Норби и Старейшая Драконица. Норби и придворный шут

Он мрачно взглянул на робота и добавил:
— Кое с кем.
— Вина лежит на вас, — настаивала Люка. Она указала на кучу овощей, в основном твердых, комковатых корнеплодов. — В дополнение к штрафу, который королева, несомненно, наложит на вас за беспорядки, я заявляю вам как начальница иззианской полиции: если все эти овощи не будут немедленно возвращены в фургон, вас бросят в бассейн с плурфом и с позором выгонят из города.
  
— Почему фургон не может собрать собственный груз? — спросил Джефф. — На Земле это просто делается.
— Наш транспорт загружается и разгружается роботами. Дорожные происшествия крайне редки, так как иззианцы чтут закон и порядок. А теперь немедленно собирайте овощи!
— Скажите, офицер, а что такое плурф? — самым дружелюбным тоном поинтересовался адмирал.
— Химическое соединение, прилипающее к человеческой коже. При контакте оно начинает испускать стойкий, несмываемый, всепроникающий запах. Воздействие длится около месяца.
— В таком случае, плурф не действует на роботов, — радостно заявил Норби.
— Известно, что плурф дезактивирует роботов.
— Ах, так… Сэр, если вы соберете овощи, я отнесу их в фургон.
Адмирал Йоно со стоном наклонился и приступил к работе. Джефф последовал его примеру, стараясь собирать побольше и побыстрее, чтобы у адмирала не затекла спина. Занятие оказалось трудным, и, когда последние овощи исчезли с лестницы, юноша обливался потом.
Пока шла уборка, он с тревогой думал о болезни Ринды и о неудачных попытках своего робота телепатически связаться с Перой.
— Работа закончена, офицер, — доложил Норби, спустившись на землю. Одновременно он прикоснулся к руке Джеффа и телепатически добавил: «Я стараюсь связаться с Перой, но не могу. Складывается такое впечатление, будто она исчезла с планеты».
«Должно быть какое-то объяснение. Скоро все выяснится».
— А теперь пошли к королеве, — сказала Люка. — Должна предупредить вас, что она сейчас не в лучшем настроении.
— Интересно, у нее вообще бывает хорошее настроение? — пробормотал Йоно, но офицер не обратила внимания на его слова.
— Оставьте свой корабль здесь. Сейчас около дворца почти никто не ездит: все отправились на ярмарку.
— Чтобы увидеть меня, — произнес другой голос.
К косяку воздушного шлюза полицейского катера прислонилась фантастическая фигура. Традиционные иззианские шаровары и верхняя туника были превращены в цельнокроеный костюм, покрытый чередующимися черными и разноцветными ромбами, усыпанными блестками. Человек носил гладкий серебряный шлем, увенчанный золотым ромбом с острым наконечником, а его длинная косичка была перевязана ярко-красной ленточкой. Даже на его черных сапогах красовались банты из золотых лент.
— Привет, Инг Лизоблюд, — хмуро буркнул Йоно.
— Что такое «лизоблюд»? — поинтересовалась Люка.
— Разновидность уважительного обращения, моя дорогая, — сказал Инг, небрежно поменяв позу, и его одеяние засверкало радужными красками.
Джефф вспомнил, что шуты и арлекины носили одежды, расшитые разноцветными ромбами и усыпанные блестками. Потом он заметил, что черные ромбы на самом деле были дырами, прорезанными в костюме, сквозь которые просвечивало облегающее черное трико.
— Готов поспорить, это ты подбил Люку арестовать нас, — произнес Йоно на земном языке. — Мы еще разберемся с тобой, Инг.
Он перешел на иззианский:
— Офицер, я требую аудиенции у королевы! Разговор с придворным олухом оскорбляет мое марсианское достоинство.
— Какое-какое? — озадаченно спросила Люка.
— Не обращай внимания, милая, — посоветовал Инг. — Я отправлюсь на ярмарку, а ты отведешь нарушителей к королеве и проследишь за тем, чтобы они попали в тюрьму. Мы встретимся после моего представления.
— Да, дорогой. Если бы ты знал, как мне не хочется пропускать твое представление! Можешь взять мой катер, а я доеду на подземке.
— Та-та-та, земляне, — Инг поцокал языком. — Очень жаль, что вас посадят под замок. Мое представление будет гвоздем программы на ярмарке. Но зато вы сможете смотреть мои еженедельные шоу по головидению.
В этот момент проходившая мимо иззианская семья заметила Инга и бросилась к нему, выпрашивая автографы. Он с готовностью выполнил просьбу; при этом он время от времени поглядывал на Джеффа и Йоно и криво усмехался. Когда семья удалилась, Инг послал Люке воздушный поцелуй, вернулся на катер и тут же взлетел.
Пролетая над «Гордостью Марса», полицейский катер внезапно открыл люк, из которого выпал маленький круглый предмет. С виду он напоминал красный воздушный шарик, но шарики обычно не падают вниз. Предмет угодил темнехонько в корабль адмирала и разбился, запачкав красной краской весь носовой отсек.
Йоно заскрежетал зубами. Джефф наблюдал, как катер летит над городской площадью и пышными садами, потом над невысокими правительственными зданиями, направляясь к огромному сияющему куполу. В куполе открылось отверстие, едва различимое на расстоянии, и маленькая машина влетела внутрь.
— Прекрасный купол, — сказал Джефф.
— Иззхолл — наше самое выдающееся здание; конечно, за исключением королевского дворца, — сообщила Люка. — В дневное время зал используется для заседаний Иззианского Совета. Все советники подчиняются королеве и обязаны выполнять ее распоряжения.
— Не слишком демократичный общественный строй, — заметил Йоно.
— Да, адмирал, — согласился Норби, незаметно подтолкнув своего друга. — Очень похоже на Космическое управление.
— Достаточно, робот!
— Да, сэр.
— Почему Инг направился в Иззианский Совет? — спросил Джефф.
— На ярмарочной неделе Совет не собирается, — ответила Люка. — В обычные дни Иззхолл по вечерам используется для массовых представлений, для которых театры и концертные залы непригодны. А с наступлением ярмарочной недели все здание перегораживается на выставочные секции и заполняется прилавками с играми и игрушками. Их изготовители соперничают друг с другом. В открытой аудитории проходят представления. Наш великолепный и неподражаемый Инг — самый популярный артист.
— Так я и думал, — проворчал Йоно. — Как только этот злодей решил стать клоуном, он переключился с диверсий на лесть и использует личное обаяние. Неудивительно, что он получает то, чего добивается — вроде права пользоваться полицейским катером.
— Не понимаю, на что вы намекаете, — сурово произнесла Люка. — Инг — почетный гражданин Изза, выдающийся актер и любимец публики. Совершенно естественно, что полиция делает все для его защиты… или удобства. А теперь идите за мной.
Адмирал, Джефф и Норби поднялись по ступеням лестницы под прицелом станнера. По обе стороны от массивной, обитой золотыми панелями парадной двери стояли роботы, вдвое превосходившие адмирала по росту. Они имели лишь отдаленное сходство с людьми: мощные короткие ноги поддерживали огромное цилиндрическое тело с многосуставчатыми руками и маленькой, утыканной сенсорами головой, лишенной всякой индивидуальности.
— Они похожи на ходячие мусорные бачки, — заметил Норби, гордившийся своим маленьким бочкообразным корпусом.
— Поосторожнее, робот, — сказала Люка. — Иначе я прикажу охраннику посадить тебя в его внутреннюю камеру.
— В его тело? Как унизительно!
— Эти роботы-охранники защищают королевскую семью и поддерживают порядок на ярмарке. Они находятся под моим управлением, так что советую вам вести себя потише.
  
Чувствуя себя безнадежно оторванными от дома и от Земной Федерации, кадет и двое его друзей вошли во дворец.
«Джефф, у меня сложилось впечатление, что Люка влюблена в придворного шута».
«Боюсь, ты прав. И посмотри на адмирала: он так и кипит от бешенства. Мне что-то не по себе».
«И мне тоже. Если мы не сможем найти Перу и увидеться с Риндой, то кто на Иззе заступится за нас?»