Поручик (СИ)
Были излишки.
Что происходит, когда спрос на какую-нибудь хрень превышает предложение? Ну, либо повышается производство, либо, если по каким-то причинам увеличить объемы производства невозможно — растет цена. А если мы в социалистическом государстве, где объемы не растут, потому что план, а цены не растут, потому что при социализме нет и не может быть инфляции? Правильно — данная хрень попадает в разряд остродефицитных. И купить ее можно только за двойную цену по хорошему знакомству. А раз есть что-то, что продается за двойную цену… Или появятся подделки под нее, всякий самострок и прочие «MARTIN1» или же появляется подпольное производство. В СССР таким подпольным производством чаще всего называли не реальные мастерские дядюшки Ляо в грязном подвале, а продукцию, которую делали на том же заводе-фабрике, только немножечко сверх плана. И, вместо того, чтобы отрапортовать о сверхплановой продукции и получить орден — или что там получали те, кто начинал превышать план, не помню — эта продукция тихонечко развозится по знакомым точкам и продается «из-под прилавка». И самое опасное для таких официально-подпольных производств — если и вправду нагрянет ревизия и обнаружит, что ящиков с вином немножечко, на пару тысчонок так, больше, чем по документам.
Ревизия, видимо, и вправду была внезапной, поэтому вывозить лишак пришлось днем и ночью. И вот именно ночью это увидел сторож. Который мозги вовсе не пропил, как меня хотел убедить директор склада, и поэтому смог сложить два и два. Что там сторож придумал после этого — непонятно, то ли сказал директору, что пойдет в милицию, то ли начал шантажировать. В любом случае директору это не понравилось, и он свистнул братве, которая и приземлила не в меру внимательного и активного Чапырки… Стоп-стоп-стоп, придержи коней, поручик. Какой еще братве? Все же не девяностые, и, хотя в то, что в советские времена была тишь да гладь, да божья благодать и не существовало профессиональных убийц, я не поверю, но — откуда директору склада найти выходы на таких убийц? Скорее всего, директор просто пробежался по сообщникам и нашел того, кто, может и непрофессионально, но согласился прикончить сторожа, в буквальном смысле слова — пристукнуть.
Почему директор? Потому что он, во-первых, в любом случае замешан, мимо начальства такие комбинации не крутятся, а во-вторых — слишком активно он пытался убедить меня, что сторож — пьет, пьет, пьет…
Итак, задача решена? Да вот вам фиг. Это — всего лишь ВЕРСИЯ. В голове, знаете ли, совершенно точно раскрыть преступление может только Шерлок Холмс, да вот беда — он выдуманный персонаж. А я тут немножечко в реальном мире — пусть и в прошлом и в чужом теле… ай, неважно… — поэтому то, что там у меня в голове построилось — полная хрень, пока не будут найдены доказательства. И вот эти доказательства я и должен нарыть, благо, теперь хоть примерно представляю, куда копать.
Одна только проблемка… Рассказывать ли об этой замечательной версии начальству? Городок здесь маленький, все друг друга знают, все друг другу друзья-приятели-одноклассники-кум-сват-сдеревнибрат… Что, если майор Земитки — в деле? Схожу к нему, расскажу обо всем, до чего додумался — и завтра погибну в пожаре, с проломленной кирпичом головой… Продажное полицейское начальство — оно, знаете ли, не только в американских боевиках встречается…
Думаете, не может такого быть? Вокруг же — социализм, а при социализме начальник милиции прям обязан быть мудрым, понимающим, чуточку усталым, с седыми висками? Прям как в советских фильмах, короче говоря. Так-то оно так, да вот только жизнь немножечко о другом говорит…
Был как раз в семидесятые случай, когда в деревне ограбили магазин. Расследование как-то застопорилось, но, так как при ограблении убили продавщицу, пошел резонанс, прислали следователей из Москвы, которые быстро выяснили, что грабил магазин… начальник районного отдела милиции. Пусть это редкий случай, но я, знаете ли, с жизнью в лотерею играть не хочу. Как там говорится… Редкие случаи — это то, что происходит сплошь и рядом?
Короче — мне надо рыть в направлении подпольного производства, ища доказательства, попутно стараясь все сделать так, чтобы директор не заподозрил, что я под него копаю и при этом — стараясь так, чтобы начальство не узнало, куда я там копаю. Накопаю, бумажками оформлю — тогда и расскажу. А то получится как с теми «грабителями ларька»: «Дети хорошие, надо отпустить». Детей — отпущу. Убийцу — ни за что.
— Лес, чем ты думаешь?
Ах, да, что-то я разговор совершенно не поддерживаю. Мы тут в некотором роде гуляем с моей крестницей, Ленкой. «В некотором роде» — потому что я провожаю ее до дома. Вернее… Ну, так получилось, что сначала она напросилась проводить меня. Папа зашевелил носом, мама напряглась, но потом, видимо, решив, что прогулка с милиционером дочку никоим образом не скомпрометирует, дали «добро». Ленка проводила меня до дома, потом я, вспомнив об истории, произошедшей с Любкой «Меня здесь никто не тронет» Ружкой, я проводил до дома ее. Пока шли, Ленка принялась рассказывать длинную и увлекательную историю, поэтому мы как-то сами не заметили, как уже провожали опять меня. Ну а так как история с Любкой из головы не выходила — я опять провожал девчонку домой. Главное — на третий круг не пойти.
— Я, Ленусь, думаю о том, как мне завидуют все встречные — с такой красивой девушкой гуляю.
Девчонка зарделась, как маков цвет, опустила глаза и… Я и мяу сказать не успел, как меня поцеловали. Быстро, в щечку, но поцеловали.
— Пока! — алеющая Ленка быстро отскочила от меня, застучала каблучками, а я остался торчать столбом у двери подъезда, глупо улыбаясь и чувствуя след на щеке.
* * *— Кстати, Лес, забыл тебе сказать… Вы идите, идите.
Народ потянулся из кабинета после планерки. «А вас, Штирлиц, я попрошу остаться…».
— Слушаю, товарищ майор.
— Тут к нам завтра девчонки приедут в командировку на пару дней из Церны, встретишь их, — Земитки подмигнул мне.
— Молодые? — я изобразил улыбку заядлого ловеласа.
— Недавно из Велигарской школы милиции. Твои однокурсницы.
* * *— Не переживайте, пани Дибичева, найдем мы негодяев, непременно найдем.
И действительно — найдем. Тут, знаете ли, дело чести: считай, у моей соседки из сарая — не деревенского кривого строения из серого горбыля, а солидной постройки из силикатного кирпича — попятили двигатель от мотоцикла. Сам мотоцикл продал еще покойный пан Дибич, а вот двигатель от него, по неистребимой славянской привычке, был припасен «на всякий случай». И вот, пришла беда, откуда не ждали — ночью кто-то свернул замок, вместе с пробоем, да и унес двигун на себе. Чёрт здоровый, тот двигатель с полсотни кэгэ потянет…
Так, как с ларьком, мне в этот раз не повезло, вор не отирался рядом, в ожидании, когда я его вычислю, а, скорее всего, с радостной песенкой ставит цельнотянутый двигатель на свой мотик. Ну, или зачем там он мог ему понадобиться…
— А я вот тебе, Лес, кнышек с собой дам, покушаешь…
Ну и как тут теперь не раскрыть это страшное преступление?
Жила пани Дибичева, сухонькая старушка, не совсем по соседству со мной, но в том же районе, в Зеленях, и обо мне уже знала. Я ведь представился как «поручик Челковки» и имени не называл…
Тоже одна из проблем работы в маленьких городах: все тебя знают и нет-нет, да и встретятся на улице с вопросом: «Где там наша шуба, которая таинственным образом исчезла еще зимой?», а если и не спросят, то память, в преступном сговоре с совестью, сами тебе напомнят.
Впрочем, кража двигателя от мотоцикла «Тювик», одна тысяча пятьдесят первого года выпуска — тоже не преступление века. Непрофессионализм прям бросается в глаза, так что искать надо среди своих, какого-нибудь безумного механика местного разлива, который клепает уже в своем сарае мотоцикл, квадроцикл, снегоход или что-нибудь еще. Для начала выяснить, кто вообще знал о двигателе…