Магнат Пушкин (СИ)
— Быстрее — не выйдет, — улыбнулся я, стараясь смягчить отказ. — Зато можно сделать промежуточную посадку в Киеве. Он почти по пути, а расстояние от него до Велье или до Ялты — практически одинаковое. Это позволит немного размяться и осмотреть город, если пожелаете.
— Вот и славно, — сказала Императрица, будто вопрос был решён окончательно. — Ближе к обеду Николай Павлович примет у вас самолёты, а вы начинайте готовиться к путешествию в Крым. До завтра управитесь?
— Конечно, Ваше Императорское Величество, — склонил я голову. — Разрешите приступить к приготовлениям?
— Ступайте, князь, — благосклонно кивнула она. — Николай Павлович подскажет вам количество людей в нашей экспедиции.
С этими словами я покинул будуар и погрузился в мысли. До встречи с Марией Фёдоровной я предполагал разные варианты развития событий, но никак не ожидал что в одночасье можно стать соседом Романовых, да ещё и самому везти их на место строительства будущей дачи.
— Представляю лицо Федора Викторовича, когда в Киеве внезапно объявится моя матушка, — по-детски хихикал догнавший меня на улице Николай Павлович. — Как бы его паралич от неожиданности не разбил.
— Буквально недавно на собрании дворянства Псковской губернии я сказал, что вторая часть поговорки «Бог высоко, а Царь далёко» становится неактуальной, — философски заметил я. — Многие меня тогда не поняли. Посмотрим, как воспримет приезд Императрицы-матушки, упомянутый вами Фёдор Викторович. Кстати, простите за невежество, а кто это такой?
— Действительный статский советник Назимов. Киевский гражданский губернатор, — охотно просветил меня великий князь.
— Ваше Императорское Высочество, а сколько человек будет участвовать в перелёте в Крым? — возник у меня вполне логичный вопрос.
— Матушка со своими фрейлинами, да я со своим адъютантом Адлербергом и гвардейцами, — почти без паузы ответил князь. — Пожалуй, человек пятнадцать наберётся. Не думаю, что понадобится больше — мы же не на войну летим.
— В таком случае я тоже с полдюжины своих людей возьму. Как бы нам впопыхах нашего фотографа капитана Резника в Велье не оставить. Думаю, что в Киеве и Крыму ему найдётся что фотографировать.
— Не переживайте, не оставим, — заверил меня Николай Павлович. — Кстати, Александр Сергеевич, а не могли бы вы для моего адъютанта сделать такой же перл, как сформировали для Екатерины Дмитриевны? Уж очень восторженно отзывался о нём Владимир Фёдорович.
— Закончим с самолётами и пришлите ко мне своего адъютанта. Будет ему перл. Заодно научу его и Екатерину Дмитриевну некоторым блюдам, которые можно будет приготовить во время полёта.
Интересно, откуда адъютант князя узнал о том перле, который я сделал для Голицыной? Хотя… чего удивляться? Императорский двор — это одна большая деревня. Все всё знают друг о друге. А уж в поездке, где свита сокращается до самых верных и близких, этот мирок превращается в настоящий улей, где каждый шаг становится известен всем вокруг. Наверняка девушка похвасталась своим новым артефактом среди придворных подруг, и пошла молва по всей императорской свите. Мне же такие слухи только на пользу — не о чужих ведь перлах судачат, а о моих.
К тому же перл и, правда, замечательный получился. Что интересно, об этом я узнал от самой княжны Голицыной.
Помимо возможностей артефакта я выяснил и ещё кое-что, о чём давно уже и не мечтал…
— Ваше Сиятельство, ваш артефакт так и был задуман или в вашу работу закралась ошибка? — мягко поинтересовалось у меня девушка, когда я по её просьбе пришёл в дом, где располагалась Императрица-матушка. — Так и должно быть, что я могу разогреть еду или вскипятить воду перлом Света?
Я немного опешил. В теории, конечно, можно артефактом Света создать пучок электромагнитных волн сверхвысокой частоты, как в микроволновке, но для этого надо в саму конструкцию перла такую возможность заложить, а я подобного точно не делал. Во-первых, хлопотно, а во-вторых, чревато для здоровья владельца артефакта и окружающих.
— Екатерина Дмитриевна, мы же вроде договорились на обращение без титулов, — мягко упрекнул я девушку. — Продемонстрируйте мне, как вы греете воду, и я отвечу на ваш вопрос.
Услышав просьбу, княжна налила в чайную чашку воду из кувшина, расположила свою руку с браслетом сбоку от неё и замерла. Вопреки моим ожиданиям перл не стал исполнять своё предназначение и создавать фонарик, зато в чашке спустя минуту закипела вода. Присмотревшись к потоку личной эссенции, которым Голицына управляла перлом, я заметил, что он течёт несколько иначе, чем я показывал девушке, когда обучал её, как пользоваться артефактом для создания светильника. Не могу объяснить как, но Голицына смогла энергию простого фонарика разогнать до инфракрасного излучения, которым благополучно и вскипятила воду.
— Екатерина Дмитриевна, а как вы догадались, что перлом Света можно нагревать другие предметы? — с видом мудрого экзаменатора, стараясь скрыть своё восхищение, поинтересовался я у девушки. — Я вам этот приём не показывал и о том, что данный перл способен на подобное, тоже не говорил.
— Решила попробовать подать в перл личную эссенцию по другому, а не так, как вы учили, — с детской непосредственностью принялась объяснять мне девушка, как смогла из моего артефакта Света создать инфракрасный обогреватель.
— Вот смотрите, — вытянула передо мной Голицына руку с браслетом, в который был инкрустирована светло-голубая жемчужина, — когда я подаю эссенцию подобным образом, перл создаёт фонарик у меня на ладони.
В этот момент над ладошкой девушки образовался неяркий шарик жёлтого цвета, который по велению хозяйки принялся летать по комнате. Этому фокусу я сам научил Екатерину, чему она была безумно рада.
— Могу, как вы и показывали, растворить этот шарик света под потолком, — продолжила девушка свой перфоманс, и над нами появился светящийся туман. — А теперь посмотрите, что будет, если я начну подавать свою личную эссенцию в перл несколько иначе. Видите, как управляющий поток скручивается и пульсирует? Если я в этот момент действие перла сконцентрирую на небольшой площади, то, как вы и видели, могу согреть еду или вскипятить воду. Если же просто буду выпускать из артефакта энергию в пространство, то просто нагреваю воздух вокруг себя.
— Видите ли, Екатерина Дмитриевна, — остался я всё в том же образе преподавателя, — Не редкость, когда перлы могут выполнять функции не заложенные в них. Тот же свет человек видит в строго определённом диапазоне, который все мы знаем по считалочке «Каждый охотник желает знать, где сидит фазан», то есть я говорю о радуге. Если бы человек мог видеть шире этого промежутка, то за фиолетовым он узрел бы другой цвет, называемый в физике ультрафиолетом. Кстати, в некоторых случаях очень полезное излучение. Как мне поведал лейб-хирург Виллие, в госпитале при Императорской Медико-хирургической академии ультрафиолетовым излучением, которое выдаёт перл Света, обеззараживают помещения. Мой младший брат Лев Сергеевич перед рождением другого моего брата Платона тоже занимался подобной дезинфекцией в квартире Пушкиных на Фонтанке. Что интересно, получать ультрафиолет он, так же как и вы, научился сам из мною же сформированного перла. Вот только в вашем случае вы шагнули не в сторону от фиолетового цвета, а за красный, который находится на другой стороне радуги. В результате у вас перл выдаёт так называемое инфракрасное излучение, которое имеет свойство нагревать предметы или окружающий воздух. Признаюсь честно, но я не закладывал в артефакт подобную функцию и в то же время нахожу это удобным, потому что пользоваться открытым огнём в фанерном самолёте считаю преступление, а ваша находка позволяет нагревать пищу и даже приготовить её.
— Получается, я могу в случае необходимости погреть человеку ушибленное место или растяжение? — выслушав мою краткую лекцию, поинтересовалась Екатерина.
— Если научитесь управлять мощностью потока, чтобы не поджарить больного, то сможете, — подтвердил я догадку девушки. — Только желательно получить рекомендацию врача, иначе можно сделать только хуже. Не все травмы лечатся теплом, а при ушибах и вовсе рекомендуется использовать лёд. Только скажите мне, любезная Екатерина Дмитриевна, что значила ваша фраза «Видите, как управляющий поток скручивается»? Вы видите потоки эссенции?