Чужой ребёнок может стать твоим (СИ)

Знакомые очертания комнаты, где я проживала уже два года в доме Вяземских, расплывались в предрассветных сумерках, но странное ощущение нереальности настораживало, обостряя все чувства до придела.
За окном завывала метель, бросая пригоршни снега в стекло, а циферблат показывал семь часов утра, только с датой на них было что-то не так, ведь я точно помнила, что именно эти цифры были на нём ещё вчера.
— Ура-а, наконец-то, настал мой День рождения! — в распахнувшуюся дверь из смежной комнаты ворвалась Аришка, в длинной лиловой пижаме, с взлохмаченными волосами, которые, похоже, не расчёсывая, собрала в хвост.
Девочка бегала по комнате, раскинув руки, счастливо улыбаясь и тараторя без умолку о том, чем сегодня собирается заниматься, а след от подушки на её щёчке явно давал понять, что она проснулась совсем недавно. Обычно подобное поведение воспитанницы меня умиляло, но только не сегодня, поскольку от каждого последующего её слова или действия, я всё больше впадала в ступор, не понимая, что происходит, ведь она сейчас повторяла слово в слово то же самое, что и прошлым утром. Как так?
Казалось, вот-вот, разгадка происходящего озарит мой сонный мозг, но…
— Как думаешь, папа успеет вернуться вовремя из своей командировки? — запрыгнув на кровать, улыбнулась девочка, прервав мой мыслительный процесс. — Он мне обещал.
— Если папа обещал… — слова сорвались раньше, чем я успела их обдумать, но тут же замолчала, ощутив горечь утраты, всколыхнувшуюся в душе, поскольку яркое воспоминание пронзило мозг, а следом за ним ещё одно, и ещё.
— Алин, а что такое «дубль два»? — поинтересовалась малышка, указывая куда-то поверх моей головы, и от этого словосочетания мозг чуть не взорвался от нахлынувшего водоворота из сплетения эмоций и чувств, что прорвал некую преграду, погружая меня в пучину отчаяния и паники.
Медленно обернувшись, силясь унять охватившую тело дрожь, я уставилась на светящуюся надпись, украшавшую стену над кроватью, взявшуюся неизвестно откуда, и пазл окончательно сложился в моей голове — сейчас мы заново переживали начало прошлого дня, ставшего для нас настоящим кошмаром. Подобное откровение больше походило на временное помутнение рассудка, но другого объяснения у меня не было.
Взглянув на часы, я вскочила с кровати, заметавшись по комнате, поскольку до назначенного времени «Х», когда по идее в дверь должны были постучать незваные гости, оставалось меньше двух часов, а мы ещё должны успеть собрать всё необходимое и уехать как можно дальше отсюда.
— Лин, что случилось, всё в порядке? — взволнованный детский голос прервал мои бессмысленные метания.
Остановившись, я медленно выдохнула, пытаясь справиться с нахлынувшими эмоциями, и только потом обернулась к девочке.
— Знаешь, милая, у меня тут возникла замечательная идея, — пытаясь подобрать слова, чтоб не напугать ребёнка, промолвила я. — Почему бы нам не устроить в твой День рождения небольшое путешествие.
— А как же папа? — губы Аришки дрогнули. — Он опять не сможет приехать, ведь так?
— Похоже на то, — кашлянув, ответила я, стараясь скрыть дрожь в голосе, — но он тебя очень любит и уж точно не захотел бы, чтобы ты грустила в такой чудесный день. Мы же с тобой взрослые девочки и расстраиваться не будем? Ведь так? Так! Вместо этого оденемся потеплее, и отправимся на встречу приключениям. Ты же давно этого хотела. Так почему бы не осуществить твою мечту именно сегодня?
Малышка задумчиво нахмурила брови, видимо, размышляя над моим предложением, но уже через мгновение её милое личико озарила улыбка.
— Я согласна на приключения, — засмеялась она, уже позабыв о недавней грусти, а я незаметно выдохнула, радуясь, непосредственности детей.
— Тогда сделаем так, ты сама умываешься, одеваешься, а я в это время соберу наши вещи. Договорились? — спросила я, подходя к шкафу и доставая небольшую спортивную сумку, с которой ходила на тренировки.
— Договорились, — закивала Аришка и, развернувшись, убежала в свою комнату.
Быстро одевшись, я вытряхнула из спортивной сумки содержимое прямо на не застеленную кровать, и начала собирать вещи, лишь самое необходимое, чтоб не привлекать к себе внимание огромными баулами. Сменное бельё, пару штанов, рубашки, пару свитеров, аптечка, что всегда стояла у меня в ванной комнате, на случай непредвиденных ситуаций, типа разбитой коленки и тому подобного, с медикаментами первой необходимости, от перекиси водорода, до обезболивающих, бинтов и прочего, поскольку не имела ни малейшего представления, куда занесёт нас судьба, и с какими трудностями нам предстоит там встретиться лицом к лицу, свои документы…
 
Стоп! Если Павел Андреевич сделал меня официальным опекуном своей дочери, на случай… на крайний случай, то, скорее всего, документ удостоверяющий этот факт, хранится в самом доме, а вот если бы он находился в моих руках, многие проблемы разрешились бы сами собой, и что-то я сомневалась, что просчитывающий всё до мелочей Вяземский об это не подумал. Вот только где его искать? Хм-м, а что если…
— Ариша, я сейчас приду, — крикнув в раскрытую дверь, я бросилась в библиотеку. Кабинет исключила с самого начала, поскольку вряд ли, зная, что с ним внезапно может случиться что-то плохое, Вяземский упрятал документ в один из сейфов, а вот небольшой тайник, который он не так давно раскрывал при мне, вполне мог подойти для этого дела.
В библиотеке царил полумрак, но включать освещение я не стала, опасаясь… ох, чего я только сейчас не опасалась. Пройдя мимо стеллажей, заставленных всевозможными книгами, остановилась перед большим военным фрегатом, красовавшимся на возвышении. К нему Вяземский не позволял прикоснуться ни единому человеку, даже собственноручно вытирая пыль. Там-то и был тайник, что так неосторожно продемонстрировал мне Павел Андреевич в один из долгих осенних вечеров, когда вызвал в библиотеку якобы для беседы. Вернее, я так думала раньше, сейчас же была уверена, что всё делалось вполне осознанно. Беседы как таковой не было, зато я стала свидетелем маленькой тайны, что хранила в себе «Валькирия».
Осмотрев деревянную корму, ощупывая её на наличие выступов или углублений, наконец, отыскала небольшой рычажок, нажав на который запустила скрытый механизм, выдвинувший панель в виде небольшого ящичка.
Как и предполагала, искомый документ оказался здесь, впрочем, как и Свидетельство о рождении Аришы, новый сотовый телефон с действующей симкой, деньги, да такие, что могло бы хватить лет на десять безбедной жизни и… письмо.
Пробежав взглядом по ровным строчкам, выведенным твёрдым размашистым почерком, читая которые с первых же слов стало понятно, что обращены они именно ко мне, я выловила самую необходимую на данный момент информацию — куда и на чём нам нужно было ехать, чтобы на время затаиться, опустив всё остальное, типа высказываний о портальных разломах, других мирах и прочих непонятностях, на потом, поскольку вникать в подобный бред, времени не осталось совершенно. Сейчас главное выбраться незаметно из посёлка и доехать до места назначения, а там уже можно будет и подумать над всем остальным.
Собрав содержимое тайника в маленький рюкзачок, оказавшийся так кстати на полке неподалёку, я вернулась в комнату, где меня уже ждала Аришка при полном параде, в смысле одетая, умытая и причёсанная.
Потратив на сбор детских вещей ещё минут десять, а потом столько же на опустошение холодильника, мы, в конце концов, спустились в гараж, из которого, судя по письму, имелся тайный ход, ведущий на соседний участок, где стояла машина зарегистрированная на другого владельца, чтоб в случае чего, по номерам, отследить её было проблематично. Да, Вяземский, похоже, предусмотрел всё. Интересно, почему он в таком случае просто не переехал куда-нибудь подальше, если знал, какая опасность ему грозила? Но, похоже ответ на этот вопрос я так никогда и не узнаю.
 
Отыскать по подсказкам из письма подземный тоннель оказалось не так уж и трудно, поэтому, пройдя по узкому проходу, освещённому какими-то странными лампами, горящими желтоватым тусклым светом, совсем скоро мы оказались в маленьком гараже, где стояла неприметная тёмно-зелёная Нива, с затемнёнными задними стёклами.