Рефугиум (СИ)

Продемонстрировав той международный жест презрения, он быстрым шагом двинулся к ближайшей межкоридорной двери. Та не имела блокировок, выступая лишь в качестве некоего разделителя помещений, а вот в конце следующего коридора он без труда увидел красный огонёк, свидетельствовавший о заблокированном доступе. “Ожидаемо”, - подумал он, просто, видимо, те два олуха трухнули от тревоги и забыли его запереть, но тут лёгкого маршрута не будет.
  
В коридоре имелись комнаты по обеим сторонам, у трёх из них система контроля допуска отсутствовала, ближайшей оказался туалет, не имевший окон, так что он был бесполезен, все дела он и так уже сделал. Вторая была кладовкой, в которой имелись стеллажи по обеим сторонам, заставленные всякой утварью. А вот третья оказалась именно тем, что он искал.
Открыв дверь, он попал в просторную комнату с большим столом по центру и кухонным углом, где имелся примитивный набор в виде чайника и кофеварки, но, главное, тут было аж целых два окна. Он даже не понял как взял в руки стул, а когда осознал это, уже замахивался им в сторону окна, но после удара тот лишь отскочил, погнув себе одну ножку. Вторая попытка, как и первая, результата не дала, даже царапины в том месте не осталось. И тут его прострелила мысль.
Подойдя ближе, заметил, что сбоку есть углубление, подходящее, чтобы за него ухватиться пальцами, а на торце кнопка. Вжав её, потянул, и окно, поддавшись, с лёгкостью отъехало вбок по направляющим. Мысленно обозвав себя обезьяной, выпрыгнул наружу, отметив, что на него смотрит ещё одна камера.
К своему удивлению, он не боялся, его даже забавляла мысль о том, что ему интересно насколько далеко ему дадут уйти. Он был уверен: сейчас индюки делают ставки как далеко он убежит, если сообщить, к примеру, через десять минут о побеге. Показав средний палец и в эту камеру, он двинулся к торцу здания, чтобы оглядеться, но, достигнув его, понял, что находится на краю площадки, так что сразу рванул в сторону леса.
Попадавшиеся под ноги мелкие сучья и раны, что они наносили, его беспокоили мало, в те разы он, конечно, был умнее и сбегал в обуви, но сейчас и так нормально. А вот боль, отдававшая по всему телу, с каждым шагом доставляла всё больше неудобства, но он, игнорируя её, бежал сломя голову, останавливаясь, лишь когда падал, или замирая при звуке летящего дрона.
К его удивлению, ему удавалось раз за разом прятаться, а дроны пролетали где-то в стороне, но так долго везти не могло, и, упав в очередной раз, он понял, что уже не сможет подняться. Как там говорил один из этих, “как он выжил с такой раной”, а я тут ещё и бегаю, подумал он облокотившись спиной об дерево.
Вглядевшись в звёзды, он в очередной раз уверился, что это не родной мир, а потом его взгляд метнулся в сторону. Сначала он подумал, ему мерещится шевелящаяся тень, но когда увидел два фиолетовых нереально ярко блестевших глаза, удивился, вместо того чтобы испугаться.
Из тени кроны на лунный свет вышло нечто чёрное, с едва виднеющимся контуром, из которого Максу удалось выхватить мельком лишь лапы и большой хвост. Он был скорее удивлён, чем испуган, ведь за всё то время, что он здесь пребывал, не встречал ни одного животного. Ни птиц, ни мышей и уж тем более ни разу не видел тут хищников, да еще такого огромного размера. “Что же это за зверь?” - задумался он, загороженный тихо приближавшимся едва различимым контуром животного.
Он невольно улыбнулся от осознания того, что его вряд ли оживят после такого зверя, а потом ему стало грустно и отчего-то жалко животину, ведь, когда рванёт ошейник, её однозначно прикончит. Он выставил руку перед собой и сказал:
- Фу, не жри меня, эти ошейники взрываются, - прекрасно понимая, что сейчас совершает отчаянную глупость, предупредил он.
Животное на мгновенье замерло, но тут же продолжило движение, ну а чего он ждал, просто, видимо, этот хищник не избалован в рационе говорящим приматами.
- Где бы камень найти, - пробурчал он себе под нос, ощупывая рукой землю вокруг, но натыкался только на листья и мелкий древесный мусор, даже не поняв, что услышал как кто-то что-то произнёс. Совершенно рефлекторно, продолжая ощупывать землю, спросил: - Не понял?
- Чего ты не понял: что не сможешь попасть или то, что это бесполезно?
Макс в мгновенье окаменел, а потом начал судорожно ощупывать всё вокруг себя, но уже взглядом, приглядываясь к каждому контуру, что высвечивал тусклый лунный свет. Но, сколько бы он не искал, никого, кроме животины, уставившейся на него в паре метров, не находил, и тут он чуть не подпрыгнул, когда услышал:
- Ты что-то потерял? Здесь рядом никаких предметов нет.
Голос говорившего казался странным: его с лёгкостью можно было принять за голос молодого мальчика или девушки, вот только в нём присутствовало что-то инородное. Что-то иное, даже не похожее на акцент, это как слушать попугая, который весьма точно повторяет фразу и интонацию, имитируя голос, но всё равно понятно, что говорит птица.
- Ты говорил на русском, ты его понимаешь? - спросило у него животное. И теперь, когда его взгляд был прикован к морде, он увидел, что пасть шевелится. Больше сомнений не было: перед ним говорящая пума, ну или как их тут местные называют. Поняв, что эти мысли больше похожи на бред, он издал нервный смешок.
Подняв лапу, животина коснулась своего уха и сообщила кому-то невидимому:
- Нашла, иммунный, есть ошейник, ранен, истощён, расстояние четыреста метров.
Макс ощутил как в позвоночнике образовался ледяной кол: он за всё то время, что пробыл в рабстве, ни разу не видел, чтобы индюки использовали животных, да он тут вообще кроме насекомых никого не встречал. И вот сейчас перед ним, судя по силуэту, внушительных размеров представитель кошачьего племени докладывает по рации информацию о нём. Мозг взорвался предположением, что он всё ещё на операционном столе обколотый какой-то дрянью. Никогда такого не делал, но сейчас решил попробовать и сморщился, почувствовав как щипок обжог болью его щёку, указывая на то, что он все же бодрствует, а не спит.
- Вверху летают патрульные дроны, - она подняла лапу, и он увидел руку на фоне светлого неба и палец, указывавший вверх, - а в твоём ошейнике имеется радиопередатчик, так что тебя быстро найдут. Я помогу, но тебе придётся идти за мной, сможешь?
Происходившее мало походило на реальность, но он на одном инстинкте кивнул, попытавшись встать. Увы, но он и вправду устал так, что с первой попытки подняться не вышло, и вторую он решил совершить, оперевшись о дерево. Но что-то его подхватило и поставило на ноги, а когда он попытался обернуться, увидел, как разжимается рука, покрытая короткой шерстью, что держала его за ткань комбинезона. От неожиданности вздрогнул и замер, а его предположение о галлюцинациях растаяло окончательно.
- Я могу тебя нести, но будет неудобно, - сообщил голос, когда он начал разворачиваться и даже не удивился, увидев, что существо стоит на двух ногах или лапах.
- Я сам пойду, - попытавшись изобразить твёрдость и решительность в голосе, ответил Макс, хотя был близок к панике.
Да, он был практически в панике, да, он был напуган, и, да, сейчас он ощущал почти тоже самое, что и в тот момент, когда его ночью вытряхнули из постели и разлучили с подругой, кинув на пол грузовика и привезли в это место. Так же как тогда, в первый его побег, когда он понял, что его нашли и убежать он не сможет. Та же блеснувшая шерстью рука указала направление, и он даже попытался сделать пару шагов, но едва не упал, точнее упал бы, если бы его не схватили и не поставили ещё раз ноги.
  
- Тебе требуется стимулятор, - произнесла стоявшая сбоку кошка, держа его за плечо и балансируя толстым хвостом, чтобы не завалиться вместе с ним.
Второй рукой она полезла в перевязь на своём животе, которую он раньше не замечал, открыла карман, ловко вытащила длинный светлый пенал, извлекла из него тонкий продолговатый предмет. Макс попытался вглядеться, поняв: то, что он видит крайне напоминает инсулиновый шприц, в то время как серый пенал так же ловко вернулся обратно в перевязь.