Чужой ребёнок может стать твоим (СИ)
Признаюсь, сначала останавливаться я не собиралась, спеша как можно быстрее поговорить со Шторном, но когда расстояние между нами сократилось до нескольких метров, старушка вдруг шагнула на проезжую часть.
Скрежет антиблокировочной системы раздался раньше, чем я осознала, что нажала на тормоз. Машину слегка развернуло, но всё же удалось вовремя остановиться, буквально в полуметре от женщины. Сердце бешено колотилось в груди, а руки, судорожно сжимавшие руль, слегка подрагивали от волнения.
Переведя дыхание, я уже хотела нажать на клаксон, чтобы привлечь внимание, когда старушка обернулась. На морщинистом лице горел лихорадочный румянец, но не это привлекло моё внимание, а белесые глаза, подёрнутые мутной пеленой, вот только буквально через пару секунд взгляд прояснился. Пока я хлопала ресницами, открывая и закрывая рот, старушка бойко подскочила к машине, распахнув пассажирскую дверь, и, пыхтя, забралась в салон, отчего я удивилась ещё больше, поскольку была уверена, что та заперта.
Буквально минуту в салоне слышалось только недовольное сопение пятнистого кота. Кажется, таких как он, называли Бенгальскими, и стоили они недёшево, что очень контрастировало с весьма скромной одеждой старушки.
— Ну, чего стоим, кого ждём? — вопросила бабуля, да так, словно она была хозяйкой положения. — Трогай, деточка, трогай. Времени у нас не так много.
— Прошу прощения за нескромный вопрос, уважаемая, — кашлянула я, чувствуя себя «не в своей тарелке», — но вы уверены, что нам по пути?
— А ты куда, милая, направляешься? — озорно блеснув карими глазами, поинтересовалась она.
— Эм, я? — промямлила, не сразу найдясь с ответом. — Так это… в город.
— Ну вот, и мне туда же надобно, — кивнула бабуля, изящным движением руки поправив пушистый седой локон, упавший на лицо. — Ну, так чего стоим-то? Мне тут давеча показалось, что ты так летела на своей тарахтелке, что ажной в ушах свистело. Али ты уже не спешишь?
— Эх, ладно, так и быть, — сдалась я, не имея ни желания, ни сил спорить со странной старушкой, — довезу я вас до города. Пристёгивайте ремень.
— Чегось? — переспросила бабуля, удивлённо хлопая выцветшими ресницами.
— Ремень безопасности, говорю, пристёгивайте, — указав на свой, а потом на её, уточнила я, немного повысив голос.
В салоне послышался такое выразительное фырканье, со стороны выбравшегося из авоськи кошака, что пришлось приложить немало усилий, чтобы сосредоточиться на дороге. Клянусь, так и было! Не сошла же я с ума, в конце-то концов? Хотя, предпосылка к этому, похоже, уже есть. Если мне с самого утра мерещится всякое. Да, Ветрова, дожилась…
Метель понемногу начала сбавлять обороты. По крайней мере, дорогу я видела отчётливо, несмотря на то, что обочина по-прежнему скрывалась за пеленой снега. Вникать в подобные странности времени не было, поскольку даже в таких условиях едва справлялась с управлением, временами снижая скорость на особо сложных участках.
— Мда-а, — протянула попутчица, — черепаха и то быстрее передвигается. Мы прогуливаемся или спешим?
— Если не хотите, чтоб мы слетели в кювет, сидите молча, пожалуйста, — огрызнулась я, понимая, что с одной стороны она, конечно же, права, но с другой… Ну, не спец я в этом деле, особенно в подобных условиях. Да, управлять машиной умела, вот только не любила, отчего каждая поездка для меня была мучением, тем более, когда рядом сидят и умничают… всякие странные личности.
Казалось, мы ехали в снеговом туннеле, за пределами которого видимость была нулевой. Заносов на трассе не было совершенно, что казалось невероятным, поскольку наши дорожные службы расторопностью не отличались.
Вцепившись в руль, я не сводила взгляда с дороги, абсолютно уверенная в том, что наша скорость не превышает допустимую, поскольку педали газа едва касалась, да и ощущения были прежними, но когда через некоторое время по сторонам замелькали тени высотных домов, как-то уж подозрительно быстро, взглянула на панель приборов.
— Твою ж дивизию, — выдохнула я, плавно нажимая на педаль тормоза, чтоб не улететь с дороги, поскольку стрелка спидометра красовалась на отметке сто сорок километров в час. Как так получилось? Я даже в ясную погоду по хорошей дороге никогда больше девяноста не ездила, а тут…
— Зачем же так эмоционально? — подозрительно захихикала старушка. — Зато уже добрались до места. Только зря переживала.
Покосившись в её сторону, я промолчала. Да и что говорить? Когда сама не могла понять, как подобное могло произойти.
Метель утихла совсем, открывая взгляду пустынные улицы. Дома и машины утопали в сугробах, а на деревьях лежали шапки снега, под тяжестью которого часть ветвей опустились до самой земли, но дорога, как ни странно, на всём протяжении пути была расчищена настолько, что в некоторых местах проглядывал асфальт. Чудеса, да и только! Что ж, хоть в этом мне повезло.
— Вам где остановить? — спросила я притихшую старушку, рассматривающую город как какую-то диковинку.
— А тебе куда надобно, деточка? — поинтересовалась та.
— К адвокатской конторе, расположенной на берегу реки, — вздохнув, ответила я, понимая, что выходить незнакомка, похоже, не спешила.
— Ой, так и мне туда же, — улыбнулась старушка, сверкнув белозубой улыбкой, которой могли бы позавидовать некоторые звёзды телеэкрана, — надо же, какое совпадение. Не иначе сама судьба соединила наши пути.
— Да уж, повезло, так повезло, — пробормотала я, усмехнувшись, петляя при этом по городским закоулкам.
На город уже спустились сумерки, зажигая огни в окнах домов, когда впереди показалось величественное здание старинного поместья, в котором на протяжении многих лет располагалась адвокатской конторы Шторна. И чем ближе мы к ней подъезжали, тем сильнее сдавливало грудь от нехорошего предчувствия.
Заехав на парковку, я остановила машину. Напряжение нарастало с каждой минутой, обостряя чувства, но в какой-то момент на душе вдруг стало спокойнее, словно по мановению волшебной палочки. Сегодня уже произошло столько странностей, что на этой я даже не стала заострять внимание, радуясь самому факту.
Мне редко приходилось бывать в адвокатской конторе, хотя я с точностью могла воспроизвести в памяти большой холл, мраморную лестницу с фигурами львов у самого основания, широкие коридоры, украшенные позолоченной лепниной, и даже расположение комнат, мысленно воспроизводя весь путь. Я без труда могла найти кабинет самого Шторна, вот только почему-то медлила, будто ожидая чего-то. И не то, чтобы боялась, нет… Хотя, о чём это я? Страх присутствовал с самого начала моего пути, но находился где-то на задворках сознания фоном, так сказать чтобы не расслаблялась. Просто, ни с того, ни с сего, возникло ощущение, что надо ждать, вот я и сидела, всё ещё цепляясь за руль, вглядываясь в сгущающиеся сумерки.
— В жизни часто случаются неожиданные повороты и события, кажущиеся плохими, которые на самом деле могут изменить её к лучшему. Главное — не опускать руки и доверять внутреннему голосу, — торжественным голосом внезапно произнесла попутчица, отчего я вздрогнула, поскольку забыла о её существовании.
— Это вы сейчас к чему? — не отрывая взгляда от заснеженного крыльца величественного дома, поинтересовалась я.
— Да так, мысли вслух, — пробормотала она, вдруг заторопившись. — Ладно, бывай, деточка, авось ещё свидимся.
Хлопнула дверь, и старушка будто растворилась в тени вековых дубов, растущих рядом с парковкой. Эти великаны, тянущие свои ветви к вечернему небу, словно молчаливые стражи взирали на усадьбу, невольно становясь свидетелями целой эпохи, пролетевшей перед ними. Но подивиться чудесам маскировки, которой, похоже, овладела бабуля за годы своей жизни, я не успела, поскольку дверь усадьбы распахнулась, являя двух полицейских, которых мне уже довелось видеть сегодня утром в доме Вяземских. Следом показалась молодая женщина, держащая за руку Аришку.
Сердце сильнее забилось в груди, при виде малышки. Растрёпанная одежда, заплаканное лицо… В свете уличных фонарей чётко просматривались все детали, даже хищное выражение, что искажало лицо молодой особы каждый раз, стоило ей только посмотреть на девочку.