Насмешка (СИ)

Она поправила чепец и вернулась к столу, глядя на полупустую миску.
— А что ж похлебку-то не доели, господин? — спросила Эльга.
— Где уж тут есть, ежели сестра чуть глупостей не наделала, — проворчал он.
В это мгновение открылась дверь, и пред очи Ригнарда и Эльги выбежала Лиаль. Увидев брата, по-простому всплеснула руками, но быстро опомнилась и степенно произнесла:
— Милости Святых.
— Милости Святых, госпожа, — приветливо улыбнулась Эльга.
Ригнард же просто кивнул в ответ и подвинулся, предлагая сестре сесть. Лиаль, не успевшая, ни умыть лица, ни причесаться, мотнула головой и вернулась в комнатку, где стоял таз с холодной водой и лежал кусок полотна. Кое-как приведя себя в порядок, она переплела косу. Затем взглянула на все еще спавшего Гаэрда, улыбнулась и поспешила к брату.
Проснувшись и не найдя Ригнарда на его месте, Лиаль перепугалась. Что она только не успела подумать, пока спешила от кровати до двери. Даже представила, что мертвая ведьма исполнила угрозу и забрала Ригнарда, как обещала. И сейчас, успокоившись, увидев его сидящим за столом, лаисса мечтала лишь о том, чтобы обнять брата. Хотелось еще поругать его, но потом, сначала обнять и убедиться, что все самое страшное позади.
Девушка вернулась туда, где сидел Ригн, стремительно приблизилась и уже потянулась к нему, но брат перехватил ее руки, сурово глядя в глаза.
— Ригн…
— Как ты могла?! — воскликнул молодой Магинбьорн. — Как тебе вообще пришло в голову связаться с ведьмой?!
Эльга ойкнула, схватила свой полушубок и скрылась за дверью. Лиа тут же ощетинилась и вырвала свои руки из захвата Ригнарда.
— Ничего страшного не произошло, — ответила она.
— Благодаря Дальвейгу, — согласно кивнул брат. — А ежели бы он не успел? О чем ты думала, Лиа?
— О тебе, братец! О тебе я думала, — сердито воскликнула Лиаль. — Ниска условие поставила, или ты, или я.
— Так и отдала бы меня! За каким Нечистым под нож полезла? — Ригн поднялся на ноги и стремительно приблизился к сестре.
— С ума ты спятил, верно, — ядовито произнесла лаисса. — А как бы я жила после? Мой брат умирал, а я должна была смотреть?! Ежели бы такое случилось еще раз, я бы снова пошла.
— Ну и дура! — рявкнул брат. — А как мне было бы сегодня очнуться и получить твое хладное тело? Или думаешь, что я бы был благодарен за такое спасение? Да к Нечистому жизнь, купленную столь дорогой ценой!
— Ригнард Магинбьорн, ты совершенно невыносим! — отчеканила Лиаль, едва сдерживая слезы. — Зачем мне жизнь, коли тебя бы не стало?
— А мне зачем жизнь, плата за которую жизнь сестры, — буркнул Ригн, обнимая девушку. — Как была дурехой, так ею и осталась.
— Сам ты дуралей, — всхлипнула Лиаль, утыкаясь носом в грудь брата. — Ну как я могла смотреть на твою агонию?
Ригнард вздохнул, отодвинул сестру и заглянул ей в глаза.
— Я мужчина, Лиа, — строго произнес он. — Мужчины гибнут, женщины должны жить.
— Глупость какая. — Фыркнула она. — Стало быть, будешь умирать ты или Гаэрд, а я возьму пяльцы и сяду за вышивку?
— Разумное решение, — ответил Ригн.
Лиаль возмущенно взглянула на него.
— Даже не задумаюсь, ежели придется рискнуть… — начала она и вскрикнула, когда брат ухватил девушку за ухо. — Ай! Ригн! Отпусти, или я тебя ударю!
— Раненого брата? — иронично спросил он. — Так бей же, коли не жалко.
И нога сестрицы с силой опустилась на ногу брата. От неожиданности Ригнард взвыл и отпустил покрасневшее ухо благородной лаиссы. Она отскочила в сторону, сжимая кулаки. Лицо Магинбьорна скривилось, он застонал и, покачиваясь, побрел к скамье.
— Ригн! — испуганно воскликнула Лиа, спеша к нему. — Больно, да? Тебе больно? Рана? Болит? Ай!
Ригнард тут же сделал ей подсечку и повалил к себе на колени, с наслаждением отвешивая шлепок.
— Будешь еще дурить? Будешь?
— Коли надо… Ай!
— Лиаль Магинбьорн, я еще раз спрашиваю тебя, как твой брат и мужчина твоего рода, будешь ли ты еще творить глупости и лезть под нож всякого сброда? — грозно вопросил Ригнард.
— Хоть убей, а все одно смотреть спокойно не буду, коли нужда заставит! — выкрикнула Лиаль и получила очередной шлепок от строгого брата.
 
Сколько раз они дрались в детстве? Не так уж и много. Но происходило это почти всегда вот так. Лиаль все-таки сдавалась и обещала брату все, что он требовал. Потом он, правда, подлизывался к обиженной Лие, нося ей сласти и рассказывая небылицы, от которых девочка открывала рот и говорила:
— Да ну-у-у…
— Ну, да, — кивал братец. — Не веришь? Хочешь еще историю расскажу?
— Хочу!
— А как же: «До смерти с тобой говорить не буду?».
— Буду! Расскажи, ну, Ри-и-игн…
— Ригнард Магинбьорн, коли не прекратишь, я с тобой до смерти говорить не буду, и в этот раз уж точно! — воскликнула Лиаль, пытаясь сползти с колен брата.
Дверь в соседнюю комнату открылась, и на пороге появился заспанный Гаэрд Дальвейг. Не став спрашивать, в чем дело, он подошел к брату и сестре, отнял у Магинбьорна жертву его праведного гнева и задвинул себе за спину.
— Лаисса уже не в том возрасте, чтобы ее пороть, — заметил Гаэрд, пряча зевок, и Лиа показала брату язык, высовываясь из-за спины своего защитника. — Хотя некоторым лаиссам подобные уроки бывают весьма полезны. — Лиаль вспыхнула и отошла от Дальвейга, воинственно задрав подбородок.
— Да ты посмотри на нее, не усвоила она урок, что я своей сестрицы не знаю? — возмутился Ригн.
— Оба хороши, — отмахнулся Гаэрд. — Один довел до того, что пришлось ведьму звать. Вторая от сердца своего ради брата-великомученника пошла отказываться. Коли уж пороть, так обоих.
Теперь насупился и Ригн. На Гаэрда смотрели два совершенно одинаковых взгляда исподлобья, однако ласса Дальвейга это не смутило. Он усмехнулся и вернулся в ту комнату, в которой троица провела ночь. Там Гаэрд разделся по пояс, привел себя в порядок, довольно покрякивая от холодной воды, дававшей бодрость не отдохнувшему до конца телу. А когда вернулся к своим спутникам, брат и сестра уже сидели рядом, встречая Дальвейга воинственными взглядами. Гаэрд скрестил руки на груди и неожиданно подумал, что Ренваль был не так уж и не прав, запретив молодым Магинбьорнам видеться. Сейчас перед лассом стоял непробиваемый кареглазый щит, готовый к решительным действиям. Усмехнувшись, Гаэрд подошел к чугунку с похлебкой и наполнил миску, приготовленную рядом.
— Уже поели? — спросил он.
Взгляд зеленых глаз остановился на Лиаль, и она, не выдержав добродушной насмешливой улыбки, потупилась и отрицательно покачала головой. Гаэрд пододвинул ей свою миску и вернулся к чугунку. Ригн, все еще меривший спину друга упрямым взглядом, повернулся к сестре и махнул рукой. Боевой союз Магинбьорнов распался.
Лиа не сводила со своего спасителя и защитника взгляда, наполненного затаенного восхищения и нежности. Брат на мгновение почувствовал короткий укол ревности, осознав окончательно, что в жизни Лиаль он больше не единственный дорогой ей мужчина, но сразу же устыдился своего чувства. Счастья сестре ласс желал всем сердцем. И теперь, видел, что Лиа влюблена и ее чувство взаимно, Ригнард принял решение добраться до короля, чего бы ему это не строило, и освободить Лиаль от ярма навязанного отцом и Ренвалем брака.
— Я думал о вас, — все же буркнул Ригн, не желая совсем не высказаться в свою защиту. — И тебе, и Лиаль промедление опасно.
— Ты не можешь не признать, что своей заботой лишь задержал нас, — ответил Гаэрд, отламывая кусок хлеба. — Мы были вынуждены передвигаться шагом, потеряв те несколько дней, которые приблизили бы нас к желанной цели, ежели бы мы ехали быстрей. Так не лучше было бы отлежаться эти дни? Тогда бы Лиаль не встала перед своим выбором, решившись отдать старухе свое сердце в обмен на твою жизнь.
 
— Я, стало быть, во всем виноват?! — возмутился Магинбьорн.
— Коли так вышло, стало быть, этого хотели Святые, не нам судить их промысел, — пожал плечами Дальвейг. — Не стоит кого-то обвинять. Хотя и этого бы не произошло, смири ты свою горячность и не помчись один на охотников на той ферме.