, пытаясь понять, как она осмелилась сделать то, что сделала. И, главное, что теперь о ней думает Гаэрд. Должно быть, он решил, что слухи все-таки верны, коли уж благородная лаисса сама кидается на шею мужчине.
Горько усмехнувшись, Лиаль поднялась с лавки и отошла к очагу, пряча стыд за заботой об углях. Смерд бросил взгляд на дверь, за которой еще колдовала Ниска, вздохнул и ободряюще произнес:
— Ниска поможет, — после вновь покинул господ.
Дальвейг, дождавшись, пока мужчина выйдет, приблизился к Лиаль, положил руки ей на плечи, но девушка вывернулась и отошла от него, раня холодом, появившимся в ее глазах.
— Вы ошиблись, ласс Дальвейг, я не доступная женщина. И мгновение моей слабости теперь жжет меня сильней огня, — сказала она, отворачиваясь от Гаэрда.
— Святые, Лиа, я и не считал вас доступной, к чему вы оскорбляете себя и меня подобными словами? — возмущенно воскликнул мужчина.
Плечи лаиссы поникли, меньше всего ей хотелось оскорбить Гаэрда Дальвейга, только не его. Она столько времени держалась, стараясь быть выше лжи, которую распространил о ней наместник Ренваль, ее законный супруг, но теперь, когда рядом был совсем другой мужчина, панически боялась разочаровать его и заставить поверить навету неосторожным поведением. В это мгновение Лиаль отчаянно мечтала о стенах Обители, где позор и стыд не настигнут ее, где не нужно опасаться сделать неверный шаг, и где не будет зеленоглазого искушения, оказавшегося даже лучше и благородней, чем себе раньше представляла лаисса.
— Я обидел вас, — услышала она и порывисто обернулась. Гаэрд стоял за ее спиной и испытующе смотрел на девушку. — Простите меня, Лиаль, менее всего на свете мне хотелось оскорбить вас своим порывом. Клянусь, что более не посмею смутить вашего покоя и обнажить свою душу.
— Вашу душу? — потрясенно прошептала Лиаль. — Вы… я… я небезразлична вам?
— Не будем об этом, — ответил мужчина и отошел к своему прежнему месту, прислушиваясь к тишине, воцарившейся за дверями, где лежал Ригнард.
Лаисса подошла к нему, нервно переплетая и расплетая пальцы. Ей безумно хотелось, чтобы он ответил, но требовать откровенности она не смела.
 
— Да, не будем, — кивнула Лиаль. — Ваша супруга… Вы, безусловно, честный мужчина, и я…
— Моя супруга? — брови Гаэрда изумленно поползли вверх. — С чего взяли, что я женат?
— А разве нет? — в свою очередь удивилась Лиа. — Такой, как вы…
— Какой? — не удержался от вопроса благородный ласс.
— Необыкновенный, — прошептала девушка и снова отвернулась. — Так, значит, вы свободны?